Калгари 88. Том 7 (СИ)

А ещё здесь не было ни досмотра на входе, ни предрейсового досмотра! Это когда снимаешь тапки, выворачиваешь карманы, показываешь абсолютно все вещи и где могут докопаться до зубной щётки с пастой или пузырька с духами. Что за безумие? Почему в 1986 году этого не было, а сейчас есть??? На эти вопросы у Арины не было ответов. Но она всё видела и прошла лично — сейчас, в 1986 году, на регистрацию и пограничный контроль ушло буквально 10 минут. В то время как в её время в аэропорт приходилось приезжать за 2–3 часа до рейса, нервничать и по многу раз выкладывать вещи.
  
Время прошло быстро. Наконец, на табло вылетов появились надписи: номер рейса/flight number — 135, пункт назначения/destination — Zagreb, время по расписанию/scheduled time — 15:00.
— Товарищи пассажиры! — по громкой связи сказал приятный женский голос. — Начинается посадка на рейс 135 Москва — Загреб. Пассажирам первого класса пройти на посадку в терминал А.
— Ребята, время! Готовьтесь! — сказал Шеховцов. — Сейчас первый класс сядет, и мы проходим на посадку. Мы летим в третьем классе! Это хвост самолёта!
Через несколько минут объявили посадку пассажиров второго и третьего класса, и фигуристы дружной толпой отправились на второй этаж, к телетрапу, ведущему в самолёт.
По счастливому стечению обстоятельств Арине досталось место рядом с окном, чему она была очень рада, потому что хотела поспать. Соколовская ничего не сказала, только пожала плечами и села в центре, третьей с краю села Таня Малинина. Арина не удивилась, что места спортсменам забронировали в экономклассе: в её времени спортсмены летали точно так же. Хочешь летать в бизнесе — только за свои деньги.
Однако даже советский эконом-класс разительно отличался от эконом-класса её времени, в первую очередь по питанию. Несмотря на двухчасовой перелёт, кормили здесь прекрасно. Отварной рис с зелёным горошком и филе сёмги, ложка чёрной икры на куске батона с маслом, половина яйца с куском копчёного угря. Арина с аппетитом поедала эти блюда и думала, почему нормально поесть можно только тогда, когда ты поднимешься в небо на десять тысяч метров???
После сытного обеда Арина решила вздремнуть и совсем уснула, как и намеревалась. Два часа полёта прошли почти незаметно. Иногда Соколовская что-то недовольно бурчала, отпихивая от себя склонившуюся голову Арины. Когда проснулась, самолёт уже снижался. В окне было видно синее небо, яркое солнце, высокие горы, зелень и дома с красными крышами. Здесь уже выросла трава и начали распускаться листья на деревьях! А цветы! Всё белым-бело! Как пух!
— С пробуждением! — насмешливо сказала Соколовская и перегнулась, посмотрев в окно через Арину. — Кажется, мы в раю… Офигеть, тут так тепло уже? И как мы будем в этой одежде ходить?
Вопрос был интересный. На побережье Адриатического моря действительно, в конце марта уже могло быть достаточно тепло…
После того как прошли пограничный контроль и получили свои вещи из багажа, встали небольшой толпой у выхода в ожидании, пока Шмутко разрулит вопрос с транспортом. Впрочем своё дело специалист по международным связям знал хорошо. Быстро нашёл ответственных за встречу и перевозку, и те сразу же проводили к автобусу. Никаких особых почестей встречающие не выказали. Арине почему-то подумалось, что югославы представительную делегацию из СССР будут встречать хлебом-солью, но этого не произошло. Спортсмены — не политики.
Пока стояли у входа и шли к подъехавшему автобусу, ощутили на себе массу любопытных взглядов. Югославы и иностранцы с большим удивлением смотрели на советских спортсменов, как на невиданных зверушек. Похоже, русские были нечастыми гостями в Югославии.
Арина, опять же, сравнивала аэропорт Загреба сейчас и в 2020 году, когда она была тут на юниорских Гран-при. Впечатления были примерно такие же, как от Домодедова. Нынешний аэропорт Загреба по размеру был в два раза меньше, чем в 2020 году, остальное всё, кажется, было почти таким же, за исключением отсутствия электроники и LCD — табло.
Когда вышли на улицу, к автобусу, ощутили что действительно сейчас тепло: градусов пятнадцать, в то время как в Москве было около пяти, да ещё и с дождём. Во всяком случае, шерстяные вязаные шапки можно было снять смело.
Автобус «Мерседес», ожидавший фигуристов, был очень красив и чем-то походил на «Икарус», широко распространённый в СССР, но смотрелся поинтереснее. Борта автобуса, а особенно окна с солнцезащитными стёклами, были загнуты вверх, что даже в 1986 году смотрелось ультрасовременным дизайном. Сложив сумки в раскрытый наружный багажник, фигуристы прошли внутрь и стали рассаживаться на мягких удобных креслах, которые можно отрегулировать по высоте и наклону спинок. В салоне тихо играла западная рок-музыка, и чувствовалось, как хорошо работала вентиляция — воздух внутри был свежий. Всё! Абсолютно всё напоминало заграницу! Впрочем, и зарубежным туристам, приезжавшим в СССР, наверное, тоже всё казалось прекрасным.
Арина смотрела в окно с любопытством, сравнивая своё время и это. Да и остальные уставились на то, как живёт простой люд за границей. В первую очередь, что поразило команду, это огромное количество автомобилей на дорогах. И многие из них были иностранные. Здесь собрались автомобили со всей Европы. Но больше всего было, конечно, советских легковых машин.
Второе, что удивило, это огромное количество больших и маленьких магазинов, а также уличной торговли. На каждом шагу стояли прилавки, ларьки, киоски. Даже в маленьких деревнях, мимо которых проезжали, торговля процветала, и прямо на улицах и рынках продавали всё подряд: от продуктов питания до верхней одежды, кассетных магнитол и джинсов. Хм… Может, именно это имел в виду товарищ Судаков, когда говорил, чтобы советские граждане не принимали во внимание то, что видят? Но как это изобилие не принимать во внимание?
Местность вокруг простиралась вся ухоженная, много зелени и деревьев, вдали горы. Вдоль дороги деревни и города со старинными каменными домами с красными черепичными крышами. В каждой деревне католическая церковь. В Екатинске Арина не видела ни одной церкви, так же как и в Москве.
Основное отличие между 2020 годом и сегодняшним 1986-м годом было в отсутствии спутниковых тарелок на домах, а также в отсутствие рекламы и больших LCD-дисплеев, на которых показывалась реклама или абстрактные красивые картинки. Но через некоторое время это отсутствие уже принималось как вещь обыденная. В остальном эта страна не была для Арины чем-то удивительным, так как она уже бывала здесь раньше. Однако на фигуристов и тренеров, которые впервые приехали в это место, оно произвело неизгладимое впечатление. Естественно, они сравнивали Югославию с СССР, так как многие нигде больше не были.
Ехалось быстро. Автобус скользил как по маслу по хорошей дороге, и под размеренный шорох шин Арину опять укачало, как всегда это бывает в дальней дороге, когда непрерывно мелькает разметка, размеренно проносятся столбы, знаки километров. Разбудила опять Соколовская.
— Тебе разве не интересно??? — с возмущением спросила Марина. — За границей первый раз и всё проспала!
Арина осторожно встала с кресла, почувствовав, что ноги немного затекли и посмотрела в окно. Но действительно, приехали — автобус стоял в центре столицы Словении. Честно сказать, по виду Словения совсем не отличалась от Хорватии. Те же самые исторические старые дома с красными крышами. Ратуши с часами, вместо асфальта брусчатка на улицах. Европа…
Автобус стоял прямо у дверей гостиницы «Отель Любляна». Во времена Арины он назывался немного по-другому, но она останавливалась здесь же. Даже сейчас отличия были минимальные. По всему видно, что здание построено совсем недавно и по стилю похоже на советский модернизм. Пятиэтажный главный корпус и за ним трёхэтажный длинный вспомогательный корпус. Чем-то здание отеля напоминало католический собор, только в новейшем исполнении и с огромными квадратными окнами.
— Приехали, ребята, выходим, берём вещи из багажника, — сказал товарищ Шмутко. — Проходим в фойе и ожидаем заселения.