Калгари 88. Том 7 (СИ)

— Есть! — неожиданно сказала Соколовская. — Где нам оставить наши вещи, в которых мы сюда приехали?
— Возьмёте их завтра с собой. Положим в мой кабинет и закроем на ключ, — сказал Шеховцов. — Только обязательно положите в сумки. Ещё вопросы есть?
Больше вопросов не было, фигуристы с тренерами начали вставать и направляться к выходу. Собрание закончено, все акценты оставлены, все вопросы выяснены.
  
— Призёрам первенства СССР, тем, у кого нет удостоверений мастеров спорта, просьба остаться! — неожиданно сказал Шеховцов. — О главном-то совсем забыл! Получите удостоверения, у кого их нет и кто сдал нормативы по местам.
Таких людей оказалось немного, и в их числе были Хмельницкая, Малинина, Соколовская и парни-одиночники. У танцоров и парников, которые были намного старше и, похоже, уже участвовали и побеждали в первенстве, звания мастеров спорта уже были.
— Искренне поздравляю тебя, Люда, с первым местом на первенстве, — Шеховцов пожал Арине руку и дал синюю корочку и тяжёлый значок в красной бархатной коробочке. — Надеюсь, продолжишь свою традицию брать с каждым стартом новое спортивное звание и привезёшь из Югославии первое место и звание «мастер спорта международного класса».
— Спасиииибо! — смущённо пропищала Арина и потопала в сторону, предоставив место получить удостоверения другим. Она стала мастером спорта! Ураааа!
После собрания фигуристки обменяли 30 рублей командировочных на югославские динары, отстояв небольшую очередь в кассу. Внимательно осмотрели десять красных купюр по сто динаров, на которых был нарисован мужик с мечом на коне, и поехали в общежитие — нужно было собрать вещи и ухитриться ничего не забыть. Хорошо, что дали огромную спортивную сумку. Везти с собой много чего. Если куртку, спортивный костюм, шапку и сапоги можно надеть на себя, то костюмы для короткой и произвольной программ, показательного номера, одежду с обувью для официальных мероприятий или банкета, коньки и всё остальное, о чём говорил Шеховцов, нужно ухитриться засунуть в сумку. А ведь вещей добавилось за счёт выдачи официальной одежды сборника, да и с собой в дорогу надо что-то взять…
— Сумки фломастерами подпишите, — предложила Арина. — В самолёте целые груды их полетят одинаковых. Потом искать замучаемся.
После обеда решили сходить в магазин, купить с собой что-нибудь в дорогу из еды, хоть печений или пряников, и бутылку минералки. Залили минералку в синюю спортивную бутылочку-непроливашку, потрясли — и точно. Пить можно, а вода не бежит.Вечером после ужина, как всегда, немного посидели в сквере, поболтав ни о чём с уже знакомыми ребятами, и, как положено, в 23:00 легли спать.
Воскресное утро 23 марта встретило предчувствием чего-то хорошего. Девчонки ощутили, что в их судьбах настаёт решительный и переломный момент. Это когда знаешь, что ты становишься на другую ступень своей жизни. Поэтому даже разговоры у них стали какие-то приглушённо-торжественные.
Сделали с утра разминку, дотянули до завтрака, занимаясь всякой ерундой, сходили на него и начали собираться ещё раз, в сотый раз перепроверив, чтобы ничего не забыть. В больших казённых спортивных сумках лежали вещи, с которыми они поедут на чемпионат мира. В домашние сумки положили верхнюю одежду и обувь, в которых приехали сюда, и спортивные костюмы с личными вещами.
Арина по привычке, с грустью оглядывала комнату, в которой прожили две недели и которая опять успела запомниться и к которой уже привыкла, так же как и к соседям по общежитию. Эх… Жизнь спортсмена дорога…
В назначенное время вышли в фойе, кое-как стащив по лестнице каждая по две сумки, положили их в кучу, сели на лавочку и стали дожидаться автобуса. Девчонки, одетые одинаково: сине-красные спортивные куртки, синие штаны, в белых одинаковых шапках, дутых сапожках и с огромными спортивными сумками на полу, конечно, вызывали большой интерес у мимо проходящих ребят. Ведь сразу было видно, что девушки — спортсменки-международницы и поехали на соревнования за границу, в которых будут отстаивать честь своей страны — Советского Союза. Естественно, многие останавливались переговорить с ними. Поздравить, на прощание пожать руку и пожелать удачи. У одного парня с собой нашёлся фотоаппарат, и он предложил сфотографировать девчонок. А они и не отказались…
Увидев в окно, как перед общежитием разворачивается красно-белый «Икарус», девчонки, как ишаки, нагруженные сумками, хотели утащить их чуть не волоком, но не получилось: парни, стоявшие с ними, схватили сумки и понесли в автобус. Осталось только следовать за помощниками…
…В фойе Федерации в этот день было очень оживлённо и очень красочно. По всему помещению растеклась разноцветная толпа фигуристов, рядом, на полу, лежали груды одинаковых спортивных сумок с инициалами: не только Арина догадалась подписать своё имущество.
Положив свои сумки отдельно, девчонки пошли в кабинет Шеховцова и оставили там свои вещи, как и договаривались. Потом вернулись обратно в фойе и стали дожидаться посадки в автобус, одновременно разглядывая находившихся здесь людей и невольно сравнивая их с собой.
Провинциальных фигуристок, впервые попавших в сборную, постоянно донимало чувство, что они находятся здесь чудом, что попали случайно и занимают положение чуть ли не последнее в здешней неофициальной иерархии. Так это или нет, кто ж знает… Те же самые спортивные пары и танцоры были уже взрослые, лет по 16–18, и неоднократно ездили за границу, поэтому могли снисходительно смотреть на 14–15-летних юниорок, которые как снег на голову упали в сборную.
Почти все тренеры были в гражданской одежде, и сумки у них были не те, что выдавали накануне. Они были одеты как обычные люди, как и остальные члены команды: врачи, переводчики и чиновники. Все, кроме спортсменов, были в гражданской одежде.
Арина, заметив дядю Сашу Федотова, вновь удивилась. Когда он подвозил их по Москве, его одежда всегда была простой и недорогой: серые брюки, матерчатая куртка и кепка. Вид у него был как у рабочего. Сейчас же Федотов щеголял в приличном сером пиджаке, красном галстуке и в импортной дублёнке. Правда, у него с собой были большой саквояж и чемодан с красным крестом, где могли быть другие вещи, например, спортивная куртка и костюм.
Люда в своём времени видела спортивных врачей на зарубежных чемпионатах — они были одеты в стандартную спортивную одежду сборника, что было неудивительно. При каком-нибудь форс-мажоре со спортсменами сильно не поработаешь в пиджаке, брюках или узких джинсах. Арина помнила Алексея Александровича Фицкина, врача сборной по фигурному катанию в её времени. Парень был большой профессионал, этого не отнять, она помнила, как на юниорском чемпионате мира 2021 года он поднял её на ноги за пару минут, когда она сдурила и пыталась прыгнуть четверной лутц на разминке перед стартом, чтобы произвести впечатление на спринте, вопреки приказу Бронгауза. Какая же дурочка тогда была…
Однако дело того врача не появилось из ниоткуда. Например, главный врач нынешней сборной, молодой высокий мужчина по имени Александр Васильевич Фицкин, наверное, был отцом того самого Фицкина, который спасал её спустя 36 лет. Удивительно? Но похоже, что так оно и было. Связь поколений… Фицкину-младшему как раз и было чуть за 30. А может, он ещё и не родился…
А вторым знакомым человеком был ответственный товарищ Виталий Николаевич Шмутко. Дело в том, что в 2022 году именно этот человек был министром спорта Российской Федерации и присутствовал на приёме олимпийцев у президента, вместе с Николаевой, председателем олимпийского комитета. И как вот относиться ко всем этим перверсиям бытия? Нынешний Шмутко был похож на своего визави тридцатишестилетней давности, только сейчас был, естественно, намного моложе: на вид ему было около 25 лет.
Ровно в 13:00 в фойе спустился Шеховцов, одетый в длинное элегантное пальто, с импортным чемоданом в руке,и сказал, что нужно выходить: автобус подан. Пора ехать.
— Ну что, все готовы? — спросил глава федерации. Ответом ему были восторженные крики.