Калгари 88. Том 7 (СИ)

Вторая попытка исполнения тройного лутца тоже прошла успешно. Сейчас Арина попробовала его со своим коронным каскадом в произвольной программе: тройной лутц — ойлер — тройной сальхов. И он тоже получился на хорошем уровне, приземление с третьего прыжка вышло прекрасным. После каскада Арина сразу же выполнила целую секцию элементов из произвольной программы — вышла из каскада в ласточку, потом исполнила два пируэта с поднятой правой рукой и правой ногой в фуэте, после них послав воздушный поцелуй всем присутствующим, смотревшим на неё. В середине арены друг за другом исполнила два вращения — комбинированное вращение со сменой ноги и заклон. После этого покатила к длинному борту, прямо к калитке, резко остановилась, отставила правую ногу назад и топнула по льду зубцом конька, при этом указательным пальцем правой руки дотронулась до губ, словно призывая хранить молчание.
  
Хореографический элемент получился прекрасно…
  
Глава 21
 
Тренировки коротких программ
 
В целом, тренировка у всех фигуристок в этот день прошла очень успешно. И Хмельницкая и Малинина, и Соколовская привыкли к жёсткому льду и рассекали по нему, как метеоры, и прыгая, и вращаясь, и исполняя гидроблейды с кантилеверами.
— Недооценил я их, — признался Ксенофонтов. — Молодые, шутливые, бесшабашные, рисковые, не знаю, как назвать их ещё… Ко льду вроде бы, привыкли и распрыгались. В таком случае нам нужно тренировать программы, Влад, и чем раньше, тем лучше. Времени мало.
— Хорошо. Начнём с моих. Люда, попробуй короткую программу прокатать! — распорядился Левковцев. — С каскадом тройной флип — тройной тулуп. Сейчас я поставлю Жар-птицу. Готовься. Но один нюанс — если почувствуешь, что тройной тулуп не вывезешь, не прыгай, делай двойной! На старт!
Розетка для магнитофона нашлась только на стенке у двери. Рядом столик, на нём и расположили магнитофон. Левковцев разложил кассеты, нашёл необходимую, вставил в магнитофон, отмотал на нужный фрагмент и включил музыку. Увы, Арина её не услышала в нужный момент.
Всё-таки магнитофон оказался слишком мал для такой большой арены. Выкрученная даже до максимума громкость давала очень слабый звук, который из дальних точек катка почти не был слышен достаточно внятно, да ещё и порождал множественное эхо, несколько раз отражающееся от стен и превращающее музыку в мешанину. Стационарная звуковая система для ледовой арены предусматривала 12 динамиков, расположенных по периметру арены, и эхо от них было минимальным, так как играли они равномерно по всему контуру. Но всё-таки это было хоть что-то.
— Люда! Давай заново! — крикнул Левковцев. — Сейчас я поставлю магнитофон вертикально, динамиком к тебе.
Люда, поёрзав коньками по льду, заняла стартовую позу — правая нога чуть согнута в колене, левая нога отставлена назад и упирается зубцом лезвия о лёд. Правая рука согнута в локте и прикрывает лицо. Левая рука отставлена в сторону и опущена вниз.
Зазвучала музыка, в этот раз более громко. Арина сделала два пируэта, один в качалке, другой в фуэте, подняв руки в овал и прижав правую ногу к левой, после них сделала перепрыжку на другую ногу. Подняв руки в овал, Арина в центре арены проехала полный круг, на цыпочках сделав несколько разворотов «тур шене». После последнего тура, исполнив циркуль, Арина стала разгоняться к левому короткому борту на стартовый каскад.
Развернувшись моухоком на флип, Арина присела на левой ноге. Удар правым зубцом по льду, отталкивание левой ногой, крутка, приземление на правую ногу, быстрый проворот лезвия против часовой стрелки, удар по льду зубцом левого конька, отталкивание правой ногой, крутка, приземление на правую ногу с недокрутом в чирик, соскальзывание с ребра, и… падение. Финиш!
Ещё во время отталкивания от льда на тулупе Арина почувствовала — что-то не так. При отталкивании ребро правого конька скользнуло по льду, и при отталкивании её тело сильно повело в воздухе. В таком положении ось вращения не будет вертикальной, а значит, и приземление не будет успешным. Однако, несмотря на это, она не стала раскрываться для выполнения двойного тулупа: не хватило времени, чтобы принять верное решение.
А дальше было не так хорошо, как обычно: недокрут в четверть оборота, соскальзывание с ребра и падение. Арина неудачно упала на бедро, чуть не ударившись головой. В месте удара бедро онемело, но перелома или других повреждений не было, поэтому смогла продолжить прокат.
Ни о какой остановке музыки даже не шла речь. Жёсткое падение — это тоже опыт, который учит: при любом падении необходимо встать, догнать темп музыки и продолжить прокат в обычном темпе, войдя в привычный ритм. Сохранить лицо, чем можно хоть как-то компенсировать неудачу на старте, которая в фигурном катании бывает достаточно часто.
Но в этот раз компенсировать не удалось. Падение получилось в момент вдоха, и сбилось равномерное движение диафрагмы. Арина «сбила дыхалку», как говорят спортсмены: грудь встала колом. После выезда с каскада в полубильман, должны были быть два красивых пируэта с взмахами руками-крыльями, а потом комбинированное вращение со сменой ноги.
На пируэты Арина зашла с небольшой скоростью, и они откровенно не получились, выйдя корявыми и некрасивыми. После них кое-как вошла в комбинированное вращение со сменой ноги. Вращаясь на правой ноге, она постепенно поднимала левую ногу вбок, в аттитюд, одновременно продвигаясь по льду, но почувствовала, что дыхание не пришло в норму и велик шанс потратить силы, но всё равно запороть вращение, поэтому опустила ногу обратно и продолжила прокат. Минус элемент. Это была уже явная неудача. Одно падение перечёркивало полностью всё. Но надо бороться! Даже сейчас ещё ничего не закончено!
В прокате образовалось окно в десять секунд, которое должно было уйти на вращение, и это окно можно было потратить на отдых. Арина в спокойном темпе сделала несколько дуг в центре арены, активно работая руками, изображая взмахи крыльев жар-птицы, и активно дыша. Почувствовала, что дыхание нормализовалось, и стала разгоняться на тройной лутц.
…— Поразительно! — сказал Ксенофонтов, внимательно смотревший за прокатом Хмельницкой. — Вот это боец! Она уже приучила нас к абсолютно чистым прокатам, но сейчас, когда один элемент пойдёт в минус, а второй вообще не сделан, она не тратит нервы, не психует, не теряет надежду. Она берёт себя в руки, нормализует дыхание и снова вступает в бой.
— Она и есть по натуре боец! — заявил Левковцев. — Ни разу не видел, чтоб она психовала или бросала прокат в такой ситуации. Всё доделывает до конца, чего бы это ни стоило. Иногда со льда чуть не на руках утаскивал, так упахивалась.
— Всё-таки будете исполнять тройной тулуп в каскадах? — поинтересовался Ксенофонтов, наблюдая за Людой.
— Безусловно! — кивнул головой Левкоцев. — Я знаю, что она додолбит его до конца. С сальховым было точно так же. Не тренировали, а на чемпионате прыгнула, без обучения, и он у неё пошёл. Уверен, с тулупом будет так же.
…Музыка стала более тревожной, хотя и звучала негромко. Улучив нужный момент, Арина пошла на лутц. Через три четвёртых катка, к правому короткому борту. Набрала ход на него обычными кросс-ролами, учитывая своё нынешнее состояние и как только можно упростив заход.
Проехав на длинной лутцевой дуге назад-наружу, исполнила разворот моухоком на левой ноге на ход назад, поставила левую ногу на внешнее ребро, присела на колене, сильно ударила по льду зубцом правого конька, вошла в группировку. Крутка, приземление. Чисто! На этом этапе программы Арина поняла, что полностью восстановилась после падения, дыхание нормализовалось, и дальше она стала только усиливаться до максимума, чтобы наверстать упущенное хоть чем-то, тем же самым артистизмом.
Приземление с лутца получилось идеальным и Арина, зафиксировав выезд, перевела его в твиззлы, по-танцевальному прижав свободную левую ногу к правой, а руки сомкнув над головой в овал. Сделав несколько твиззлов, Арина вышла из них на ход назад и стала задними перебежками разгоняться на двойной аксель.