Калгари 88. Том 7 (СИ)

— С четверга будем проводить целиковые прокаты! — сказал Левковцев. — Тогда и определимся, хватит или нет.
— Надо магнитофон! — снова напомнила Соколовская.
— Попросим у Шеховцова! — заявил тренер. — Пойдёмте на улицу. Уже должна приехать машина.
… Первым делом, когда приехали в Федерацию, отправились в кассу. Находилась она на втором этаже, в конце коридора. За полукруглым отверстием в стене, с полочкой, забранном решёткой, обитала женщина, которую было не видно, зато хорошо слышно.
  
— Паспорта или свидетельства о рождении давайте! — крикнула она голосом вахтёрши.
Арина подала своё свидетельство о рождении, потом, согнувшись, расписалась в ведомости привязанной на бечёвку ручкой, и получила 60 рублей советских денег — две сиреневых двадцатипятки и красную десятку — командировочные за 20 дней. Можно шиковать!
После того как получили деньги, отправились к Шеховцову просить магнитофон. Шанс получить его, учитывая текущие обстоятельства, был достаточно велик…
  
Глава 18
 
Важные дела
 
Просьба предоставить магнитофон для музыкального сопровождения программ вызвала у Шеховцова лёгкое недовольство.
Походив по кабинету туда-сюда, председатель федерации остановился у шкафа, в котором стоял его личный магнитофон, на котором он слушал музыку в свободные минутки, и подумал что, может, его отдать, но потом всё-таки отказался от этой мысли.
— Я, конечно, всё понимаю, дорогие товарищи, но у нас ведь не магазин и не финансовая организация, — усевшись на кресло, сказал Шеховцов. — Мы не можем просто так чего-то вам предоставить или купить. Если бы вы сказали это пораньше, я бы включил требуемое в список, который отдал Грамову, сейчас же, увы…
Шеховцов развёл руками, показывая, что с просьбой состояние «увы и ах».
— Сейчас для того, чтобы выделить деньги на приобретение магнитофона, нужно включить его в баланс на текущий месяц, провести деньги через бухгалтерию, чтобы всё было официально, — заявил Шеховцов. — Иначе меня в тюрьму посадят вместе с бухгалтером и кассиром, за растрату и за нецелевое использование государственных средств. Поэтому вашей просьбе отказ. Но есть встречное предложение. Магнитофон можно взять в прокат. Расходы за прокат федерация вам оплатит после получения от вас чека из прокатной организации.
Это предложение вызвало воодушевление в уже расстроившихся свердловчанах.
— Хорошо, Валентин Игоревич, а где здесь поблизости прокат? — спросил Левковцев.
— Сейчас я дам задание секретарю, она узнает в Горсправке, — ответил Шеховцов. — Посидите немного, отдохните.
Через несколько минут у тренеров на руках был большой список прокатных организаций города Москвы, ближайшая из них находилась за пару километров от федерации. Можно пройтись пешком! Для спортсменов — тьфу.
— Придётся прогуляться, — пожал плечами Левковцев. — Посмотрим, что там есть, а то, возможно, придётся идти не в одну точку. В прокатах чего только не бывает…
До ближайшего пункта пункта проката дошли за 20 минут. В старом здании на первом этаже, рядом с булочной находилась неказистая деревянная дверь с вывеской «Прокат». Растянув скрипнувшую тугую пружину на створке, компания вошла внутрь. В небольшом помещении чего только не находилось. На полу стояли холодильники, электропечи, столы, стулья, на полках телевизоры разного размера, фотоаппараты, фотоувеличители, электрические дрели, музыкальные инструменты: гармошки, скрипки, гитары, и ещё сотни важных и не очень, вещей.
Были и магнитофоны, но все они казались очень непрезентабельного вида и, самое главное, большого размера. Почти все катушечные, размерами и весом как хороший ящик с кирпичами, и, естественно, не подходили под нужный стандарт. Был и один кассетный магнитофон «Маяк-232», но это была стационарная кассетная дека с колонками. Таскать такую тяжесть не представлялось возможным.
Работница проката, женщина лет тридцати пяти, одетая в синий рабочий халат и черный берет, сидевшая за прилавком, мельком посмотрела на вошедших и снова уткнулась в газету «Советский спорт», которую читала до этого.
— Да… Похоже, не найти тут ничего, — с досадой сказал Ксенофонтов. — Нужно идти в следующий магазин, может, там повезёт…
— А что вам надо-то? — небрежно и даже с какой-то ленцой спросила женщина и подняла голову, разглядывая тех, кто к ней пришёл.
— Нам переносной кассетный магнитофон нужен для тренировки, — объяснил Ксенофонтов. — Мы фигурным катанием занимаемся, сейчас тренируемся на катке, а музыки там нет. Нам нужно готовиться к чемпионату мира. Так что, как видите, проблема очень большая. У вас тут есть большой магнитофон, но такой нам не подойдёт, очень тяжёлый, да и ни к чему.
Работница проката вдруг с интересом посмотрела на Арину и широко распахнула газету, которую только что читала. На первой странице была большая статья с названием «Наши идут!» и с большой фотографией Арины, Соколовской и Малининой. Женщина читала статью про них! А может быть, она и на чемпионате была?
— А, так вот кто ко мне пришёл! — с большим удивлением сказала женщина, изумлённо разглядывая фигуристок и тренеров. — Я только что про вас газету читала, и фигурное катание смотрела по телевизору. Вживую из-за работы не получилось посмотреть, видела только показательные в субботу. Очень понравилось, очень. Не знаю даже, как выразить свои впечатления. Девчонки, вы большие молодцы. Сейчас я вам всё найду. Для вас всё будет!
Женщина ушла в подсобку и принесла коробку с надписью «Кассетный магнитофон 'Соната 211». Коробка на вид была относительно новая.
— Этот магнитофон всего полгода, как привезли, и брали его нечасто, — смущённо сказала женщина. — Но вам отдам. Ещё раз хочу сказать огромное спасибо за то, что вы делаете. И ещё. Распишитесь, пожалуйста, вот на этой открытке.
Женщина вытащила открытку из стола и протянула Арине. Написав на открытке «Хмельницкая Людмила, чемпионка СССР по фигурному катанию среди юниоров 1986 года», и подписав её, Арина протянула открытку подружкам, которые тоже поставили свои фамилии и подписи.
— Спасибо! Желаю вам всем завоевать на чемпионате золотые медали! — поблагодарила женщина и подала тренеру бумаги для оформления проката магнитофона.
Левковцев быстро расписался в заявлении-наряде на выдачу магнитофона в прокат со стоимостью 50 копеек в сутки. Тут же открыли коробку и проверили на исправность — вроде играет неплохо. Левковцев заплатил сразу за пять дней 2 рубля 50 копеек, взял коробку под мышку, ещё раз поблагодарил работницу проката и вышел на улицу. Остальные тоже сказали спасибо и отправились вслед за Левковцевым.
На улице решили, что аппарат будет стоять в комнате общежития ЦСКА, где жили фигуристки, и они его будут приносить на тренировки сами.
— Ну и хорошо, пока все проблемы на сегодня решены, до завтра, отдыхайте, набирайтесь сил, завтра будет ещё сложнее, — успокоил Левковцев. На этом и расстались. Тренеры уехали в гостиницу, фигуристки пошли в общежитие обкатывать новый магнитофон и готовиться к обеду…
…Большие и важные дела часто начинаются в понедельник. Вот и в этот понедельник, 17 марта 1986 года, уроки в средней школе номер два города Екатинска закончились раньше, чем обычно, и это для Станислава Стольникова, ученика 5 класса В, играло на пользу. Он наконец-то решился на очень важный шаг. Уже на протяжении двух лет мальчишка уговаривал родителей, но они никак не соглашались — слишком далеки были от спорта. Брат Максим не отговаривал, но и не одобрял.
— Как знаешь… — говорил он. — Это дело трудное, и на учёбе придётся поставить крест. Тогда ты сам знаешь, что будет…
Поэтому Стас всё откладывал, тянул, тянул… Хоть и знал, что тянуть не стоит ни в коем случае. И вот наконец-то он сегодня решился окончательно и бесповоротно. Толчком к решимости послужил вот этот самый номер «Советского спорта», который мальчишка сегодня чудом урвал в газетном киоске на остановке. Буквально забрал последний с витрины. Больше их не осталось.