Калгари 88. Том 7 (СИ)

Было и ещё кое-что. Личность Хмельницкой, конечно, казалась ему выдающейся, несмотря на её юный возраст. Однако сегодня он видел, что и её подруги по пьедесталу практически ничем не хуже. Их показательный номер, который он смотрел из синего сектора, показался ему очень забавным. Втроём они зажгли зал! Он видел, какой колоссальный эффект на людей производят эти юные фигуристки. Видел, как радовались и тут же плакали люди. Какие эмоции бушевали на арене и какие волны энергии разносились по тысячам людей. А вдруг это секретное оружие уральского ВПК??? Как ни парадоксально звучала эта безумная версия, но могло быть и так… Сейчас он со всей уверенностью мог бы сказать, что вся эта троица заслуживает самого пристального внимания. Внутри них жил гений. Или, возможно, бог гениальности…
  
…В здании на Лужнецкой набережной, дом 8, всё ещё кое-где горел свет. Несмотря на официальный рабочий день до 17:30, кое-кто всё ещё работал. Так как спорт в СССР был делом государственной важности и уделялось ему особое внимание, работа над повышением спортивных результатов кипела и день и ночь.
Шеховцов поздоровался с вохровцем, сидевшим у входа и коротко бросил, показав на тёплую компанию:
— Они все со мной.
Поднявшись на этаж, открыл приёмную, зажёг свет и пригласил всех входить.
— Люда, позвони сначала ты, — распорядился Шеховцов. — Потом все остальные. Если разговор с родителями не сложится, дайте трубку мне, я сам найду нужные слова. Набирайте через восьмёрку, потом код города. Знаете код города?
— Я знаю! — заявила Соколовская. — Код Екатинска 3435.
Арина с некоторым волнением набрала нужные цифры и через короткое время услышала, как мама взяла трубку.
— Дарья Хмельницкая, слушаю вас, — сказала мама.
— Мам, привет! Это я! Я из Москвы тебе звоню! — радостно сказала Арина. — Как ты там? Я первенство выиграла! Вот!
— Знаю, читала и смотрела уже! — радостно рассмеялась мама. — Поздравляю тебя от всей души! Мне даже не верится! На работе все поздравляют, открытки дарят, подарки. Я сначала отказывалась, но люди обижаться стали. Соседи даже приходили. Бабушка звонила, папа. Так что ждём тебя всем городом. Тут ужас что твориться будет. Когда приезжаете? Вроде бы послезавтра?
В голосе мамы было столько искренней радости и ожидания приезда любимой дочери, что Люда вдруг поняла, что в этой ситуации нужные слова может и не найти. Очень не хотелось маму расстраивать! И что делать???
  
Глава 13
 
Вечер пятницы, 14 марта
 
Люда оказалась перед дилеммой. Как сказать маме о своей задержке, да ещё так, чтобы она не расстроилась? Она ведь ждала её через два дня!
— Мам, ты извини, конечно… — виновато сказала Люда. — Но, похоже, мой приезд откладывается… Я отобралась на чемпионат мира, в Югославию. И до него очень мало времени, всего 10 дней. Очень мало времени на подготовку. Я на неделю останусь здесь, в Москве. Потом съезжу на чемпионат и вернусь. В конце марта. Руководство решило, что так будет лучше!
— Ну что ж… Наверное, это не только от тебя зависит, — грустно сказала мама. — Хорошо. Пусть так и будет. Тебе ещё деньги нужны? Может, перевод почтой послать?
— Не, мам, не надо! — заявила Арина. — Тут всё есть! Мне командировочные будут платить! Тут ещё твоё согласие нужно будет для выезда за границу, и папино тоже. Пожалуйста, сейчас Валентин Игоревич, председатель Федерации, с тобой поговорит и скажет, что делать.
— Дай хоть на прощение поздравлю тебя с твоим будущим днём рождения, — вдруг сказала мама. — Хоть раньше и нельзя, но ничего поделать. Ты его будешь отмечать не дома, первый раз в жизни. А ведь тебе завтра 15 лет, круглая дата, юбилей! Это крупная веха в жизни! Ну ладно, что теперь поделать… Желаю тебе, дочурка, счастья, здоровья, красоты и больших спортивных успехов!
— Спасибо, мам! — растроганно сказала Арина, чувствуя, как намечаются слёзы. — Мы ещё посидим с тортиком!
— Ну, где там ваш руководитель? — всхлипнула мама. — Дай ему трубку…
Арина передала телефонную трубку Шеховцову и освободила место вблизи стола председателя для Соколовской. Председатель тем временем начал разговор с Дарьей Леонидовной.
— Здравствуйте, Дарья Леонидовна, это Шеховцов Валентин Игоревич, председатель центрального комитета Федерации фигурного катания, — сказал Шеховцов. — Позвольте поздравить вас с победой вашей дочери на Первенстве СССР. Она всех тут очаровала, всю Москву. Мы все просто в восторге. А теперь немного о делах. Люда отобралась на чемпионат мира в Югославию, но она несовершеннолетняя, и для того чтобы выехать за границу, ей нужно будет нотариально заверенное разрешение на выезд. Да. В идеале от вас и от вашего мужа. Но так как он на вахте, это дело можно решить через суд. Вы согласны на выезд в Югославию? Ну вот и хорошо! В ближайшее время с вами свяжутся наши товарищи на месте, чтоб всё оформить документально. От вас не потребуется буквально ничего, только пара подписей. Спасибо. Спасибо. Да. На этом всё. Люде завтра 15 лет?
Шеховцов с удивлением посмотрел на Арину, словно видел в первый раз.
— Конечно, поздравим! — решительно заявил Шеховцов. — Поздравим всей Федерацией! В этом нет никаких сомнений! До свиданья!
Нажав отмену вызова, Шеховцов тут же позвал Соколовскую. Дело отпрашивания у родителей пошло потоком… А вот то, что у Хмельницкой завтра день рождения, стало откровением для многих. Все как-то это упустили из виду…
…Пока фигуристы с тренерами сидели в Федерации фигурного катания и звонили родным, договариваясь о разрешении на выезд, Серёга Николаев коротал время в УАЗике задушевными разговорами с капитаном Федотовым, оперативным сотрудником ГРУ Генштаба МО СССР. Вести разговоры Федотов умел. Его этому учили. Так же, как и выводить людей на разговор. Естественно, Федотова заинтересовало присутствие здесь знаменитого в Союзе боксёра, который уже прилично примелькался рядом с фигуристками. Понятно, что все они из одного города. Но много кто из одного города. Должна же ещё быть какая-то мотивация всего этого…
— Честно сказать, удивился, когда увидел тебя тут, — дружелюбно, с располагающей улыбкой, сказал Федотов. — Я ж боксом увлекаюсь, слежу постоянно даже за кубковыми и регионалками. Тут смотрю, опа — Сергей Николаев из ЦСКА собственной персоной. Думаю, чего он тут делает? Меня, кстати, Санёк звать, точнее, сержант Федотов. Я писарем и шофёром, у комдива в Кантемировской дивизии. Я тут в порядке шефской помощи.
— Серёга, точнее, сержант Николаев, — смущённо улыбнулся Николаев и крепко пожал руку Федотова. — Я в спортивной роте ЦСКА сейчас. Да как сказать… Всё случайно получилось. Я об этом фигурном катании самое обычнейшее представление имел. Увидел случайно статью в «Советском спорте», что сразу три моих землячки отправились на первенство СССР в Москву, и заинтересовался, кто такие. Мы же с двумя из них из одной спортивной школы. Я, конечно, их там не видел, так как виды спорта разные и даже учебные корпуса, но стало любопытно. Заинтересовался. И всё-таки сам бы я никогда не подошёл, если…
Здесь Федотов почувствовал, что Николаев что-то утаивает, какую-то неприятную для него вещь, и она, эта вещь, может быть чрезвычайно важной.
— А почему не подошёл? — с интересом спросил Федотов. — Мне как приказ пришёл от комдива, что надо помочь шефам, Уралвагонзаводу, с выделением машины для спортсменок, сразу понял, что задание интересное. А сейчас так вообще радости полные штаны. Никогда такого представления не видел. Да и девчонки дружелюбные, улыбчивые, подружился с ними, даже плащ свой старый для показательного отдал и шляпу.
— А… — махнул рукой Николаев. — Там ситуация сложная… С комдивом нашим связанная.
Федотов понял, что Николаев не решается сказать важную вещь, поэтому поспособствовал ему в этом. Сделал вид, что очень внимательно слушает, и ободряюще кивнул головой. Так старый добрый знакомый побуждает своего собеседника врать дальше, например, какую огромную щуку он поймал. Взгляд Федотова при этом был очень располагающий и вызывающий доверие. Ну как с таким хорошим человеком не поделиться тем, что знаешь и постоянно хранишь внутри себя? Это было невозможно!