Выпускной экзамен (СИ)
Именно в этот момент Пьер — Антуан Лемье сдерживая порывы к опорожнению желудка, вместе с еще тремя тысячами пилотов, пронзал пространство внутри корабля-матки.
Они выпали из подпространства в десятке тысяч километров от основного флота вторжения, ожидавшего окончания битвы у одной из лун газового гиганта.
Не медля ни секунды, электрические катапульты начали пачками по десять штук выстреливать истребители в космос. Словно магазин в стрелковом оружии. Секция с маленькими, но очень злыми корабликами подъехала к пусковой трубе, зафиксировалась и… тра-та-та-та.
За три секунды десять истребителей, разогнанных до скорости в несколько километров в секунду, оказались за пределами корабля-матки. А пустая секция уже уезжала в сторону, уступая место другой, заполненной такими же маленькими и злыми летающими машинами. И таких пусковых установок а корабле-носителе было семьдесят штук.
— Звено пятнадцать, — услышал в наушниках голос своего командира Лемье. — Скинул метки, разгоняемся до пятидесяти и делаем их с пролетом.
На экране зажглись ромбики далеких целей и пилот нажал педаль газа. Ускорение вдавило в кресло, но прокаченный до трехсотого уровня Пьер — Антуан был подготовлен к такому. Его тело без проблем переносило дичайшие перегрузки, которые раздавили бы обычного человека в лепшку.
Вот и сейчас, его истребитель, опираясь на столб выхлопа из плазменного движка, рвал к цели нагружая конструкции планера и тело пилота ускорением равным шестидесяти g.
В салоне все скрипело и трещало, глаза человека постепенно наливались кровью от лопнувших сосудов, но он даже не собирался снижать скорость. Потому что скорость — его спасение.
Впереди огромным облаком нависал невероятных размеров вражеский флот. Бортовой компьютер принялся было считать количество вымпелов, но сбился на первом миллионе.
А их, москитный флот, насчитывал всего несколько тысяч машин. Но они нападали.
Безумцы, скажет любой из полководцев прошлого.
Ага, ответят ему военачальники, отдавшие приказ на атаку. Потому что только безумцы могут сражаться с противником превосходящим тебя в тысячи раз.
Безумцы или обреченные.
Пьеру — Антуану не хотелось считать себя обреченным. Он предпочитал, чтобы его считали чиканутым на всю голову. Так веселее идти на смерть.
Хотя погибать совершенно не хотелось. Поэтому они шли с ускорением, готовым развалить их хрупкие машины. Потому что скорость это спасение.
Прицельные компьютеры систем ПВО Роя не успевали отслеживать тысячи целей рвущихся к их флоту на дикой скорости.
Потому что скорость это смерть.
Основное вооружение истребителя — две скорострельные пушки стреляющие коротенькими, десятисантиметровыми стержнями из обедненного урана. Они не придавали снарядам большого ускорения, да это от них и не требовалось. Все это делали способности прокаченного пилота.
Умение «Скорость» придавало каждой пульке вылетающей из ствола ускорение в триста g. В совокупности со скоростью уже набранной истребителем, цифры получались зашкаливающие.
Потому что скорость это смерть.
Восемь тысяч истребителей извергающих сотни тысяч снарядов из обедненного урана, летящих на безумных скоростях.
Навстречу им тоже летели сотни тысяч снарядов. ПВО Роя вступил в игру. Но он опаздывал. Слишком быстро летели земные машины. Все поправки и упреждения безнадежно запаздывали. Нет, попадания были. И первые жертвы среди землян. И короткие, прощальные предсмертные крики товарищей в эфире, когда их машины вспыхивали огненными шарами.
Маленький истребитель не оснащён ни броней ни силовым полем. Скорость его защита. Скорость его единственное преимущество. Которое использовалось на все сто процентов.
А вот попасть в неподвижно висевший уродливый шар в полкилометра диаметром гораздо проще. Особенно когда таких шаров — сотни тысяч.
Снаряд и броня. Вечное противостояние.
Преимущество Роя — его количество. Он просто заваливает противника мясом.
Недостаток Роя — его количество. Снабдить подобающей броней хотя бы миллион кораблей задача крайне нетривиальная.
Поэтому на большинстве его кораблей-инкубаторов броня присутствовала крайне номинально. Она защищала от попаданий микрометеоритов, но на большее рассчитывать не приходилось.
Спустя несколько секунд после обнаружения атакующих, боевые корабли Роя, прикрывавшие этот фланг пришли в движение, начали разворачиваться в сторону противника, выпускать в космос перехватчики. Но они опаздывали. Уж слишком близко от основной массы флота вышел из подпространства носитель Геков. Времени на реакцию почти не оставалось.
Миллионы урановых стрелок наконец долетели до кораблей Роя. Разогнанные до безумных скоростей, они протыкали их тонкую броню как бумагу. И уже внутри корабля начинали кувыркаться руша и уничтожая все на свое пути. Очень часто при этом они ломались, крошились а затем и воспламенялись. Пирофорность обедненного урана — еще одна из причин, помимо значительной бронепробиваемости, из-за которого выбор пал на этот вид боеприпаса.
В процессе разрушения брони, от урановой болванки неминуемой откалываются мелкие частички, которые обладают способностью самовоспламенятся на воздухе, оказывая значительное заброневое воздействие. Если произошло одно попадание, то это не очень страшно. А если таких попаданий, а следовательно и побитий сотни и тысячи?
Корабли-инкубаторы Роя, попавшие под удар из урановых стрелок охватила огненная буря. Несколько сотен уродливых, полукилометровых шаров мгновенно сгорели в адском пламени.
Но Пьер — Антуан этого уже не видел. Он, как и многие тысячи его товарищей уже пронеслись мимо, с ходу ворвавшись в расположение противника, оказавшись среди тысяч гигантских кораблей, неподвижно висевших в космосе.
Это был джек-пот. Никто не ожидал, что им удастся зайти так далеко и что при этом они все еще будут живы.
Поэтому он в исступлении жал гашетку выбрасывая в космос килограммы сверхскоростных урановых стрелок и отчаянно маневрировал пытаясь не столкнутся с кораблями Роя, которых тут было как сельдей в бочке.
А учитывая, что все происходило на крышесноящей скорости…Далеко не все пилоты успевали вовремя отреагировать и резко дернув рукояткой управления, сместить истребитель. Земная машина врезалась в раздутый инкубатор, выполняя роль снаряда, от которого происходил взрыв уничтожавший оба корабля.
Уход влево, Пьер — Антуан бросил взгляд на экран заднего обзора — там все утонуло в океане огня — очередной корабль Роя сгинул в ад. Сменил пустой картридж с боеприпасами. В его личном хранилище было еще сотня готовых магазинов, каждый из которых содержал пять тысяч урановых стрелок.
Запищал радар, сообщая, что сзади на хвост сел вражеский перехватчик. Снова дернул машину влево, пропуская над собой очередь из плазменного излучателя, нажал гашетку, вспарывая брюхо следующему инкубатору. Цепочка попаданий на брюхе вражины радовала лучше подарку на день рождения. Огненные фонтаны, вырывавшиеся из разорванного нутра подбитого корабля чужих лизнули бок преследовавшего его перехватчика, заставили кувыркнутся и потеряв контроль врезаться в погибающую громадину. Летим дальше!
Глава 5
Реальные сражения в космосе совсем не похожи на то, как их показывают в фантастических фильмах. Особенно если это схватки среди так называемых кораблей малого флота — истребителей и перехватчиков.
Там нет так называемых дог-файтов. Боев на малых дистанциях, когда свои и чужие корабли смешались в кучу и сражаются в относительно малых объемах космоса. Такое было возможно, когда не было умных ракет и еще более умных систем автоматического наведения.
Сейчас любой истребитель, рискнувший замедлить скорость и собравшийся покрутить элементы высшего пилотажа, тут же будет в клочья растерзан сотнями и тысячами стволов соблазнившимися столь легкой добычей. И понятно, никакая броня не спасет от множественных попаданий. Тем более, что толстой брони или мощных генераторов силового поля на истребителях не предусмотрено.