Выдыхая наши ссоры (СИ)

Когда я впервые поцеловала его, поняла, что больше не хочу чувствовать на себе чужие губы; когда я впервые заснула с ним, поняла, что не хочу уже спать одна. С тех пор, собственная кровать, начала казаться мне чужой и холодной. Одеяло бы не согрело меня, а места всегда казалось слишком много и мне, при каждом удобном случае, хотелось бы его с кем-нибудь поделить.
С тех пор вся моя жизнь полностью изменилась. В ней появилось то, во что я мало верила - любовь. В мои планы не в ходили отношения, и уж тем более со сводным братом. С самого первого дня моего переезда, мой список состоял из разных целей, в котором не было места любви. Со временем, мне пришлось внести изменения. Теперь в них появилось то, что не должно было появиться: отношения, любовь, совместная жизнь с парнем, которым стал в конечном итоге мой сводный брат. Я не перестану добиваться всего в плане учебы и так далее, но я так же не перестану добиваться хорошей жизни с человеком, которого безгранично полюбила. У нас все получится потому что я уверена, что мы созданы с ним для того, чтобы идти до конца исключительно вместе.
Выдох 80
Лео
Спустя неделю, мы упаковываем чемоданы и бронируем билеты. Ни я, ни Альберт не стали предупреждать родных о приезде. Мы загорелись идеей сделать им сюрприз. К сожалению, Рича не удалось забрать с собой. Ветеринар сказал, что собака не выдержит перелет, поэтому лучше не стоит её тревожить. Меня очень огорчило это известие, ведь расставаться с Ричем было еще тяжелее, чем в первый раз, но я уверен, что мы оба это переживем. Ему будет помогать Ник, а мне Дина.
Зато, была и хорошая новость: мишка Дины уже был готов к вылету. Он сидел на кровати, улыбаясь мне и отцу. Пока я упаковывал вещи, Альберт бегал по ближайшим прилавкам, покупая разные, стеклянные сувениры. Видимо, пытается сдержать обещание, которое дал Каре и Ирэн. Те не отставали от него, пока тот не поклялся, что привезет парочку безделушек. Замкнув молнию, я плюхнулся на кровать, тяжело дыша. Не думал, что это будет таким сложным делом. Смотрю на потолок и улыбаюсь. Сколько раз я это уже делал? Уже и не сочтешь. Скоро я прижму к себе Дину и она согреет меня своим теплом. Ведь я успел сильно замерзнуть, пока засыпал без неё.
Через час, мы с Альбертом едем в сторону аэропорта. Шел мелкий дождь, больше похожий на обычную изморось. Говорят, что если перед твоим отъездом портится погода, то это очень хорошо. Будем надеется, что это не ложь. Я смотрел в окно, облокотившись лбом на стекло. Сейчас глубокая ночь, а значит мы приземлимся только утром. Пока мы ждем начало посадки, Альберт не отходит от регистрации, а я хожу в поисках ближайшего ларька с едой, чтобы купить нам по стакану кофе. Мой первый стаканчик расплескала какая-то дама, которая, скорее всего, опаздывала на свой рейс. Выпив кофе, я довольно прикрыл глаза, теперь чувствую себя намного бодрее. Не стоило пропускать с Ником банку-вторую пива вчера вечером.
Посадка на самолет проходит успешно и взлет тоже. Пишу друзьям, что уже сел и, прочитав тысячу «удачи», ставлю телефон на режим полета. В наушниках играет любимый трек Дины, и я чувствую, как медленно засыпаю под неё.
Просыпаюсь от турбулентности и, потирая глаза, откидываюсь на спинку сидения в полном недовольстве. Если бы все знали, как я ненавижу, когда это происходит. Раз это случилось, значит мы высоко в небе, и, возможно, пролетели половину пути. Альберт спит слегка похрапывая, музыка уже закончилась, поэтому я достаю мобильник и включаю второй альбом.
 
Когда мы покидаем самолет в аэропорте Малаги, мое настроение взлетает к небу. Еще чуть-чуть, совсем незначительную капельку и я увижу её. Погода ничем не лучше, чем в Москве, только единственно, чем она отличается - здесь нет дождя. Пройдя через фейсконтроль, я активировал испанскую сим-карту и вызвал нам такси. Чемоданы казались тяжелее, чем в тот момент, когда мы были в Москве. Мои ноги скоро пойдут по воздуху, потому что я всеми силами стараюсь не бежать.
Спустя час с хвостиком, мы поднимаемся на лифте. Двери открываются и я вылетаю быстрее Альберта. Он смеется, зная причину моей спешки. Доходим до двери, и папа достает дубликат ключа. Может быть все на работе, но не стоит забывать про Дину и Джанет. Аккуратно входим и ставим чемоданы. Я затаскиваю мишку, которого тащил на спине и с которым успел изрядно помучиться, а потом прохожу на кухню и замыкаю Лене рот ладонью, прежде чем она успела закричать от испуга. Обнимает меня, заливаясь слезами, потом кидается к Альберту и крепко прижимает его к себе. Говорит, что они совершенно не ждали нас.
- Мы решили сделать вам неожиданный сюрприз, - не выпуская свою розу из объятий, объясняет он.
- Дина спит? - спрашиваю я, веселым голосом.
- Да, ночью ей стало плохо. Погода была нелетная: гром, гроза. Из-за магнитных бурь, у неё поднялось давление, а потом и жар, видимо, продуло на открытой форточке. Сколько же я раз просила не оставлять её открытой, - она кидает полотенце на стол и снова нас обнимает. Теперь к веселому настроению, прибавилось и волнение.
Тихо захожу в комнату и подхожу к кровати. Дина спит свернувшись клубком на мокром постельном белье и с перебинтованной шеей. Ангина? В миг забываю о бинте и смотрю на лицо. Пропотела, это уже хорошо. Зову Лену, чтобы она поменяла его. Поднимаю Дину на руки и та прижимается к моей груди. Когда с бельем покончено, она уходит, а я кладу Дину на кровать и аккуратно переодеваю её в свою футболку. Когда одежда летит на пол, сдерживаюсь, чтобы не поцеловать её ноги и живот. Оказавшись в моей футболке, Дина хмурится и снова поворачивается лицом к стене. Укрываю её, но она отбрасывает одеяло.
Возвращаюсь на кухню, мою руки и под натиском Лены, мы с Альбертом съедаем полную тарелку толченной картошки и хорошо обжаренного мяса. Вместе стонем от удовольствия. Почти две недели не питаться нормальной пищей. Просим добавки, отчего прекрасная куховарка радостно хлопает в ладони. После плотного завтрака, который больше похож на обед и ужин вместе взятые, я чувствую сонливость и, выпив чашку горячего чая, забираюсь в постель к Дине.
Положив руку ей на талию, я чувствую взрыв внутри живота. Господи, как же я соскучился. Подпираю голову второй рукой и начинаю смотреть на её лицо: гладкая кожа, слегка пухлые щеки и прекрасные, опущенные веки с длинными ресницами. Что может быть красивее? Через полчаса проваливаюсь в сон.
 
Глаза медленно открываются. Я проспал больше суток, побочный эффект набранной за долгие дни в России усталости. Потираю глаза и, увидев знакомую спину, начинаю её поглаживать. Дина оборачивается и, откинув книгу на подоконник, набрасывается на мои губы с такой страстью, что мои глаза сначала расширяются до невозможного.
Эти губы, снова я чувствую их вкус. Нам никак не хочется отрываться друг от друга, но приходится, чтобы набрать в легкие хоть немного воздуха. Мы даже не успели сказать друг другу «привет», да и нужен ли он? Дина перекидывает ногу через мое бедро и садится на мой живот. Сжимаю её бедра и потихоньку снимаю с неё футболку, которая цепляется за бинт, но я от радости, не интересуюсь, откуда он. Вот, черт! Что за мода спать в бюстгальтере? Она вообще его снимает? Тянусь к заклепке за её спиной и чувствую улыбку Дины на своих губах. Перехватывает мои руки и кладет их себе на талию.