Необыкновенная семья

Даже не поднимая глаз, Колт знал, кто явился к нему с визитом. Кэти. Ни один голос не мог так мягко произнести его имя.
Он поднял голову. Она улыбалась, и он почувствовал себя так, словно взошло солнце после двух дней дождей.
— Что? — спросил он, и в голосе его уже не было недовольства.
— Вы готовы?
— Еще не поздно все отменить.
— Куки согласился присмотреть за Эваном, пока мы съездим в город.
— Кэти, — он схватил ее за руку. Рука была ледяной. — Мы не за мороженым собираемся.
Серые глаза стали совсем огромными, она прошептала:
— Я знаю.
Она осторожно высвободила руку, взяла со стола маленькую белую сумочку и решительно направилась к двери.
Словно бычок, которого ведут за кольцо в носу, он поплелся за ней.
Кэти не могла отвести от него глаз. Они не обсуждали вопрос нарядов на сегодняшний день, и она не удивилась бы, если бы он поехал в рабочей одежде. Но нет. Он сногсшибательно выглядел в черной ковбойской куртке, черных джинсах, шляпе, сапогах, в свежей белой рубашке, подчеркивающей его загар, с галстуком-ленточкой. От одного вида этого великолепного ковбоя у любой женщины перехватило бы дыхание. И он женится на ней. По крайней мере, на некоторое время.
Она осмотрела свое платье, простое желтое облегающее платье, которое она купила на Пасху. Короткий белый пиджачок с вышитыми белыми маргаритками немного скрашивал эту простоту. Она надела свои единственные белые туфли на каблуках. Теперь она понимала, как чувствует себя скромная пава рядом с великолепным павлином.
В ее сердце росла странная радость. Колт Гаррет был не только великолепным ковбоем, он еще оказался человеком чести. Он мог бы отказаться, и она ничего не могла бы с этим поделать. Но нет, Когда настало время сдержать свое обещание, он не пошел на попятную.
Зной волнами поднимался от тротуара, пока они шли к невысокому кирпичному зданию, на котором была вывеска окружного суда. Посередине прохладного холла Колт остановился:
— Ты уверена в этом, Кэти?
— Нет. Но я должна.
Он раздраженно покачал головой:
— Временно. Только временно.
— Разумеется. — Похоже, это было все, что она хотела сказать.
Он взял ее под руку и повел к стеклянным дверям с надписью «Судья Карсон». В тишине здания ее каблуки гулко цокали, но она была уверена, что ее сердце грохочет сильнее.
Для Кэти несколько последующих минут прошли как в тумане. Они с Колтом бок о бок стояли перед судьей, что-то читавшим из небольшой книги. Слова проносились над ее головой, как воздушные шарики, наполненные гелием. Она очень старалась стоять прямо и слушать, но колени дрожали, а в ушах стоял звон. Один раз она даже подумала, что может упасть в обморок. Должно быть, Колт тоже так подумал, потому что озабоченно взглянул на нее и обнял за талию. Сам он стоял, как скала, твердый и монолитный.
— У вас есть кольца? — спросил судья.
— Ох, нет, — прошептала она. — О кольцах я забыла.
Колт тоже был в ужасе:
— И я забыл. — Потом лицо его просияло. — Значит, мы не можем пожениться?
— Нет, нет, — заверил их судья. — Вы можете надеть кольца позднее. Продолжим без них.
Церемония двигалась своим чередом, и судья вскоре объявил их мужем и женой.
— Можете поцеловать вашу невесту, мистер Гаррет, — с улыбкой сообщил он.
Колт повернулся к Кэти и со странным блеском в глазах пристально взглянул на нее. Его губы чуть-чуть дрогнули, потом он склонил голову и прижался к ее губам.
— Вы белая, как простыня, — сказал Колт, когда они сели в пикап, собираясь отправиться домой.
— Как и вы.
Он взглянул на себя в зеркало:
— Я — нет. Я холоден, как камень. — В доказательство он выставил руку, но пальцы выдали его, и он криво усмехнулся.
Кэти глубоко и прерывисто вздохнула:
— Наконец-то все кончилось.
— Ага. Кончилось, — повторил он. Вдруг он оцепенел, потом отчаянно схватился за руль. — О господи! Я стал женатым человеком.
— Временно, — остановила она его. Он с облегчением выдохнул:
— Верно. Только временно. — Но тогда откуда это волнение, как будто он выиграл в Техасскую лотерею? Ведь он должен пребывать в депрессии, а не радоваться?
 
Он перевел взгляд на Кэти, ему захотелось ее успокоить.
Он хлопнул по сиденью рядом.
— Теперь вы — моя жена. Вы должны сидеть рядом со мной. Таковы правила.
— Правила, — сказала она с сомнением, но слабая улыбка тронула ее губы. — А почему я раньше не слышала об этих правилах?
— Потому что вы, прелестная леди, раньше не были замужем, — схватив Кэти за запястье, он потянул ее на себя. — Придвиньтесь. Уезжаем. За ними могут наблюдать.
Кэти бросила взгляд в боковое окно, и Колт еле удержался, чтоб не засмеяться. Кэти передвинулась поближе к Колту. Он постарался отвести взгляд от ее длинных обнаженных ног.
За время сорокамильного пути Колт раз десять обозвал себя идиотом. Все усугублялось тем, что она, непонятно почему, была очень мила и смеялась каждой, даже самой банальной, его шутке.
За сорок пять минут грузовик, поднимая пыль и отбрасывая из-под колес гравий, пронесся через лес, росший на ранчо Гаррет. Гнедая лошадь радостно заржала и пошла галопам вдоль белого металлического ограждения, соревнуясь с грузовиком.
Колт с увлечением наблюдал за Кэти, которая была в восторге от полета гривы и хвоста скакуна. В результате, пока грузовик не остановился, они не заметили бурной деятельности, развернувшейся вокруг дома в их отсутствие.
— Какого черта там творится? — нахмурился Колт, увидев дюжину машин и грузовиков на зеленой лужайке перед домом.
Кэти сидела, растерянно хлопая глазами.
— Кажется, кто-то решил устроить вечеринку, пока нас не было.
Они оба застыли, ошеломленно глядя друг на друга.
— Вы думаете, что Куки?.. — Черт бы побрал этого старикашку! Что он наделал!
— Это не он! Мы же сказали ему, что это не настоящая свадьба.
— Он ничего не говорил вам про свадебный торт?
— Да, что-то в этом роде было. — Вид у Кэти стал еще более испуганный.
— Вот черт, — Колт вдруг уткнулся головой в руль. Потом взял Кэти за безвольную руку. — Пойдемте, миссис Гаррет. Нравится нам это или нет, но у нас свадебный прием и нам придется соответствовать.
Как только они вошли, их окружила доброжелательная толпа. Добрый, славный Куки, убежденный, что Кэти — лучшая супруга для его хозяина, решил отпраздновать радостное событие.
Пока их не было, кто-то украсил гостиную благоухающими чайными розами и свадебными колокольчиками из гофрированной бумаги. В конце огромной комнаты был накрыт длинный стол, в центре которого громоздился трехэтажный торт, тоже украшенный чайными розами. Вокруг него располагались бутылки с шампанским в таком количестве, что в нем можно было бы искупать половину нищих Техаса, и откуда-то доносилась мелодия «Желтые техасские розы». Все было великолепно. Все, за исключением самой свадьбы. Сердце Кэти заболело и от радости, что кто-то о ней позаботился, и от печали, что все эти прекрасные люди участвуют в фарсе.
С тихим вздохом Кэти согласилась с тем, что какая-то польза от этого приема будет. Известие об их свадьбе, облетевшее весь городок, убедит всех, что это настоящее бракосочетание. В этот момент в комнате появился старый повар, неся в руке розу.
Сверкнув глазами на Колта, он сунул розу Кэти и проворчал:
— Этот неотесанный ковбой не догадался купить вам хотя бы цветок. Даже такой старый моряк, как я, знает о цветах. Что вы будете бросать через плечо незамужним девушкам, если у вас нет букета?
— Куки, я не бросаюсь букетами. Говорю вам…
Куки энергично отмахнулся:
— Ничего не хочу слушать. Это — день вашей свадьбы, и вы непременно бросите этот цветок.
Когда она беспомощно оглянулась на Колта, тот пожал плечами и сказал:
— У него юмор такой, Кэти.