Не родные (СИ)
Изящно двигаясь мне навстречу, Лена избавляется от халата и бросает его себе под ноги. Смуглая после солярия кожа покрыта мурашками, взгляд томный и полон желания. У Лены красивое тело — спасибо частым диетам и спортзалу: округлые бёдра, плоский, впалый живот и большая грудь с призывно торчащими сосками. Силикон, но на ощупь почти не отличишь от настоящей.
Опустившись на колени, она подцепляет пальцами полотенце у меня на бёдрах. Тёплое прерывистое дыхание касается члена.
Я блаженно прикрываю глаза и откидываю голову на спинку кресла. То, что надо после двух месяцев воздержания: качественный минет и опытная женщина, которая знает, что мне нужно.
Телефонный звонок где-то в прихожей прерывает мои размышления. Лена прекращает ласки и вскидывает на меня недовольный взгляд.
— Принесёшь телефон? — тороплю её.
— Кир, ну что, прямо сейчас? Нельзя после секса?
— Это могут по работе звонить.
— Но ты только что прилетел…
— Принеси. Пожалуйста. Телефон, — цежу по словам.
Лена встаёт с колен и, не прикрывая наготу, идёт в прихожую. Вернувшись через несколько секунд, вручает мне мобильный. На экране светится незнакомый номер — это вряд ли по работе, но я тут же снимаю трубку, жестом указывая любовнице, чтобы продолжала.
— Здравствуй, Кирилл! — звучит в динамике женский голос. — С трудом нашла твой номер. Это Евгения Семеновна, соседка твоего отца. Царствие ему небесное…
— Понял, ближе к делу.
— Кирилл, не пойму, ты сдал дом в аренду? Такой шум оттуда доносится! Музыка, крики. А на часах, на секундочку, половина первого ночи!
Блядь… Точно же. По приезде я хотел проведать Виту. Отец уверял, что она чистый и непорочный ангел, и просил за ней тщательно присматривать, не то испортит девочку столица и она пропадёт здесь со своим характером. А она вон как разгулялась, провинциалочка. Всех соседей на уши поставила.
— Сейчас улажу этот момент, — заверяю соседку. — Одну минуту.
— Буду благодарна! — радуется она. — Честно говоря, я думала полицию вызывать, но решила первым делом тебя набрать и урегулировать этот вопрос мирным путём.
Я отключаю телефон, набираю номер Виты. Идут длинные гудки, но она так и не снимает трубку.
— Кир, что-то случилось? — спрашивает Лена, полностью прекратив ласки.
Я набираю номер Виты ещё и ещё, но в конце концов понимаю, что это бесполезно. Соседка вновь звонит, истеричным голосом сообщает, что шум не прекратился. Да твою ж мать!
— Я в «Лесные поляны» прокачусь, — говорю любовнице, поднявшись с кресла. — Там у Виты вечеринка, надо свернуть.
— Чёрт, я не понимаю, почему ты вообще до сих пор её не выгнал оттуда? Отца больше нет в живых, он ведь не узнает…
Несмотря на то, что родители давно развелись и я проживал с матерью, отца я безмерно любил и уважал. Благодаря ему стал тем, кто я есть. Дать обещание присматривать за Витой и оплачивать её учёбу, а потом благополучно выгнать на улицу — это точно не про меня. Я умею держать слово.
— Мне кажется, или это не твоё дело? — Смотрю на Лену вопросительно. — Жди. Я скоро вернусь.
До загородного дома отца доезжаю за сорок минут. К этому моменту соседка оборвала мне телефон, уверяя в том, что шум не только не прекратился, но и стал ещё сильнее! Злой, голодный и неудовлетворённый, я заезжаю в посёлок и, открыв ворота, останавливаю машину под навесом.
Музыка и правда играет довольно громко. Слышится смех и визги. Сам когда-то был молодым студентом и любил устраивать гулянки, но после того как меня отчислили из универа и отец узнал об этом, было больше не до веселья.
Толпа молодёжи сидит на веранде. Они затихают, когда я встаю напротив и, сложив руки на груди, внимательно осматриваю каждого.
— Вечеренка окончена, все свободны.
Слышится разочарованный вздох, но ослушаться никто не смеет. Взяв какую-то девчонку под локоть, спрашиваю, где Вита.
— Она на втором этаже. С Тохой уединилась.
С-сука… Уровень злости начинает зашкаливать. Не знаю, на что я злюсь больше: на то, что мои планы на вечер беспощадно уничтожили, или на то, что провинциалочка лишь прикидывалась скромной и милой.
— Хорошо, — киваю девушке. — Охрана не выпустит вас отсюда, пока вы не уберёте за собой.
Она закатывает глаза от недовольства, но тем не менее начинает собирать со стола пластиковые стаканчики и пустые бутылки из-под алкоголя.
Я поднимаюсь на второй этаж, полный сил и желания разнести всё к чёртовой матери. Я ведь Виту ни в чём не ограничивал, давал полную свободу действий. Звонил редко, не чаще раза в месяц. А она вот так значит, да?..
Не испытываю никакого сожаления по поводу того, что прерву её любовные утехи с неким Тохой. Будет трахаться с мальчиками, но только не в моём доме.
Ещё до того, как я дохожу до комнаты, где живёт девчонка, начинаю слышать её голос. Сначала неразборчиво, а затем всё отчётливее и отчётливее.
— Не надо, пожалуйста… Прошу тебя… Что мне сделать?..
— Подпустить к себе… — гнусаво отвечает, по всей видимости, Тоха.
— Я могу дать тебе денег, только отпусти…
Дверь не открываю, а выбиваю ногой. Какой-то долговязый уебок стоит, прижимая Виту к стене, и нагло лапает её, несмотря на протесты. У провинциалочки слёзы на глазах, тушь растеклась и губы дрожат. И правда будто ангел. Чистый и непорочный. В одном белье, которое оголяет худощавое тело, выступающие рёбра, ключицы и маленькую аккуратную грудь.
Вот ду-ура малолетняя…
Глава 8
Вита
Тоха моментально отлетает к противоположной стене. Хватается за низ живота, скулит и оседает на пол. Я даже опомниться не успеваю! А над ним возвышается… Кирилл. Огромный, высокий и мужественный. От него за версту веет опасностью и силой. Как он здесь оказался? Говорил, что только на следующей неделе нагрянет.
Последние минуты, проведённые один на один с Антоном, казались мне вечностью. Он не желал отпускать. Угрожал, морально давил и трогал. Было очень мерзко, я понимала, что меня никто не спасёт и не услышит. Физически он был сильнее и выше почти на голову. Я пыталась договориться полюбовно и предлагала ему денег, но он стоял на своём.
— Кто ты, мать твою, такой? — взвизгивает Тоха, по-прежнему скрючившись на полу.
Кирилл хватает его за волосы, наматывает их на кулак и прикладывает Тоху головой о стену. Даже не думает отвечать на вопрос.
Слышится приглушённый тупой звук и очередной скулёж. Я вскрикиваю и закрываю рот ладонью. Мне не жалко Тоху, нет. Страшно, боже. Так, что зубы стучат и голова идёт кругом.
— Съебался отсюда, пока я полицию не вызвал, — произносит холодным тоном Кирилл, наконец отпуская парня. — Считаю до трёх…
Тоха, скривив лицо, резко вскакивает на ноги и пулей вылетает из комнаты ещё до того, как начнётся отсчёт…
Я выдыхаю и опираюсь спиной о холодную стену. Закончилось… Боже, клянусь, я даже не думала, что этот кошмар когда-нибудь прекратится. Казалось, что изнасилование неизбежно и я только зря тяну время.
Кирилл медленно проходит по комнате, ступая по мягкому ковру тяжёлыми ботинками. Угрюмый и сердитый. Я почти не знаю его, но нахмуренные брови, затянутый чернотой взгляд и сжатые челюсти свидетельствуют о том, что он определённо не в духе.
У меня перехватывает дыхание, когда он подходит вплотную и, нависая надо мной, сжимает пальцами скулы. Смотрит в глаза внимательно и долго.
Я нервно сглатываю, пытаюсь увернуться, но хватка такая сильная, что мне просто не под силу.
— Ты что, обдолбанная? — спрашивает строго Кирилл.
— Что ты несёшь? Я выпила немного… вина и пива.
— Блядь, да у тебя зрачки по пять копеек! — злобно отвечает он. — Какого хрена ты творишь, Вита?
Его громкий голос заставляет вибрировать барабанные перепонки. На глаза наворачиваются слёзы, образ Самсонова расплывается и становится нечётким. Мне хочется рассказать ему, как всё было на самом деле. Я не хотела, клянусь! Не думала, что зайдёт настолько далеко… Но Кирилл неожиданно хватает меня под локоть и тащит в ванную комнату, которая примыкает к спальне.