Не родные (СИ)

Неожиданно в доме гаснет свет, погружая нас в кромешную темноту. Я ощущаю, как по коже пробегает неприятный холодок… В нашем посёлке часто отключали электричество, когда за окнами бушевала непогода. Такие неполадки длились не то что часами, а днями. Мама зажигала свечи и утешала меня, как могла. Но ведь это элитный московский посёлок, чёрт возьми.
— Что происходит? — встревоженно спрашиваю у Кирилла.
— Не знаю, — отвечает он спокойным тоном. — Сейчас найду мобильный и наберу охрану.
Самсонов встаёт из-за стола и выходит из кухни. Когда остаюсь в одиночестве, мне становится не по себе. Пока я жила два месяца одна в этом доме, подобного не было ни разу. Надеюсь, поломка временная… На улице вновь срывается ветер, а на крышу падают ветки, создавая при этом глухой, но отчётливый стук. Мамочки…
— Свет выключили по всему посёлку, — заявляет Кирилл, вернувшись на кухню. — А у общего генератора перегрелся и заклинил двигатель.
— Это надолго?
— Вероятно, до утра.
— О нет… — шепчу едва слышно.
Кирилл убирает за собой посуду и, поблагодарив за ужин, поднимается к себе в комнату. В этот момент я даже не обращаю внимания на то, что у него появились проблески вежливости, полностью концентрируясь на своих страхах.
Надо просто встать и пойти к себе. Укутаться с головой одеялом и не думать о том, что в доме до утра не будет электричества. И о том, что сигнализация теперь не работает. Починят. Рано или поздно починят.
На ватных ногах иду в комнату. Подсвечивая себе телефоном, переодеваюсь в ночную сорочку и забираюсь в холодную постель. Мобильный почти полностью разряжен, и едва я беру его в руки, чтобы написать Ане, как он тут же гаснет, погружая меня в устрашающую темноту.
Закрыв глаза, стараюсь не думать о плохом, переключаюсь на другие темы. Завтра у нас первая самостоятельная работа по гистологии. Вот где беда! Потому что после ужина я планировала позаниматься минимум два часа, а теперь лежу, будто парализованная, не в силах шелохнуться…
Громкий удар по крыше заставляет волосы на голове буквально зашевелиться! Я резко встаю с кровати, хватаю подушку и не думая ни о чём несусь по тёмному коридору в сторону комнаты Кирилла.
Толкнув дверь и удивившись, что она так просто поддаётся, оказываюсь внутри. Я не вижу лица Кирилла, который в этот момент приподнимается на локтях и смотрит на меня, но слышу его тяжёлый вздох. Я просто не могу одна… Не могу!
— Что-то случилось, Вита? — неожиданно тепло спрашивает он.
— Мне страшно… Можно я с тобой побуду? Немного…
Я благодарна ему за то, что он не стебётся надо мной в этот момент, иначе провалилась бы сквозь землю.
— Ложись, — коротко произносит Кирилл.
— Спасибо.
Медленно подхожу к его кровати и кладу у изголовья подушку, которую прихватила с собой. Не знаю зачем… Просто на автомате. Опустившись на свежую, пахнущую кондиционером постель, ощущаю, как подо мной пружинит матрас. Плевать. Плевать, что подумает Самсонов. Зато с ним не страшно. Совсем не страшно…
— Когда мне было десять, у нас в посёлке выключили свет, — произношу, разряжая напряжённую обстановку и глядя в потолок. — Я спала в своей комнате, а мама — в своей, поэтому она не сразу услышала, что к нам лезет пьяный сосед, который недавно вернулся с зоны. Он был уверен, что у нас хранятся сбережения. Когда был жив отец, он работал на севере и привозил по тем меркам большие деньги. Но сбережений у нас не было, сосед ошибся.
— У тебя много таких историй, да? — спрашивает Кирилл.
Я не вижу его лица из-за темноты, но почему-то уверена, что он улыбается.
— Много, — усмехаюсь в ответ.
— Что было с соседом потом?
— Мама вырубила его керосиновой лампой.
Теперь в комнате, сменяя тишину, раздаётся громкий, раскатистый смех Кирилла. Он такой заразительный, что я тоже начинаю смеяться. Никогда не слышала, как он это делает.
— Давай спать, малыш, — успокоившись, просит Кирилл. — Если кто-то будет лезть к нам в дом, просто пни меня, и я проснусь.
— Эй… — возмущаюсь, повернувшись к нему лицом.
 
Между нами расстояние больше полуметра, но я чувствую его запах и, кажется, вижу горящий взгляд. Впервые сплю в одной постели с мужчиной. Но это ведь ничего не значит? Он просто защищает меня. Одним только своим присутствием.
— Вита, никто не влезет к нам в дом. Посёлок охраняется. Спи.
— Доброй ночи.
Кирилл ничего не отвечает. Поворачивается ко мне спиной и мигом засыпает. Я ненадолго отстаю. Спустя минуту или две веки становятся тяжёлыми и я проваливаюсь в глубокий сон.
Открываю глаза, когда солнце светит в комнату, а я оказываюсь тесно прижата спиной к сильному телу Самсонова. Нервно сглатываю, боясь пошевелиться. Я будущий доктор, поэтому немного разбираюсь в мужской физиологии, и судя по тому, что в ягодицы упирается какая-то твёрдость, у Кирилла… утренняя эрекция.
  
Глава 15
 
Кирилл
В глаза словно песка насыпали. Ночь прошла сложно и почти без сна.
В рот то и дело лезли густые волнистые волосы, пахнущие клубничным шампунем, а тело занемело от неудобной позы, в которой мне пришлось лежать.
Вита шумно вздыхает и перестаёт двигаться, замирая словно пугливый заяц. Проснулась, значит. Удивлена? Я тоже. Потому что до этого момента она как только не изгалялась надо мной. Сначала вплотную пододвинулась. Дрожала как осиновый лист, согреться хотела. Я накрыл её пледом и отполз на самый край кровати, но она и там меня достала. Вжалась ягодицами в пах и так активно ёрзала, что встал бы даже у мёртвого.
Хотел уйти в комнату для гостей, но решил потерпеть до утра. И не в таких условиях приходилось спать раньше: стоя, сидя, в ливень и лютый мороз… А с девушкой, пусть даже Витой, вообще ерунда.
— Ты, как я понимаю, не спишь? — спрашиваю негромко, чтобы не испугать.
Ситуация щекотливая и неоднозначная. Неправильная, одним словом.
Вита заметно напрягается, но не предпринимает попыток встать и уйти.
— Ага, проснулась… Ты зачем меня к себе пододвинул?
— Ничего себе заявочки! — усмехаюсь в ответ. — Это вообще-то ты ко мне полезла.
Я не вижу лица Виты, но почему-то представляю, как заливаются румянцем её щёки. Наверное, не стоило смущать девчонку.
— Не может быть… Скажи, что ты шутишь, Кирилл.
— Если тебе станет от этого легче, то окей, я шучу.
— Извини… — вздыхает она. — Я не контролировала себя.
Должен добавить, что я тоже. Всё как-то само собой получилось. По-дебильному… Вроде взрослый мужик, а лежу два часа и сдвинуться с места не могу. Или не хочу?
— Это ведь… естественно, да? То, что я сейчас чувствую… — спрашивает с заминкой Вита, намекая на мой стояк.
— Да, это естественно, но провоцировать не стоит.
— Эм… И что мне делать?
— Встать и уйти к себе. И поживее.
Провинциалочку не приходится долго упрашивать. Она быстро вскакивает с места, одёргивает тонкую, облепившую хрупкое тело ночную сорочку и резво выходит за дверь. Наконец-то.
Перевернувшись на спину, тянусь к телефону. Снимаю блокировку, ищу в контактах номер Лены. Кажется, наша ссора затянулась и именно сегодня я готов сделать шаг навстречу. Два месяца без секса, чёрт возьми.
— Слушаю, — звучит в динамике мелодичный голос любовницы.
— Не хочешь приготовить для меня завтрак? Я бы заехал перед работой.
— Самсонов, ты в своём репертуаре! Удивительно, что в лоб не спросил, хочу ли я с тобой потрахаться.
— Хочешь?
— Ты променял меня на свою малолетку.
Обиженный голос срывается на истерику. Начинается.
В начале наших отношений Лена не была такой. Покладистая, добрая, приветливая и улыбчивая. Соглашалась на все условия и клялась, что после развода не хочет больше никаких серьёзных отношений. С появлением Виты в неё будто демон вселился. Необоснованная ревность, претензии, намёки на счастливое совместное будущее. Похоже, пора заканчивать. Я не привык, когда мне так активно ебут мозги.