Семь "Я" Семеновых (СИ)

Улыбка медленно сползла с его лица. Он принял более напряженную позу, вглядываясь в лицо старой подруги. Честно говоря, Ритка ему нравилась всегда. Жесткая, упертая, с железной хваткой, и всегда рядом.
— Что тебе надо? — спросил он, понимая, что его грубость вряд ли ее проймет.
— Кирилл, ты собираешься жениться на Наталье, верно?
Наумов кивнул несколько неуверенно. Собирается, ли?
— А ее сестру, ты, я так понимаю, встретил в институте?
Может ей все рассказать? Все равно догадается сама…
Кирилл снова кивнул.
— Она была твоей студенткой?
— Именно, — ответил он, вымучив усмешку, — к чему ты клонишь?
— У тебя с ней что-то было?
Кирилл поднялся, и взглянул на подругу.
— Разве это имеет значение?
Рита тоже поднялась. Его ответ ей уже не был нужен. Он юлит. Значит было…
— Кирилл, она сестра твоей невесты. Она Семенова. Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь?
Наумов посмотрел на Маргариту тем своим чужим взглядом, и ей стало не по себе.
— Я ничего не делаю, — прошипел он, — не будь дурой.
— Своей грубостью ты ничего не добьешься. Я единственный близкий человек тебе здесь. Я знаю тебя довольно давно. И понимаю твои настроения. Ты просто скажи мне, что ты понимаешь, что делаешь.
— Я понимаю…
Он не понимал.
Рита смотрела на него, а перед ее мысленным взором всплыл образ милой девушки с портрета. Ах, как нечестно! Она появилась, и за неделю сделала то, на что Рита не решалась уже десять лет.
Он стоял к ней спиной. Засунув руки в карманы, отодвинув полы пиджака, спина ровная, ноги расставлены, солнце освещало его фигуру.
— Кир? — жалобно позвала Рита.
— Я захотел ее с первого взгляда, — неожиданно сказал он, — она разбила мне нос дверью. Когда боль поутихла, и я смог смотреть на неё, не щурясь… это, были самые счастливые моменты в моей жизни…
Рита едва сдерживалась, чтобы не заткнуть уши руками. Нет! Этого она слышать не хотела.
— Потом, когда она неожиданно появилась на трассе, я подумал, что девчонка просто преследует меня, как в тех страшных историях о маниакальных страстях учениц к своим учителям. Оказалось, нет. Она показалась мне такой необычной… это похоже на безумие. Я пригласил ее позировать для «Феи».
Рита не отводила глаз от его профиля, освещенного солнцем. Почему она не могла сделать его счастливым? Зачем ему эти Семеновы?
— Она позировала мне. Я не видел холста, не различал красок,… я видел только ее. А потом она меня поцеловала, прямо там, у холста. Я понимал, что моя оборона рушится. Я не могу противостоять своим чувствам, я слабак.
— Кирилл
— Она пришла, чтобы сказать, что уезжает. И никак не могла захлопнуть ту чертову дверь,… я ей помог, она оказалась в моих объятиях. Пришел в себя, когда все было кончено. Она спросила: «Что теперь?». И знаешь, что я ей ответил?
Кирилл обратил безумный взгляд на Риту. Та сидела на своем белоснежном диване, сцепив руки, и выпрямив спину. Она казалась напряженной, и внимательной.
— Я ей ответил «не знаю». Господи, как я жалок!
Рита поднялась, и шагнула к Кириллу, в надежде обнять.
— Ну что ты…
Наумов отступил, не желая принимать ее объятия.
— Я обещал, что не буду плакать в твоих объятиях.
Марго закусила губу.
— Ты ее любишь? — помолчав, спросила она.
— Да.
— А Наташу?
Кирилл снова отвернулся к окну, и помолчал.
— Если я ее брошу, я себе этого не прощу.
Рита нахмурилась, откинув в сторону все свои чувства и симпатии, оставив ситуацию в ее реальном виде, старалась рассуждать здраво.
— И что ты предлагаешь? Жениться на старшей сестре, и всю жизнь врать ей, делая тем самым несчастной? Ты не думал, что если женишься на Наталье, сделаешь несчастными обоих? Сколько этой девочке, студентке, лет? Наверное, в районе двадцати? О ней ты подумал?
Наумов прислушался к Рите. Именно за это он ее и любил. Маргарита никогда не говорила зря.
— Ты просто обязан выбрать. Слышишь? Не мучай хотя бы одну из них. И не тяни. Потому что, как только твой обман раскроется, Семеновы сотрут тебя в порошок. Один папаня их чего стоит. Слышал ведь ту старую историю, про этого мафиози, Боброва? Так Семенов, говорят, его и убрал. Будь осторожен с ними, хорошо? Пообещай мне.
 
Заметив настоящее беспокойство в ее глазах, Кирилл неуверенно кивнул.
— Обещаешь? Скажи, что обещаешь, — не унималась Рита.
— Обещаю.
— Вот и славно…
22.
Успокаивающая музыка разливалась по галерее. Давно остыл след строителей, и дизайнеров. Теперь просторы картинной галереи заполнили представительного вида мужчины и женщины. Здесь собрались сливки общества, весь бомонд, и денежные мешки. В отличие от крутых тусовок, к искусству приобщиться хотели все. Мужчины в элегантных костюмах ходили, рассматривая картины, и придерживая своих спутниц в роскошных нарядах, увешанных бриллиантами, за ухоженные ручки.
Кирилл стоял в стороне, принимая восторженные отзывы, от потенциальных покупателей. Почти все его картины были куплены. За всю серию «Фей», как и предсказывала Рита, спрашивали более десятка клиентов. Но Кирилл был по-прежнему непоколебим. Фей разобрали поштучно. Одна Ксюша была нетронутой, под неусыпным оком Наумова.
Картины дебютантов, отобранных в ВУЗе, тоже разошлись довольно бодро. В том числе и «Морской бриз» феи номер семь. Именно поэтому его и купил молодой парень, который требовал седьмую фею громче всех. Сынок нефтяного магната пользовался в обществе не очень хорошим авторитетом. Поговаривали, что он бандит. Но Кириллу на все это было плевать. Он преследовал свою цель, и добился ее. Когда, казалось, выставка подходила к концу, неожиданно к Наумову подошел седой низкорослый мужчина в сопровождении юной девушки. Он поздоровался с Кириллом на немецком языке. Тот, не будучи полиглотом, ответил с трудом. Именно тогда на выручку пришла та самая девушка.
— Господин Хенэ, представитель Германского музей, — говорила она, — который набирает группу молодых и талантливых художников, для продолжения обучения в Берлине, с последующим трудоустройством. Господин Хенэ узнал, что у вас будут выставляться студенты, и заглянул на вашу выставку, господин Наумов.
— Это для меня честь, — вежливо вставил Кирилл.
— Для господина Хенэ тоже. Он ознакомился с вашими работами, и понял, насколько прекрасна современная русская живопись. Поэтому, человек вроде вас не мог выставить в своей галерее бездарностей. Господину Хенэ больше всего приглянулась картина «Морской бриз», художницы Тульской. Господину Хенэ очень бы хотелось связаться с госпожой Тульской. Вы посодействуете?
Медленно, до сознания Кирилла стал доходить смысл его слов. Немцу понравилась Ксюшина работа, и он хочет забрать ее в Берлин. Забрать от него в Европу, туда, где она будет для него недосягаемой. И она уедет, если Кирилл не порвет с Натальей немедленно.
— Господин Наумов?
— Конечно, я помогу вам связаться. Но, боюсь, ее номера телефона у меня нет на руках. Если бы вы мне оставили свои координаты, я бы выяснил в Вузовской картотеке ее адрес и телефон, и все непременно бы передал.
Девушка быстро прошептала все сказанное на ухо немцу. Тот закивал. Похоже, уго устроил такое расположение дел. Он достал свою визитку из карманчика пиджака.
— Господин Хенэ будет ждать звонка, — сказала девушка, озвучив невнятные бормотания немца, — Всего доброго.
— До свидания. Был очень рад знакомству.
— Господин Хенэ тоже.
Немец и девушка удалились. Кирилл взглянул на визитку на русском языке. Теперь у него был повод позвонить Ксюше.
Мужчина огляделся. Рита была занята общением с гостями. Не долго думая, Наумов скрылся в ее кабинете, достал свой сотовый, и на память набрал ее номер. Казалось, эти цифры вгрызлись в его мозг.
После двух длинных гудков, раздалось сонное: «Алло».
— Ксюша?
— Алло? — сказала она хрипло, и неожиданно притихла, наконец, проснувшись, и осознав, кто это ей звонит.