Связь без брака (СИ)
— Не переживай ты так, расслабься, — улыбнулся я ему, — а то перенапряжёшь мышцы и потеряешь секунды. Давай, сделай пять глубоких вдохов и выдохов.
Он на меня странно посмотрел, но тем не менее последовал моему совету, и я увидел, как дрожь его утихает.
— Ну вот, давай, я жду от тебя хорошего соперничества, — подбодрил его я и вернулся на свою дорожку.
Выстрел!
В этот раз никаких осечек не произошло, я упруго и мощно стартовал и полетел вперёд, первым пересеча финишную черту.
— Чемпионом СССР в беге на сто метров второй год подряд, становится Иван Добряшов со временем — 9.9, - провозгласил диктор.
— Второе место со временем 10.5, занял Владислав Сапея, — продолжил вещать он.
— Третье место со временем 10.6, занял Амин Туяков, — закончил он объявление победителей.
Затем было награждение, мне прикололи на футболку золотую медаль, и мы пошли в раздевалку, поскольку сегодня ещё была квалификация на 200 метров, а полуфиналы и финалы были уже завтра.
— Поздравляю Иван, — тут уже были одни мои старые знакомые: мой тренер, Петрова, Щитов, товарищ Белый. Последние были особо счастливы, поскольку как я понял СКА Москвы в этом году, опять выглядело не очень в других дисциплинах и мои яркие выступления скрашивали эти неудачи.
— Спасибо товарищи, — я поклонился, махнув рукой до пола, — спасибо вам, за хлеб, за соль.
— Ваня! — мгновение доброжелательности ко мне ушло и все тут же разозлились.
— Давай, 200 метров, не подкачай, — шепнул мне на ухо комитетчик перед уходом, — я видел, что и Анна Константиновна пришла посмотреть на тебя. Ой, то есть я хотел сказать, что конечно же на соревнования.
При этих словах, он с самым похабным видом, подмигнул мне.
— Товарищ Белый, как вам не стыдно! — тут же попытался усовестить его я, на что он лишь рассмеялся и вышел из раздевалки.
Не то, чтобы эта новость была для меня безразлична, но на душе стало приятно. Поэтому на дорожку я выходил с осознанием того, что одна пара глаз на стадионе, смотрит за мной с особым вниманием.
— В квалификационном забеге на 200 метров победил Иван Добряшов представляющий СКА Москвы, со временем — 20.2, повторив текущий мировой рекорд и установив рекорд СССР, — диктор при оглашении меня всегда просыпался, в голосе явно чувствовалась определённая бодрость.
Трибуны просто взревели от такого, а я сам, находящийся в шоке от времени, поскольку просто старался бежать лучше своего обычного темпа, улыбался, разводил руками, чем ещё больше веселил зрителей, подбадривающих меня. Все спортсмены давно ушли под трибуны, я же, оставался до последнего, пока не вышла следующая восьмёрка.
— Горбатого, могила исправит, — при виде меня Сергей Ильич лишь безнадёжно махнул рукой, зато я ощутил на себе разные взгляды других спортсменов, ждущих забеги в раздевалке. Много было откровенно злых и неприятных, владельцев которых я постарался запомнить.
Ну и конечно же, был сначала массаж, потом холодный душ и обновлённый я, встреченный тренером, отправился на выход стадиона.
— Иван! — раздался знакомый женский голос, и я радостно повернувшись, увидел Аню, в компании с каким-то незнакомым мужиком с фотоаппаратом. Радость от встречи слегка уменьшилась.
— Анна Константиновна, — через силу улыбнулся я и попросив Сергея Ильича подождать меня, подошёл к ней, — добрый день.
— Иван, прости что отвлекаю, — снова на меня глянули две ледяные сосульки, — но я сопровождаю известного американского спортивного журналиста Ричарда Бэнка, который приехал на чемпионат СССР только из-за тебя, посмотреть, какое время ты покажешь. Узнав, что мы знакомы, он умолял тебя ему представить.
— Анна Константиновна, а почему вы говорите на русском? — перешёл я на английский, протягивая руку ошеломлённому журналисту, — добрый день мистер Бэнк, рад с вами познакомиться. Простите, но у меня нет доступа к прессе из США, чтобы оценить ваш талант, я не читал ваших статей.
— Иван, откуда такой прекрасный английский, — изумился он, тряся мою руку, — я редко встречаю советских спортсменов с таким уровнем.
— Всё благодаря вашей прекрасной спутнице, — широко улыбнулся я, — она является моим учителем английского, так мы с ней и познакомились.
— Это просто невероятно, — он закивал, — но простите, можно пару слов, прежде чем вы уйдёте?
«Дадут мне по шапке, но я болтать лишнего вроде не собираюсь, — задумался я на мгновение».
— Да, конечно, я всегда рад поговорить о спорте.
— Вы сегодня показали отличное время Иван, в обоих дисциплинах, — он достал фотоаппарат из чехла, и пару раз меня сфотографировал, поскольку вокруг нас, услышав английскую речь, мгновенно оказалось кольцо отчуждения. Советские граждане, в том числе журналисты, сдриснули от нас, как от зачумлённых, — у нас многие не верят вашим результатам.
— Ну вы видите, я обычный человек, из плоти и крови, — рассмеялся я, не переставая улыбаться, — поэтому весьма спокойно отношусь к своим рекордам, поскольку уверен в мире есть много сильных атлетов, которые не только превзойдут меня, но и улучшат это время.
— Отлично, — он ещё раз меня сфотографировал, — на какое время рассчитываете завтра, в финальных забегах на 200 метров?
— Я не знаю, — развёл я руками, — многое зависит от ветра, настроения, но так я физически готов, поскольку восстановился после полученной травмы на чемпионате Европы.
Тут я на секунду глянул на молчавшую Анну Константиновну, окатившую меня в ответ гневным взглядом.
— И последний вопрос Иван, — он умоляюще на меня посмотрел.
— Хорошо.
— Я и другие мои коллеги, хотели бы увидеть вас на Кубке Европы который пройдёт этой осенью в Киеве, вы будете в нём участвовать?
— Ричард, я не знаю, честно, это в руках моих тренеров, — развёл я руками, — как спортсмен, я бы хотел конечно соревноваться с сильнейшими людьми планеты, так что надеюсь, что когда-то смогу посоревноваться и с вашими спринтерами.
— Отличные слова, сделаю их заголовком своей статьи, — обрадовался он, протягивая мне руку, — спасибо Иван за уделённое время, рад был с вами познакомиться. Спасибо Анна Константиновна, за эту встречу.
Девушка улыбнулась ему едва ли на сантиметр.
— Спасибо вам Ричард, взаимно рад был знакомству, — попрощался я, отходя от него.
Едва мы сели в машину, как на меня словно кобра зашипел Кузнецов.
— Ваня! Ты с дуба рухнул? О чём ты там с американцем калякал?!
— Просто о спорте Сергей Ильич, ничего другого, я же не идиот.
— Ваня, я в этом очень сильно сомневаюсь! — он покачал головой, — вот увидишь, не успеем доехать до базы, как влетит и тебе и мне, что не уследил.
Ну и естественно он оказался прав, поскольку нас уже на КПП поджидала машина с товарищем Белым. Так что я пересел с одной машины в другую.
— Иван, мы как-то этот момент с тобой не обсуждали, — он сурово посмотрел на меня, — но ты не можешь подходить к любому иностранцу и заговаривать с ним. Особенно когда рядом никого нет из ответственных за тебя.
Я не стал сдавать ему Аню, что это она меня выдернула из толпы, это было бы некрасиво, поэтому сказал:
— Прежде чем обсуждать это, достаньте нам ту газету, в какой он даст обо мне статью, тогда мы и вернёмся к этому разговору.
Он на минуту задумался, но нехотя кивнул.
— По тонкому льду ходишь Иван.
— Товарищ Белый, мы ради этого год потратили на мои занятия, так что лучше начинать вот так, спонтанно. Чем это будет явно и нарочито, привлекая ненужное внимание. Достаньте газету, и поговорим.
— Свободен, — недовольно ответил он, и я вышел из машины, успокоив взволнованного Сергея Ильича, ругавшего меня всякими словами, за эту выходку.
Глава 31
Утром, пока мы собирались на соревнования, лично примчался товарищ Белый, положив фотокопию статьи американской газеты на стол и загадочно посмотрел на меня. Я опустил взгляд и скользнул взглядом по фразам, выделенным там жирным шрифтом: «советский спортсмен с отличным английским», «доброжелательный и весёлый», «хочет соревноваться с американскими атлетами», «надеемся увидеть его на Кубке Европы».