Это (не) Игра! х1 (СИ)
Коридоры до зала и после него не отличались совершенно, так что я быстро впал в своеобразный транс, выполняя одни и те же действия. Встряхиваться приходилось разве что на поворотах и там, где было особенно темно, но даже это было редкостью.
А потом до моего слуха, измученного тишиной подземелий, донеслось журчание воды. Я прибавил шагу, вглядываясь в темноту, миновал ещё два поворота — и сбавил ход, вытянув факел как можно дальше вперёд. Обычный на первый взгляд коридор выделялся тем, что по левую руку в стене виднелась не слишком массивная, но широкая арка, за которой я и слышал воду. А вода — это шанс пополнить запасы, напиться и, возможно, даже помыться и постираться. Совершеннейшая норма для человека двадцать первого века, и такое счастье для меня, провёдшего непонятно где всего несколько часов…
Впрочем, сломя голову бросаться туда я не стал, сначала пройдясь взад-вперёд и убедившись в том, что поблизости нет никого живого, а из самого помещения за аркой не слышится звуков кроме журчания воды.
Только тогда я двинулся дальше, шагнув под высокие своды не слишком просторной, но величественной… часовни? Церквушки? Святилища? Я никогда не разбирался в видах подобных строений, но скрытая в центральной и единственной нише статуя некоего одоспешенного мужчины-воина, преклонившего колено и опирающегося на внушительных размеров копьё, оставляла после себя именно такое впечатление.
Страсть, упорство, гнев… Чем дольше смотрел, чем чётче понимал, что именно эти черты, пронизывающие статую, находят отклик в моём сердце. Глупо, учитывая тот факт, что по жизни я скорее добродушный, хоть и упорный тюфяк. Или я сам себя не понимаю? Загадка. Но сама статуя очень необычна: красивая, не пострадавшая от времени. Величественный и непоколебимый символ… бога? Но отчего тогда ТАКИЕ ощущения? Почему дышится так легко, и хочется развернуться, найти ещё парочку звиггов и выпустить им кишки, упиваясь боем?..
Голову пронзила неожиданная мысль, и я, развернувшись, быстрым шагом вернулся в коридор, чуть ли не носом уткнувшись в противоположную стену. И… бинго! Ещё одна арка, которую я не замечал в упор! Даже журчание воды появилось, стоило только осознанно поискать нечто похо…
Попытка шагнуть в сокрытую зону вызвала приступ не то паники, не то страха или даже ощущения неминуемой смерти в том случае, если я зайду внутрь. Впереди проглядывалась статуя некоей девы с мечом, но «сквозило» от неё совершенно иным. Милосердие и смирение — то, что я смог худо-бедно, но разобрать. Остальное я просто не понимал, а моё естество противилось попыткам это исправить. Интересные, скажу я вам, пирожки с котятами! Я здесь несколько часов, но кое-кто меня уже недолюбливает? Я же не выбирал ни пантеон какой, ни мировоззрение! Так почему? Я что, сам такой весь из себя страстный, упорный и гневливый, что от меня отвернулся некто милосердный и добрый⁈
Стоп. Долой эмоции… и, главное, долой гнев. Уж не знаю, «моё» ли это, или напускное, но желание как-нибудь нагадить «светлому» святилищу мне пришлось в себе давить усерднее, чем желание безостановочно пялиться на ножки однокурсниц весной. Тут мне не рады: это факт. Но и поверить в то, что богов в мире не-игры всего две штуки я сходу не мог. Главы местных пантеонов? Способ проверить только один, и его реализацией я занялся, решив прогуляться по коридору взад-вперёд на сто метров в каждую сторону. Но не успел я преодолеть и половины этого расстояния, как на очередной стене обнаружилась ещё одна арка…
Где-то сорок минут ушло только на то, чтобы отыскать все двенадцать арок, за каждой из которых находилась своя статуя. И итоги для меня были неутешительными: благоволил мне только страстно-упорно-гневливый копейщик. Фанатик боя с увесистыми рогами, даром, что не оленьими, и извращенец в тряпочках вместо одежды и с бутылью в руке меня к себе пустили бы, но без охотки, так что считай что нейтралитет держали. Ещё имелась леди-всепрощение, и меня она тоже приютила бы, как «нейтральная сторона». А вот все остальные, случись мне переступить порог их святилища, организовали бы мне стремительное и болезненное упокоение.
И если это правда местные боги, то — за что⁈ Почему я на стороне Зла-то⁈ Убил звиггов? Так они сами напали, да и какие варианты? Разобрал их на ингредиенты? Профессия такая! Может, я по характеру говно? Так никто не жаловался, до сего момента. Правда, я и не шибко общительным был…
Если обобщить, то я оказался в полном раздрае, и в таком же состоянии вошёл в святилище «моего» то ли бога, то ли просто покровителя. Там действительно была проточная вода. Этакий родник, текущий в благоустроенном канале, расширяющемся посередине и формирующем нечто вроде небольшой ванны. Водичка ледяная — жуть, но я всё равно, зачем-то поклонившись статуе, снял одежду, сначала постирав её, а после и забравшись в «купальню» уже самолично. От холода сводило мышцы, зуб на зуб не попадал, но кровь смывало только так! Собственно, одежду тоже получилось очистить подозрительно легко, и винил я в том магию этого места.
Было тут что-то такое, пронизывающее всё и вся и оказывающее своё на меня влияние. Положительное, смею надеяться, ибо тут и дышалось легче, и усталость тела словно бы притупилась, позволяя мне заниматься необходимыми делами без желания упасть где-нибудь и больше не подниматься.
Так или иначе, но с помывкой я закончил достаточно быстро, приведя себя в относительный порядок. Да, дырка на футболке, в районе груди, никуда не делась, штаны не стали менее потрёпанными, а кроссовки не регенерировали покоцанную подошву, но я хотя бы человеком себя стал ощущать.
И, усевшись у стеночки, куда более внимательным взглядом окинул своё пристанище, в котором собирался вот прямо сейчас отоспаться и набраться энергии для новых свершений.
Статуя осталась всё такой же: монументальной и внушающей уважение одним своим видом. Символы, обрамляющие нишу, мне понятны не были, зато я заметил фрески на стенах под самым потолком, куда раньше я просто не вглядывался — шутка ли, потолки под семь-восемь метров? Но сюжет… с одной стороны — банальный, но с другой ощущение того, что эти события тут реально происходили, накладывало на восприятие свой весомый отпечаток. Я и сам не заметил, как поднялся на ноги и начал кружить по залу, силясь получше рассмотреть собранные из кусочков разноцветных и разноформенных камней картинки.
Вот маленький человечек на светлом фоне в окружении людей побольше. Светит солнце, зеленеет трава, ничего не предвещает беды. Резкий переход — и на тёмном фоне пляшет пожар, а маленький человечек вместе с людьми побольше убегает от больших чёрных рыцарей. Череда сцен, описывающих путешествие, к концу которого ребёнок остался один, но добрался до подножия некоего то ли дворца, то ли замка, то ли храма. Следующая сцена изображала преклонение ребёнка перед неким существом с двумя парами чёрных крыльев, а за ней следовала состоящая не из одного десятка «картинок» череда тренировок. Я постарался запомнить их все, рассмотрев каждую деталь, ибо это показалось мне важным. Орудовал ребёнок копьём, и я сильно сомневался в том, что это совпадение.
И окончательно перестал, когда окинул взглядом последний «слайд», где уже совсем не маленький человечек, закованный в доспехи, как бы делает шаг в сторону отсутствующей «страницы» — и перетекает в статую, перед которой я сейчас стоял, задрав голову. История бога? Отнюдь. История апостола или последователя некоей сущности? Наиболее вероятно.
Но стоило мне только об этом подумать, как взор застлала тьма, а тело мягко, словно поддерживаемое чьими-то незримыми руками, осело на землю…
Звон сталкивающихся лезвий заставил меня пробкой вылететь из блаженной дрёмы, и оказаться не в святилище, а на огромном полигоне-в-пустоте. Из края в край тянулся серый песок, на котором кружились в смертоносном танце сотни и сотни разных воинов. Все как один они использовали кинжалы, но каждый орудовал ими по-своему. У одного кинжалы мелькали, удерживаемые едва видимой леской; кто-то держал их обратным хватом и едва ли не скакал над оппонентом, ловкими и стремительными движениями вспарывая воздух и царапая броню; а кто-то действовал уверенно и прямолинейно, вопреки стереотипам о своём оружии полагаясь больше на силу и мощь, нежели ловкость. Именно к такому воину прикипел мой взгляд, а спустя несколько секунд я понял, что первое впечатление оказалось обманчивым.