Замуж за монстра (СИ)

— Какая честь…
— Как Катя? — проигнорировал он мой сарказм.
— Это вы бы мне рассказали…
— Что ты хочешь знать?
— Как ты довел ее до самоубийства.
Он помолчал.
— Я был непростительно невнимателен, — отчеканил наконец.
— Трогательно, — поморщился я. — Ей плохо. Как и положено после ночи со мной против воли. Или ты думал, что у нас тут радость воссоединения?
— Я понимаю, ты имеешь право злиться, — задумчиво отозвался он. — Но на меня выплескивать злость бесполезно. Ничего уже не изменишь.
— Это ты науськал Тахира сдать мне Ринку?
— Я решил, что тебе должно быть не все равно.
— Мне не все равно! — разозлился я. — Я бы воскресил всю твою семейку и снова похоронил!
— Понимаю. Теперь. Я не знал, что ты — тот самый оборотень, которого любила Катя в юности. И очень сожалею об этом.
— А что бы изменилось, вед? У тебя есть обязанности перед своими.
— Все бы изменилось, Михаил. Но сейчас я звоню узнать, позволишь ли встречаться с Катей?
— Не наглей, Артур. Я не планирую пока что дружбу с ведьмаками.
— Зря. Потому что Катя — моя наследница. И то, что я обычно в пыли и грязи, не уменьшает моего веса в обществе Высших. Я не намерен тебя прятать. И позволить тебе её от меня скрывать — тоже. Она заслуживает большего.
— И что же это «большее»? — усмехнулся я.
— У тебя достаточно мозгов, чтобы решиться смыть кровь с рук в конце концов…
— Ты хочешь сделать меня праведником? — оскалился я и обернулся.
У входа в кухню стояла Ринка в моей футболке и штанах.
— Дай с дедом поговорить, — хрипло попросила она.
— Нет, — даже не задумался я.
— Катя? — оживился в трубке ведьмак.
— До связи, Серый, — процедил я и едва не разбил аппарат о стенку.
— Не нравятся мои родственники? — вздернула Ринка бровь, усаживаясь за стол.
— Не заладилось что-то, — съязвил я.
— Миш, мне надо в больницу.
То, что она вдруг назвала по имени, ударило со всей силы в солнечное сплетение, и я тихо задохнулся воздухом.
— Зачем? — еле протолкнул на язык, отворачиваясь к разделочному столу.
— У тебя тут очень тихо…
— Зачем ты воровала для меня препараты? — обернулся я.
— И дождь слышно по-особенному, — посмотрела она в мои глаза.
Ведьма сводила с ума, но я неожиданно нашел в этом вдохновение.
— Что тебе нужно у врача? Ты же сама врач.
— Мне нужна таблетка. Экстренная. Я не хочу от тебя детей.
— А я хочу тебя нарисовать. Ты кофе пьешь?
— Да. Но рисовать тебя я не хочу.
Она вдруг показалась галлюцинацией. Я часто видел ее в своих приступах именно такой — растрепанной, домашней, теплой… и немного сумасшедшей. Рыжая одичалая кошка, которая шипит на любую попытку приблизиться.
— Боишься показать мне, как угробила свой талант?
Ринка шумно засопела, поглядывая на меня из-под бровей, и я улыбнулся, зачем-то снова открывая холодильник.
— Ты уже достал молоко.
— Хотел тебе сливок подлить.
— Не нравится фигура?
— Нравится. Но тебя нужно реабилитировать, а я не знаю, с чего начать.
— С себя.
— С сахаром, — взглянул на нее, протягивая чашку.
— Тебе ничего так и не сделали из инъекций? — спросила она с неподдельным интересом. Я отвел взгляд и оттолкнулся от стола, возвращаясь к своей чашке кофе. — Не доверяешь? — потребовала она нервно.
— Не хочу расстраивать, — глянул я на нее через плечо.
— Значит, ты нанял для этого кого-то бестолкового! Они реально работают!
— Найми сама.
— Да какого же черта?! — вдруг взвилась Катя, и чашка кофе с молоком покатилась по столу. — Я так рисковала! Была уверена, что ты дашь ума! Но с тобой всегда так!
— Что так? — поднял я на нее взгляд, еле оторвавшись от чашки.
— Ты получил свободу, но продолжаешь ходить по краю ямы! Дразнишь судьбу! Подставляешься! Ищешь смерти!
— Кто бы говорил! — И я смел стол между нами одним взмахом, успокаивая дурочку за один миг. Ринка отскочила в сторону и, пошатнувшись, села на задницу. — Точно не проголодалась? — поинтересовался я, пытаясь втянуть когти.
— Придурок, — откинула она волосы с глаз.
— Идиотка, — с чувством процедил я.
  
— Проголодалась!
— Вот так бы сразу!
И я сгреб ее с пола и резко выпрямился, наслаждаясь тем, как схватилась за мои плечи.
Она неожиданно обняла, впиваясь в кожу пальцами, и мы замерли посреди кухни. Я не хотел спугнуть, она не спешила отталкивать. А потом и вовсе положила голову на плечо и тяжело вздохнула.
— Сливки? — хрипло спросил я. Ответом мне стало громкое урчание в её животе. — Наверное, я отвезу тебя к врачу. Только к другому.
— Теперь ты можешь возить меня, куда хочешь. Тебе только поводок осталось прицепить к ошейнику.
В груди снова взыграла злость. Сучка то возила меня мордой и пинала ногами, то обнимала, прижимаясь всем телом.
— Ты же сказала, что не хочешь умирать, — напомнил я, усаживая ее на столешницу. — Сидеть.
— Лапу давать не буду.
— Переживу.
Я занял себя приготовлением какого-то бестолкового перекуса, не сразу сообразив, что мне странным образом полегчало. Мышцы перестали ныть от тяжести, а в душе будто просветлело. За окном тоже распогодилось.
Пока ведьма грела пальцы о новую кружку с кофе, я вытащил из шкафа блокнот и отдался порыву. Звук грифеля и его запах на бумаге наполнили рот слюной, а грудь тоской. Давно я не чувствовал жизни в руках и желания что-то с этим сделать…
— Тебе не хватает кота, — заметила она и подтянула одно колено к груди.
— Сегодня и заведем.
— Безответственно. Ты не будешь уделять ему внимание.
— Кошки гуляют сами по себе. Им не нужно внимание.
— Это только кажется, — повернулась она ко мне.
— Замри, — приказал я и вперил в неё взгляд.
Ринка сжала зубы, тяжело дыша, но повиновалась.
— А ты у меня, значит, ответственная. — Её черты я помнил наизусть. Пусть она и повзрослела, но, чтобы найти отличия, мне понадобилось всего несколько линий. Пока их немного, кажется, что всё ещё можно изменить. Если бы не ее потухший взгляд. — Ты не придумала, чего хочешь?
И почему такой простой вопрос ставил её шерсть дыбом? Она терялась, начинала беспокоиться и потирать вспотевшие пальцы о футболку.
— Нет ещё.
— Но ведь Тахира ты зачем-то хотела…
Повисла тишина, нарушаемая лишь звуком хриплого чириканья моего карандаша по листу.
— Мечтать не вредно, — отвернулась она в окно.
— Ну а если бы он повелся?
— Он бы не повелся, — настороженно нахохлилась она.
— И это, по-твоему, мечтать? — Я растушевал тени мизинцем и сдул грифельную пыль. — Даже Марине удалось больше…
— Она — не ведьма, — беспомощно спорила Ринка, поглядывая на блокнот в моих руках. — И она — его избранная.
— Ты его не хотела, — усмехнулся я немного разочаровано. Даже такая искра в моей ведьме меня бы устроила. Да, я бы повоевал с ней, убил бы немало столов в своем доме, но это бы имело смысл. — Хотела бы — не отдала никому.
— Я просто не сумасшедшая, — возразила она.
— Ты просто неудачница. Имея такую внешность, потрясающее тело и блестящий ум, ты написала ему прощальное письмо и пошла добровольно умирать. И кто тут ходит по краю ямы?
— А если бы не отдала Марине? — подперла она рукой подбородок.
Критику Ринка всегда воспринимала тяжело. Синдром отличницы.
— Ты отдала, — отвернулся я.
Сил разговаривать о Тахире надолго не хватило. Недоставало мне ещё фантазировать о них с Ринкой!
Входная дверь пиликнула, и на мобильный пришло сообщение, что Иса уже на пороге.
— Чем предпочитаешь заняться, пока у меня деловая встреча? — поднял я на Ринку взгляд.
— А где будет встреча?
— Здесь.
Она красноречиво глянула на перевернутый стол:
— Буду завтракать тут.
Я медленно моргнул, чувствуя, как ясность в голове снова начинает затягивать серыми тучами, стоит представить, как я выношу Ринку из кухни на плече. Она же вернется. Как ребенок, ей богу… Зубы скрипнули от злости, но в двери нетерпеливо постучали, и я, плюнув на ведьму, направился открывать.