Системный воин. Том l (СИ)

— Вашу ж мать! — я резко подскочил на ноги и сдавленным голосом прошипел: — Я даже не могу отказаться от этого сраного испытания!
— Кей, ты снова за своё⁈ — старик казалось услышал моё сдавленное мычание. Он подорвался со стула и с прищуром на меня посмотрел.
— Нет, спина затекла просто, — я потёр действительно затёкшую спину, схватил мотыгу и принялся за выполнение работы.
Если подумать, система даёт мне прибавку к характеристикам. Я ощущал телом, как каждый взмах мотыги делает меня сильнее. Да, прибавка была очень маленькой, но она была…
Просто моё тело в данный момент несколько ослабленно. Старые шрамы не зажили, а подобная работа лишь усугубляет моё и без того шаткое положение.
Пять тысяч взмахов мотыгой, которая весит по меньшей мере полтора килограмма, слишком большое число. Нет бы начали со ста взмахов, в принципе вполне выполнимо, но пять тысяч…
В характеристиках белым по-чёрному написано, что это мир принадлежит к тем, где люди культивируют свою внутреннею энергию, становятся сильными. Я несколько дней бился над тем, чтобы понять, что там написано. Тип тела, стадия культивации и внутренняя сила. Сколько бы я не бил мотыгой, они никак не увеличиваются.
— Значит именно физическая работа, подобная этой, способствует увеличению характеристик, отвевающих за моё тело, — сказал я вслух.
Но почему у меня нет других заданий? Только это висело перед глазами. Ежедневное задание было связанно с работой на поле. Почему только сила должна увеличиваться, разве это не создаст нарушение баланса?
А как же ловкость? Почему вообще мой интеллект настолько высок по сравнению с остальными характеристиками? Неужели это преимущество того, что я переместился в другой мир?
Нет, к черту эти мысли. Нужно закончить ежедневное задание настолько быстро, насколько это возможно! Нужно выбить себе время для отдыха, чтобы тело успело восстановиться до следующего дня. Не хотелось бы завтра ковыряться в этом поле с ноющей болью в мышцах.
Нет, погодите-ка! Почему я подумал об этом именно сейчас⁈
Первоначально система не давала мне никаких заданий. Я просто жил, кушал и лежал на кровати, пока тело восстанавливалось. Но стоило мне начать помогать старику с его работой в поле, как она тут же выкатила своё задание с тысячами взмахов мотыгой. То есть, если я принимаюсь за какую-то работу, которая потенциально может стать тренировкой, система тут же выпускает испытание⁈
Если это так, то следует быть осторожным. Не хотелось бы десять тысяч раз срезать кочерыжки капусты в соседнем поле или же поднять пятьсот вёдер с дерьмом из деревенского туалета…
Я закрыл глаза, постарался выкинуть все мысли из головы. Сейчас стоит сфокусироваться на работе. Остальное потом, когда доберусь до кровати.
Мотыга оказалась у меня над головой, и я с силой опустил её на прорезающиеся из-под толщи воды сорняки. Нужно полоть чертову траву, чтобы рис мог спокойно расти, приносить урожай. Когда лезвие мотыги подчерпнуло корни сорняка, я ловко схватил его и закинул в корзину, что постоянно покоилась на поясе. Она уже наполовину заполнена, поэтому через какое-то время мне предстоит отнести её за пределы поля, чтобы скинуть в яму, где это всё перегниёт.
Местные используют это как удобрение, никто из них даже не слышал об аммиачной селитре или ещё чем-то более продвинутом.
Спустя несколько часов, я снова присел на сухой край канавы. Пот стекал по лбу, задерживаясь на бровях. Он касался моих губ, во рту разлился противный солёный привкус. В этот раз я не стал долго засиживаться, хоть старик и уснул, это не означало, что стоит отлынивать от работы.
За два часа я успел сделать две тысячи восемьсот взмахов. Не всегда мотыга с первого удара могла подцепить корни сорняков, порой мне приходилось ударить несколько раз, чтобы корзина пополнилась очередным растением, облепленным куском грязи.
Система начислила довольно много очков к силе, отчего махать мотыгой становилось всё проще и проще.
➤Сила — 0,217
Яма для компоста находилась не так далеко от поля, буквально в двух шагах. Из-за того, что корзина была набита до краёв, и в ней преимущественно была мокрая трава с кусками грязи, она весила по крайней мере несколько десятков килограмм. При моём нынешнем физическом состоянии, это непосильная ноша. Лучшем решением будет сбросить часть, отнести к яме и снова вернуться.
 
Когда я взвалил корзину на спину, обе лямки сильно начали натирать тощие плечи. Белоснежная кожа быстро покраснела, а коленки стали дрожать. В этот момент меня посетила довольно странная мысль. А точно ли прошлый владелец этого тела сын старика Вея? Моё тело слишком неприспособленно к физическому труду, кожа лишена загара, а пальцы рук вообще без мозолей…
— Черт, и не спросить у старика, могу выдать в себе пришельца, что захватил тело его сына…— я буркнул себе под нос пару фраз и сразу же уставился на грязь под ногами.
Я осторожно переступал с канавы в канаву, чтобы не повредить хрупкие рисовые ростки. Если хоть один затопчу, уверен, старик Вей сразу же подорвётся со своего кресла и побежит бить меня тоненькой палкой, что постоянно таскал с собой.
Ноги утопали в грязи, смешанно с мелкими сорняками. Они царапали мягкую, не привыкшую к подобной работе кожу.
Это вызывало непереносимый дискомфорт. Мне казалось, что я попал в этот мир ради чего-то более масштабного, чем культивация рисового поля. Эта мысль преследовала меня на протяжении всего пути до компостной ямы.
Сама яма была огорожена тоненьким деревянным забором. Глубина её составляла чуть больше трёх метров, а ширина была в районе пяти.
От неё разносился сумасшедший аромат, которого я никогда в своей жизни не ощущал. Кислый, едкий, он проникал в нос, оседал на глотке. Мои глаза сразу же начали слезиться, а в живот содрогнулся от рвотных спазмов.
Нужно быстро скинуть сорняки вниз, и бежать отсюда, куда глаза глядят.
Я осторожно снял наполовину полную корзину с плеч и небольшими порциями начала бросать сорняки вниз. Они падали и буквально увязали в коричневой жидкости, словно их никогда там и не было.
— Ну и вонища, — пожаловался я. Чем дольше я находился здесь, тем сильнее мне хотелось сбежать.
Я точно не создан для подобной работы, точно не создан. Это все для того, чтобы помочь отцу этого парня в чьё тело я переместился. Всё-таки он потратил силы на воспитание, на то, чтобы я был сыт, одет и обут.
— Заметил ли он, что я уже не его сын? — еле слышно прошептал я себе под нос. Было бы очень неприятно, если бы старик задал подобный вопрос в лоб. Чтобы я ему ответил? Что его сын мёртв, а я занял его тело?
Это древний мир, люди здесь суеверны и любое упоминание души или же её замещения, могут воспринять как нечто демоническое. Не хотелось бы оказаться на костре или же в подвале у психопатов, которые попробуют достать из меня душу.
Мне не потребовалось много времени, чтобы перекидать остатки сорняков в яму, и я решил немного постоять, понаблюдать за процессами внизу.
— Даже столь грязная работа вызывает во мне только положительные эмоции, — я уставился на перегнивающую траву в яме, увидел пузырьки газа, что прорываются сквозь толщу компоста, продолжив: — Как же хорошо, почувствовать себя живым. Такая работа заставляет ощутить мышцы каждой конечности, я отчётливо ощущаю, как становлюсь сильнее.
— Раз уж посылка доставлена, то стоит вернуться к работе. Осталось ещё больше пяти тысяч взмахов, если не успею… — моё тело покрылось мурашками. Если система и правда ударит меня молнией, то я превращусь в обугленный кусок плоти.
Я поднял корзину обеими руками, прижал её поближе к телу и уже был готов развернуться, как лева услышал противный, писклявый голосок:
— Это же он? — голос был полон удивления, мол он не ожидал меня увидеть здесь.
Следом ему ответил, не менее удивлённым тоном:
— Я же… Я же скинул его в яму!
Когда я услышал это, в сердце начала зарождаться очень странная эмоция. Она буквально прожигала меня изнутри, распространялась по телу, словно лесной пожар. Подробное чуждо мне, ведь обычно мне не с кем было конфликтовать. Никто не вызывал во мне бурю эмоций, всё окружающее меня, было лишь серой массой. Но сейчас… Это нечто принадлежит не мне, а телу, в которое я переселился.