Гей в большом городе (СИ)

Любовь ли это - или любованье,
Пера причуда - иль первопричина,
Томленье ли по ангельскому чину -
Иль чуточку притворства - по призванью…
- Души печаль, очей очарованье,
Пера ли росчерк - ах! - не все равно ли,
Как назовут сие уста - доколе
Ваш нежный рот - сплошное целованье! (М. Цветаева)
Страсть — плохой регулятор, но мощная пружина (Эмерсон).
Жизнь — это большой супермаркет. Бери что хочешь, но не забывай, что впереди касса и за все придется платить.
- Максимка, доброе утро, - я сонно промычал приветствие в ответ. Потянулся и застонал. Больно. И обидно. – Я уже еду к тебе. У меня сегодня весь день свободный, - радостно тараторил Ромка. – Буду через полчаса.
Вот черт!
К приезду Ромки я успел принять душ и приготовить омлет с помидорами и зеленью. Он влетел в квартиру ураганом, поскидывал верхнюю одежду абы как и с разбегу прыгнул на кровать.
- Удобненькая, любименькая моя кроваточка, - погладил покрывало. – Что делать будем? – И вот этого я сам себя лишил… что делать? Объясняться.
- Ром… - начал я. – Тут такое дело…
Парень больше не улыбался, серые глаза смотрели внимательно.
- Что?
- Мы не сможем любовью заниматься… два месяца.
Ромка молчал минуты три. Поднялся с кровати и подошел вплотную.
- Кто он?
- Э…
- Что за тварь тебя заразила? И чем?
- Заразила? – переспроси я. – Никто меня не заражал. Ромашка, - я обнял его за плечи. – Все гораздо сложнее.
Я хотел соврать, если честно. Хотел сказать, что у меня целибат. Но не смог.
- Понимаешь, черт, да как ты поймешь, если я сам не понимаю…
- В чем дело-то? Я нервничаю уже, - паренек положил ладони мне на плечи и потерся носом о мой подбородок.
- У меня договор с одним человеком, - я вдохнул и выпалил. – В течение двух месяцев я должен спать только с ним.
Ромка отшатнулся.
- Да ты меня разводишь.
- Увы.
- Идиотство какое-то. Я не стану спрашивать, какие выгоды тебе это сулит, и с какого похмелья ты заключил такой договор. Спрошу только: кто он? Я его знаю?
Я кивнул.
- Ну? – когда Ромке что-то было надо, он мог быть очень настойчивым.
- Твой дядя.
- Игорь? – не веря, переспросил любовник. – Игорь? Ерунда какая-то: где ты и где дядя Игорь, - вот тут я, если честно, не понял: это был комплимент или ушат помоев. Я лучше или хуже?
- Вот, пересеклись, - сказал ехидно.
- Да я убью его! И тебя, - добавил после паузы. – И себя.
- Да, и взорву к чертям эту планету, - усмехнулся я. – Ром, так получилось. Я не могу ничего с этим поделать, только выполнять условия.
- Так, - он опять запрыгнул на кровать. – Мне все-таки жутко интересно, что такого он тебе пообещал.
- Не скажу.
- Скажешь, - ядовито улыбнулся Ромочка. – Ты мне все скажешь, гад блудливый, - он опять слез с кровати и подошел. – Меня тебе мало, да? То Кирилл, то Славик папин… теперь Игорь вот, - Ромка сжимал и разжимал кулаки, видно было, что он держит себя в руках из последних сил.
- Славик? – ошалело переспросил я. – Ты знаешь про Славика?
- Я не идиот, Макс. Я все знаю, - а мальчик-то вырос, устало подумал я. – Да иди ты в ж*пу, Макс, - взорвался любовник. - Всю душу мне измотал. Хочешь спать с Игорем? Да на здоровье! – Ромка зло, порывисто натянул одежду и распахнул входную дверь. – Я не могу так больше, не могу, - дверь хлопнула так, что задрожали стекла. А я уткнулся в нее лбом и закусил губу: вот и объяснился. Черт! И почему я вечно сам себе все порчу?
Ровно в шесть я стоял перед знакомой дверью.
- Проходи, - я разделся, повесил куртку. – Где душ, помнишь? – я кивнул. Вышел через пятнадцать минут с полотенцем на бедрах. На этот раз черным. Очень символично, я считаю. Прошел сразу в спальню, Игорь сидел в кресле в черном шелковом халате и курил.
- Иди сюда, - я подошел. – Болит? – кивнул в ответ. Он развернул меня спиной к себе и отбросил полотенце. – Показывай, - я, все так же молча, развел ягодицы и слегка прогнулся. – М-да, нежный ты мой. Ладно, поберегу тебя сегодня, ротиком поработаешь, - я повернулся. – Приступай, - усмехнулось чудовище. – Надеюсь, хоть это ты умеешь.
  
Я опустился на колени перед креслом и развязал пояс халата. Белья под ним не было. И Игорь был возбужден, вот извращенец-то. Я подальше загнал всю обиду и приступил. Я говорил, что хорош в этом? Я был не прав. Или у Игоря весьма завышенные требования. В общем, свободы самовыражения мне снова не дали, рука на затылке, задающая темп и глубину проникновения, знаете ли, сильно ограничивает.
- Расслабь горло, - черт, да я и так. Постарался, конечно. – Целиком бери.
В целом, повторилась вчерашняя история, только с другой стороны. Заболели щеки, саднило горло, дышать было тяжело. Но самым ужасным стало окончание мероприятия: поняв, что совсем скоро Игорь спустит, я попытался отстраниться. Не вышло… в рот ударила теплая струя препротивной жидкости с привкусом йода. Затошнило.
- Глотай, - покачал головой. – Глотай, - с нажимом повторил Игорь. – Иначе не считается.
Я хотел возразить, что такого в договоре не было, но для этого надо было проглотить. И смолчал. Задержал дыхание и проглотил.
- Вот и молодец, - улыбнулся Игорь. А я зажал рот и побежал в туалет, расставаться с проглоченным. Выворачивало меня знатно, весь испариной покрылся. Я сам себя презирал в тот момент: голый, жалкий, оттраханный в рот, комком сжавшийся на кафельном полу. Еще тридцать девять раз. Господи, я не выдержу…
- М-да, деточка, - в туалет вошел Игорь. – Такого я еще не видел.
Я посмотрел на него, вложив в свой взгляд всю ненависть и презрение.
- О-о, даже так, - рассмеялось чудовище. – Интересно.
Я молчал и сверлил его взглядом.
- Ладно, закончили на сегодня. Умывайся и иди домой.
Я так и сделал. И только подходя к собственному дому, понял, что за все время, что провел у него, не сказал ему ни единого слова.
- Макс, ты куда делся? Что трубку не берешь? – возмущался в трубку Лешка.
- Леш, - прохрипел я, говорить было больно. – Я так вляпался…
- Так, друг, я сейчас приеду.
- Вези коньяк, хочу напиться.
- Понял, - вот что значит настоящий, верный друг. – Еду.
Мы, конечно, напились. Лешка остался ночевать, и мы дружно проспали. Он – лекцию, а я работу.
И, разумеется, чудовищу утром в понедельник заняться больше нечем…
- Максим, - окрикнул он меня. – То, что я тебя трахаю, не дает тебе права пренебрегать своими должностными обязанностями. Ясно?
- Предельно, - прохрипел я.
- Во сколько ты заканчиваешь?
- В шесть.
- Зайдешь ко мне.
Я кивнул. Он собрался иметь меня прямо на столе? Или на диване? Нет, наверное, на подоконнике, он же такой выдумщик!
Вчера вечером я все рассказал Лешке, друг посоветовал пойти в полицию, я отказался, прекрасно понимая, что у Игоря там есть покровители. Уехать? Тоже не вариант. Поэтому я оставил все, как есть. Пока, по крайней мере.
Весь рабочий день я страдал: сидеть было не больно, но как-то не очень удобно, что ли. Прошло почти двое суток, а до сих пор было ощущение, что во мне осталась часть члена. И ведь знал, что нет – в горло-то целиком загонял. Горло, кстати, болело, я пил чай через каждый час, примерно с той же периодичностью бегал в туалет.
Тем не менее, время, как это часто бывает, я не подгонял: окончания рабочего дня мне совсем не хотелось. Но кто меня спрашивал?
- Разрешите?
- Входи. Дверь прикрой.
Я прикрыл.
- Штаны снять или рот открыть? – спросил вежливо. Игорь усмехнулся.
- Шутишь… ну-ну. Как ты?
- А по голосу не слышно? – прохрипел зло.
- Что ж ты слабый-то такой? – Игорь откинулся на спинку кресла и постучал ручкой по столу.