Гранит науки. Том 4 (СИ)

— После этого интервью, где его и Канцелярию поносят на чём свет стоит лучше не будет.
— Я же говорил — Беляков из тех людей, что окунут противника поглубже в дерьмо показывая им их место в пищевой цепочки и кто тут главный хищник. Этим интервью он убивает сразу двух зайцев. Во-первых, пробует спровоцировать главу Канцелярии на необдуманные действия по отношению к нему. Не дай бог дело дойдёт до открытого нападения или попытки ареста. Общественность будет целиком на стороне парня, за него вступятся сразу несколько знатных, а Долгорукие и Дементьевы вовсе будут готовы пойти войной на Канцелярию. Я тоже не буду стоять в стороне.
— Тогда всё придёт к тому, что прольётся кровь! Неужели твой ученик этого не понимает?
— Если я прав — понимает. Только явно считает, что если дело дойдёт до подобного, то его вины тут не будет. И он будет прав. Во всей этой ситуации он пострадавший и правда на его стороне. Александр лишь добивается справедливости по отношению к себе.
— И много будет пользы от этой справедливости? Иногда необходимо идти на жертвы для благополучия Империи! Или хотя бы использовать иные методы воздействия на своих оппонентов, не доводя всё до бойни.
— А чего ты хочешь от семнадцатилетнего подростка? Себя вспомни в этом возрасте. Постоянно врывался в рабочий кабинет отца, когда узнавал о том, что он или его люди сделали нечто такое, что шло в разрез с твоим юношеским максимализмом.
Император лишь поморщился от напоминания ему былых времён. Теперь он понимал, что вёл себя как полный дурак и что отцу было виднее как правильно поступать в тех или иных случаях. Но в те времена он спорил с отцом по поводу и без. С другой стороны, именно благодаря этим спорам его отец помог ему осознать некоторые вещи и сформировать нужное мировоззрение для будущего Императора. Так что нет худа без труда.
— Видимо с Грубовым придётся что-то решать, — решил подвести итоги разговора Император. — Сразу после грандиозного скандала он создал очень опасную ситуацию, которая может обернуться смертями многих верных слуг Императора. Поэтому…
Государь прервался, когда неожиданно дверь в кабинет открылась и внутрь не вбежал один из гвардейцев, что служил его адъютантом долгие годы. И если он позволил себе такое поведение, то произошло что-то поистине серьёзное и требующее немедленного вмешательства Императора.
— Государь! Беда! Глава Канцелярии послал в поместье Белякова оперативную группу, чтобы его арестовать!
— Да вашу мать! — Император нисколько не постеснялся выматериться при своих слугах. — Остановить! Немедленно!
— Не можем, государь! Они специально оставили все средства связи на базе, предусмотрели что их могут попытаться остановить.
— Живо вызвать ко мне этого ублюдка, который решил, что ему можно творить что угодно в моей стране! — Крикнул Император. Разумеется, он имел в виду главу Тайной Канцелярии, который и отправил оперативную группу к юному Архимагу. — И пускай поторопиться ради собственной же безопасности! Ибо когда Беляков разберётся с его людьми, то он придёт по его душу. А я не собираюсь его защищать от него!
Потёмкин же лишь сидел и улыбался. Он явно был доволен ситуацией.
— Ну поглядим не разочарует ли меня мой ученик…
…- Таичков, ты же понимаешь, что вас на смертную казнь отправили? — Спросил у младшего лейтенанта, что стоял по ту сторону закрытых ворот. — Пятеро бойцов плюс один маг ранга Гвардейца, да у вас явно при себе по одному защитному артефакту, но они слабенькие. Мне потребуется в худшем случае пять минут, чтобы поубивать вас всех. А я точно не буду сдерживаться даже зная, что эту группу ведёшь именно ты.
Когда охрана сообщила, что у поместья стоит боевая группа Канцелярии, я немедленно вышел на встречу к ним. Стоило отдать должное лейтенанту — он решил хотя бы для начала поговорить со мной. Возможно предупредить, возможно просто проявить вежливость в виду наших относительно дружеских отношений.
Эх, из-за этого мне ещё меньше хочется доводить дела до сражения. Но видимо другого выхода у меня нет. Этот придурок, глава Канцелярии додумался прислать ко мне оперативную группу! И явно не для того, чтобы мы посидели и попили чаю. Он явно решил сыграть по-крупному. И мой ответ на это должен быть соответствующим.
 
— Понимаю, милсдарь Архимаг, — кивнул Таичков. Выглядел он очень уж мрачно и грустно. И ему явно не нравилась вся эта ситуация. — Но у меня приказ. Отдан лично главой Тайной Канцелярии. Я должен арестовать вас.
— О как! А можно узнать за что именно меня хотят арестовать? Или же теперь граждан Империи арестовывают по поводу и без?
— Вас подозревают в государственной измене.
Я засмеялся в голос от услышанного. Таичков же лишь ещё сильнее посмурнел из-за моего смеха. А как же иначе если меня обвиняют в государственной измене. Меня! Человека, который разоблачил заговор против Императора которого хотели постепенно сместить с трона несколько знатных родов. А потом я ещё сыграл основную роль в уничтожении группировки террористов, которые прикрываясь идеологией социалистов намеревались устроить государственный переворот, а финансировалось всё это дело из Великобритании.
И теперь я оказывается изменник родины. Зашибись, блин.
— Лейтенант, позволь уточнить — когда я успел совершить измену? — Поинтересовался я у Таичкова после того, как отсмеялся. Это было в то время, когда я поймал глава террористов, что получали деньги от Туманного Альбиона? Или же когда раскрыл заговор князей? Может и вовсе это случилось в то время пока я был в коме?
Таичков молчал. Мда… Честный оперативник, верный и надёжный, да в принципе хороший мужик. И вынужден выполнять подобный приказ прекрасно осознавая всю подноготную данной ситуации.
— Лейтенант, ну ты же понимаешь, что твой командир берега попутал, мягко говоря. Его с этим приказом можно смело слать куда подальше и идти сообщать Императору обо всём. Уверен тот отреагирует сразу на самоуправство своего слуги.
— Это приказ и я не могу поступить иначе. К тому же… Средств связи нет, а нас «страхует» ещё одна группа. Удивлён, что они всё ещё не появились.
Вот оно как! Это что, типа тест на верность для младшего лейтенанта? Ну, логично что в Канцелярии должны знать о моём благосклонном отношении к Таичкову. И именно послали меня арестовать. Мол доказывай свою верность на деле. На всякий случай пригнали ещё группу, вдруг у него кишка тонка пойти против меня. Уверен, что откажись он и его сделают моим пособником в сфабрикованном деле. Или же причина в его родственниках, у лейтенанта может быть семья. Ох, как же всё паршиво.
— Понятно всё, лейтенант. Ладно, прежде чем мы начнём, хочу кое-что от тебя узнать. Ты мне вот прямо скажи, как на духу — противно выполнять незаконный приказ и подчинятся такой гниде как твой начальник?
Я прямо видел, как Таичкову тяжело взять и просто ответить на этот вопрос. Он ведь служака, привык слушать начальство и выполнять приказы. До этого он честно выполнял свою работу, а потом всё закрутилось и теперь мы стоим друг напротив друга в ожидании начала сражения между мной и его группой. Отданные ему приказы начали идти вразрез с его моральными компасом.
— Противно, — ответил наконец-то мужчина. — До зубного скрежета. Мне самому тошно, но не могу я не выполнить приказ. У меня семья, милсдарь. Ради них я должен пойти на это.
Это именно то, что я хотел услышать. Нет, всё же был прав я, когда решил, что стоит всё же присмотреться к Таичкову и постепенно переманить его к себе. Лишь только из-за близких людей он готов пойти на настоящее преступление, да и то находится на грани из-за всей это ситуации.
А поэтому обломаем все планы его начальнику. Зря глава Канцелярии решил пойти на меня войной.
— На колени, лейтенант, — сказал я ему. — И принеси клятву верности своему сюзерену.
В глазах Таичкова промелькнуло удивление, но он быстро сообразил, что я от него требую. И понял, что это идеальный выход из этой поганой ситуации. А потому тут же встал на одно из колен и заговорил: