Северная королева. Книга 2 (СИ)
В Сторожевом замке никогда не бывало темно, даже глубокой ночью — огонь Меб круглые сутки освещал территорию, но все-таки я зажгла свечи — их огонь был приятнее, спокойнее, радостнее.
Сквозняк пронесся по комнате, когда дверь распахнулась, будто от удара, впуская Алэра. Выглядел супруг до того сумрачно и недружелюбно, что я начала задыхаться, точно его суровый взор был петлей, затягивающейся на моей шее. Не сдвинулась с места, опираясь о теплый камень, из которого была сложена стена, и нашла в себе мужество спросить:
— Нашел медальон? — разгладила на платье несуществующие складки, полюбовалась игрой света на гладком ярком шелке.
— Да, — сверля мою торжественно одетую персону яростным взором, отозвался супруг.
Дверь снова открылась, пропуская в комнату слуг, несущих в руках подносы. Аромат снеди, коснувшийся моего носа, напомнил о том, что я голодна. Желудок требовательно, совсем не по-королевски заурчал, благо я стояла довольно далеко, так что вошедшие не услышали. С любопытством взглянула на блюда — ломтики сыра и копченого мяса, свежий хлеб, зелень. Сглотнула голодную слюну, пока супруг жестом отпускал слуг.
Я нервно притопывала ножкой, Алэр, подняв пузатый кувшин, неторопливо разливал вино по кубкам.
— Подойди, моя госпожа, — протянул один из них мне, присел на кровать, неотрывно глядя вперед.
Смело шагнула к нему, приняла кубок, но отпивать из него не спешила, в раздумьях рассматривая темный, поблескивающий в свете свечей напиток.
— Пей! — с насмешкой приказал демон. — Это не яд! — и подтверждая свою фразу, сделал глоток.
Пожала оголенными плечами — супруг постарался, собрав воедино и доставив мне все дерзкие, южные наряды. Поднесла кубок ко рту, сделала глоток, наблюдая за мужем поверх серебряного края. Довольно крепкое вино, но сладкое, оставляющее приятное, пряное послевкусие.
— Это какие-то ягоды? — сходу не сумела определить, из чего именно приготовлен напиток.
— Плоды ильенграссов… — угрюмо откликнулся он и не запамятовал обвинить. — Вот чего ты лишила всех нас! А запасы этого вина довольно скудны!
Не ответила, занявшись едой, наслаждаясь каждым кусочком. Сладкое вино обволакивало нёбо, скользило по языку, согревало горло, дурманило разум.
— Вижу, тебе нравится, — хрипло произнес лорд, покачивая свой кубок, рассматривая не меня, а его содержимое, что никак не вязалось со сказанными словами. Значит, все-таки следил за тем, как я ем. Что же играем дальше! Теперь или победа, или проигрыш!
Соленый сыр, аромат копченого мяса и сладость вина — невыразимо лакомое сочетание. Глоток за глотком я опустошила кубок и посмотрела на супруга. Он, не мигая, наблюдал за мной. Взгляд острый, голодный, жаркий… Так что я вспыхиваю. Отблески свечей, стоящих в подсвечниках за моей спиной, отражаются в потемневших глазах напротив. По телу пробежала дрожь, хотя я сгорала от нестерпимого жара, но еще не поздно все прекратить? Нет?
— Вино, весьма недурно, но… — чувственно слизнула последнюю каплю с края кубка.
— Но? — Алэр подался ко мне, отчего вино из его кубка плеснуло на пол, только ни я, ни он не проследили за тем, как растекаются алые дождинки по светлой шкуре.
— Но ты еще не пробовал вина из Ар-де-Мея, — я опустила свою чашу на стол.
— И какое оно? — эти сводящие с ума хрипловатые ноты в его голосе, заставляли меня забыть все плохое, отбросить ненужное, рисковать дальше.
— Не объяснить словами… нужно пробовать… — отошла к окну, убедительно делая вид, что интересуюсь видами.
Мгновение и Алэр стоит рядом, не давая возможности отскочить, отойти, сбежать.
— Поцелуй меня! — руки демона обманчиво мягко легли на мои плечи, не позволяя сдвинуться с места, устанавливая власть хозяина над рабыней.
Осторожно, почти не ощутимо, целомудренно я дотронулась до его губ своими.
— Вижу, ты избавилась от своих страхов и воспоминаний, — одобрительно заметил лорд Нордуэлла.
— Не избавилась… забыла на время…
— Опасность… любишь ее? — горячие, сильные, но нежные ладони медленно, дразняще поглаживают мою спину, и я понимаю, что Алэр лишь позволяет мне чувствовать себя свободной, разрешая, даря надежду на то, что мне позволено выбирать.
Губы со вкусом ягодного вина прикоснулись к моим, даря непозволительно сладостные, пикантные, яркие воспоминания. Я оставила попытки сопротивляться — причин было несколько, во-первых, выжидала, во-вторых, проверяла себя, в-третьих, наслаждалась мимолетной передышкой в этой войне. Недолго, потом лишь расчет — так нужно, но эти мысли скрываю даже от себя, чтобы не догадался он. Алэр, словно почувствовав мои сомнения, отстранился, сурово спросив:
— Что?
— Ничего! — выговорила я, небрежным жестом откидывая волосы, чтобы струились по спине, заманчиво переливаясь в теплых бликах пламени.
— Ниа, — супруг начал злиться, — мне в постели нужна женщина, а не ледяная глыба!
— А ты прикажи! — если сейчас не получиться, то кроме ненависти между нами ничего больше не будет. Супруг должен полюбить меня, только так смогу покорить зверя и нанести решающий удар! Либо любовь, либо ненависть — иного не дано!
Глядела прямо на Алэра — глаза в глаза, не смущаясь, не страшась.
— Разденься! — велел он, и я покорно скинула платье, а оно плавно упало к моим ногам. — Теперь раздень меня! — демон приказывал дальше.
Не противилась — желает видеть рядом рабыню — его право! Подошла и помогла стянуть тунику и штаны, униженно падая на колени, опуская взгляд, смиренно ожидая следующего повеления своего господина.
— Встань! — приказал он, и я исполнила это требование, кожей ощущая злость, негодование, охватывающее супруга, его безумие, но не отступая от намеченной цели. — Прикоснись ко мне! — рычит Алэр, и я послушно поднимаю руки.
Кончики пальцев осторожно трогают мускулистое тело, очерчивая каждую мышцу груди, пробегают по плечам, возвращаются обратно и провокационно следуют ниже.
— Остановись! — звучит из уст супруга очередное приказание, и я убираю руки, нервно сцепляю их, прижимая к животу и остаюсь стоять, ни о чем не прося, ничего не высказывая.
— Ниавель! — в голосе лорда ир'шиони звенит приглушенная сталь. — Прекрати!
— Все, что пожелаешь, мой эр, — отошла на пару шагов, упираясь спиной в каменную, незыблемую поверхность стены.
Пару минут он прожигал меня непримиримым взглядом, казалось, еще мгновение и мир вокруг запылает. Резко наклонился, поднимая с пола одежду, на ходу натянул штаны, на пороге, накидывая тунику, оглянулся и бросил:
— Надеюсь, ты одумаешься! — и от души хлопнул дверью, закрывая ее с другой стороны, отчего я подпрыгнула.
«Сегодня я проиграла»… — мысль пришла и исчезла, словно ее унес игривый ветер, ворвавшийся через окно, у которого замерла.
Глаза сухи, в голове пустота, на душе застыл лед, который не в силах растопить и огненная река. Сегодня был странный, тяжелый, но судьбоносный день. Я устала, сражаясь с обстоятельствами, с супругом и с самой собой, нужно отдохнуть, используя предоставленную возможность. Отчаяние, боль — пустое, ненужное, а вот надежду я сберегу в своем сердце. Пусть она пока всего лишь маленькая, едва заметная искорка, но как ослепительно сияет! Несмотря на все, что стоит между мной и Алэром, он сегодня отступил, не взял меня силой во второй раз, дал время подумать, и значит, предстоит очередная битва, да не одна. Но буду верить, что победа в этой войне останется за мной!
Уснула быстро, и что самое главное спала крепко, возможно, впервые за долгое время. Меня не тревожили кошмары, сердце не сжималось от испуга или горя, сон был глубок и спокоен. Медленными шагами брела по роще ильенграссов, наслаждаясь благоуханием их цветов, лепестки которых, как снежинки, устилали землю, укрытую прошлогодней листвой. В глубине рощи царила приятная атмосфера — ни порывистый осенний ветер, ни мелкий, надоедливый дождик не нарушали покой и умиротворение этого места. Прикоснувшись к одному из широких стволов, ощутила биение жизни всего Нордуэлла, а еще мне стали доступны воспоминания ильенграссов. Деревья видели, чувствовали и веками хранили каждую мелочь, каждый шаг гостей и обитателей замка. Когда-нибудь я отважусь рассказать о каждой поведанной мне истории своей дочери — будущей королеве Ар-де-Мея, чтобы помочь ей избежать ошибок, сделанных двумя предыдущими правительницами, но пока мне нужно понять самой, как жить и что делать дальше.