Любовь цвета боли (СИ)

— Иди ко мне, — зовет тихо.
Протягиваю руку и позволяю помочь мне выйти. Сажусь в подвезенное персоналом клиники кресло. Меня сразу же завозят в просторный холл. Большая стойка ресепшена, бледно-зеленые стены и плакаты, агитирующие вести здоровый образ жизни, — это всё, что я успеваю рассмотреть, так как меня сразу завозят в кабинет. Павел Борисович стоит у окна и приветливо мне улыбается.
— Здравствуйте, Ольга.
— Здравствуйте, — отвечаю, выдавливая самую доброжелательную улыбку, на которую только способна в этот момент.
— Что ж ты так неосторожно-то? Тебе сейчас беречься нужно, а ты еще и падать надумала.
Моет руки и помогает мне подняться на ноги, проводит осмотр. Затем поднимает трубку телефона со стола и раздает указания по поводу дальнейшего обследования. Едва я успеваю привести себя в порядок, раздается короткий стук. Входит девушка в белом халате и, усадив меня в кресло, везет по кабинетам.
Анализы, различные УЗИ, МРТ, снова капельница. Под конец я чувствую себя как выжатый лимон. Взглянув на большие настенные часы, отмечаю, что время приближается к десяти вечера. Я одна в кабинете Павла Борисовича. Обоняние щекочет знакомый и такой родной запах антисептиков. Я так соскучилась по своей работе, по привычной размеренной жизни — просто жуть.
От мыслей отвлекает звук открывающейся двери. Входит хозяин кабинета, следом за ним — Макар. Павел Борисович проходит к столу, садится и раскрывает синюю папку, принесенную с собой, а Макар устраивается на диване, который стоит у стены позади меня. Пожилой мужчина внимательно изучает содержимое папки, затем снимает очки и откидывается на спинку кресла.
— Перелома нет, и это главное.
Облегченно выдыхаю.
— Но, — продолжает Павел Борисович, — есть небольшой заживающий накол. Еще хоть одна малейшая травма, и всё может усугубиться. По анализам порядок, по УЗИ тоже нареканий у меня нет. Ты как врач, я думаю, понимаешь, что тебе необходим постельный режим хотя бы несколько дней, должное лечение, уход и полноценное питание с упором на кальций. Все необходимые препараты и рекомендации я сейчас распечатаю.
— Я могу остаться в клинике на несколько дней?
В кабинете воцаряется молчание. Нужно отдать должное Павлу Борисовичу, который ни разу не перевел взгляд мне за спину: сейчас он не друг, а профессионал.
— Я не вижу повода для госпитализации, тебе достаточно отлежаться и следовать моим рекомендациям.
— Ясно, — выдыхаю, так и не сумев побороть разочарование в голосе.
— Ну что вы, Ольга, это моя работа, — тепло улыбаясь, поднимается из-за стола и обхватывает мою руку ладонями. — Не скажу, что мне неприятно было с вами встретиться, но давайте в следующий раз увидимся уже по другому поводу. У меня есть заманчивое предложение, которое я хотел бы с вами обсудить. Приходите-ка вы к нам работать. Мы расширяем клинику, и нам очень не хватает специалистов вашего профиля.
Недоверчиво вздергиваю бровь и оборачиваюсь на Макара. Тот лишь пожимает плечами и разводит в стороны руки, мол, сам знать ничего не знаю.
Угу, как же.
— Вы на него не смотрите. Я знаком с вашим куратором, Дмитрием Санычем, мы учились вместе в мединституте. У нас на днях проходила дружеская встреча коллег, и как-то зашла речь о выпускниках. Он вами очень восхищался как лучшей студенткой, что когда-либо у него была. Да и поспрашивал я тихонько о вас. Руководство вашей больницы крайне трепетно отзывалось о вас как о молодом специалисте. Так что мое предложение — всецело ваша заслуга.
— Спасибо большое, но вынуждена вам отказать, я планирую вернуться в свой город на прежнее место работы.
— Вы не спешите отказываться, пока будете восстанавливаться, есть время всё хорошенько обдумать.
Киваю с улыбкой и осторожно поднимаюсь на ноги. В клинике мне выдали одноразовые белые тапочки, так что, к счастью, я могу передвигаться не босиком. Макар тут же оказывается за моей спиной и придерживает за локоть. Павел Борисович протягивает мне папку с рекомендациями, и мы прощаемся.
Выйдя на крыльцо клиники, зябко передергиваю плечами. На улице сыро после дождя, дует прохладный ветер. На мои плечи тут же опускается мужской пиджак.
 
— Поехали домой? — спрашивает Макар, прикуривая сигарету и смотря задумчиво куда-то вдаль.
Раздумываю, что мне делать. Вызвать такси и поехать домой, пожалуй, — самая лучшая идея. Но стоит представить, что ехать мне около трех с половиной часов со сводящей с ума болью в теле… Есть выход: отель, но у меня нет с собой денег. Даже если позвонить знакомым и попросить у них, на что переводить? Искать ночное отделение банка? У меня и паспорта нет с собой. Может, у Павла Борисовича одолжить? Но как-то стыдно.
Кошусь на стоящего рядом мужчину.
— Ты ведь не одолжишь мне немного денег?
Брошенный насмешливый взгляд из-под полуопущенных ресниц, явно дает понять: не одолжит.
— Понятно, — вздыхаю грустно. — Тогда вызови мне, пожалуйста, такси.
— А я что, разве отпускал тебя?
— Вообще-то да!
— Когда?
Он что, издевается надо мной?
— Сегодня вечером на трассе.
— У тебя был пистолет, и ты угрожала меня убить. Сейчас у тебя пистолета нет. Так что главный снова я!
Сощурившись, со смешинками в глазах наблюдает за мной сквозь облако табачного дыма.
— Макар, отвези меня в какой-нибудь отель, давай разойдемся тихо и мирно.
— Без проблем, поехали, — выкинув окурок в урну, первым идет к машине.
Я остаюсь на месте, чувствуя подвох. Слишком быстро он согласился.
— Едем, красавица, или как? — басит голосом чистокровного кавказца.
— Спасибо, я передумала. Пожалуй, воспользуюсь другой службой такси.
— Это чем же тебя Range Rover не устроил? — ласково хлопает по боку машины и щурится.
— Комфортом и безопасностью. Я серьезно, Макар. Куда мы поедем?
— В гостиницу, — отвечает вполне серьезно.
— Как называется?
Задумывается на пару мгновений.
— «В гостях у Макара»!
— Видимо, совсем туго с креативом у хозяина отеля.
— С чего это?
— Название тоже не внушает чувство комфорта и безопасности, в этом отеле со мной всё время что-то случается.
Усмехается и подходит ко мне, остановившись на нижней ступеньке, в полуметре от меня.
— Оль, у нас с тобой, как всегда, два варианта. Либо на ручки, либо сама.
Сразу серьезнеет, подобрался весь и не сводит прищуренного взгляда. А мне хочется заорать и затопать ногами от того, что он такой непробиваемый. Ведь не отпустит. Всё равно поступит, как решил.
Обхожу мужчину и топаю к машине. Усаживаюсь на заднее сиденье, нарочно громко захлопываю за собой дверь. Понимаю, что всё это выглядит глупо, но не побить же мне его от бессилия. Хотя если смогла бы, то пару раз врезала.
Он спокойно обходит машину и садится за руль. Заводит двигатель и блокирует двери, бросая на меня взгляды в зеркало заднего вида.
— Еще раз так сделаешь, накажу.
Меня прошибает холодным потом, не свожу с него глаз.
— Хочешь, расскажу как?
— В подвал посадишь? — стараясь контролировать свой голос, спокойно спрашиваю.
Он тут же вперивается в меня взглядом и бьет в раздражении рукой по рулю, заставляя вжаться в самый угол машины.
— Малышка, я пошутил. И хочу, чтобы ты сейчас внимательно меня послушала. Не будет ни подвала, ни чего-либо еще. Никогда! Максимум, что я могу с тобой сделать, это затрахать до смерти. Ну, или жениться.
Отворачиваюсь к окну, избегая обжигающего взгляда.
Неутешительно звучит.
— Оль? — зовет меня Макар спустя некоторое время.
— Что?
— Павел Борисович отменил те таблетки с побочным эффектом, и ты, надеюсь, понимаешь, что для меня дело чести — реабилитировать раненое мужское эго.
Возмущенно выпрямляюсь на сиденье и слышу хриплый смех Макара. Да он специально издевается надо мной, чтобы я краснела как девчонка. Хотя с ним почему-то по-другому не получается.
— Ты такая милая, когда смущаешься, так и съел бы тебя.