Деловое соглашение (СИ)
— Здесь все, можем продвигаться к финишу, — сказал он с улыбкой, довольный моей внимательностью к его словам.
Дистанция для бега пролегала через весь парк и петлей заканчивалась неподалеку от старта. Алексей взял меня за ручку накинутой на плечо сумки и начал активно пробиваться сквозь толпу к самому выгодному месту обзора. Я и глазом не успела моргнуть, как мы уже стояли напротив финишной прямой впереди всех.
— Вау, да вы профессионал, — усмехнулась я.
— Учитесь, пока я живой, — отшутился он.
Вдалеке показались атлеты, завершающие забег. Я присела, в попытке словить лучший ракурс и почувствовала, как Алексей стал сзади, оберегая меня от падения и перспективы быть затоптанной толпой болельщиков. Запечатлев первых финишировавших, я поднялась, довольно улыбнувшись.
— Получились отличные кадры.
— Тогда берем интервью у победителей и двигаемся дальше.
Следующей по плану была стрельба из лука. Мне нравился этот вид спорта. В детстве я даже мечтала научиться стрелять. Заняв самую козырную позицию и сделав несколько фото, я принялась активно болеть за участников. Алексей то и дело оборачивался на мои «ах»-и, вызванные особо искусными стрелками. «Чего он пялится?», — раздраженно подумала я.
На очередной взгляд я ответила немым вопросом, на что получила кивок в сторону забытой камеры, зажатой в руках. Изобразив невинную улыбку, я активно защелкала затвором направо и налево с недовольным видом.
Когда Алексей разговаривал с победителем, я активно слушала, улыбаясь. Парень-стрелок был очень симпатичным и, видимо, эта мысль отразилась на моем лице, потому что он посмотрел на меня и улыбнулся в ответ. Воодушевленная, я открыла было рот, чтобы задать вопрос, но Алексей, заметивший этот порыв, задвинул меня рукой к себе за спину. Недовольно топнув ногой, я развернулась, собираясь уйти. Но, вспомнив опыт с Ольгой, признала — он прав, еще слишком рано для вольностей.
Соревнования по рукопашному бою прошли достаточно зрелищно, что я постаралась зафиксировать на камеру. Лицезреть драки, пусть даже не настоящие, мне было неприятно, и Алексей даже предложил уйти, заметив это. Но я считала правильным остаться и продолжить работу, не смотря на личные ощущения от происходящего. Мой наставник одобрительно кивнул и даже попытался погладить по голове в знак похвалы, но я скривилась и отскочила в сторону.
Закончили мы как раз к обеду, и Алексей решил вернуться в офис до наступления жары.
— Думаю, мы собрали достаточно материалов для статьи, — рассудил он, направляясь к выходу из парка. — Ты хорошо поработала.
— Благодарю, — ответила я не особо воодушевленно. Мысли были заняты мечтами о прохладном месте подальше от шумной толпы людей.
В кармане моего спутника завибрировал телефон.
— Да, — ответил он. — Да, я слушаю…Что?…Понял, скоро буду, — его лицо из расслабленного и спокойного за секунду превратилось в напряженное и взволнованное.
— Что-то случилось? — поинтересовалась я.
— Все в порядке, — отмахнулся он. — До офиса сами доберетесь?
Глава 16
Дела обстоят серьезнее, чем я предполагал, если тетушка сама попросила о встрече. Мы не виделись с тех самых пор, как я покинул ее дом и начал самостоятельную жизнь. Теперь же, когда она стала совсем плоха, пришло время встретиться вновь, возможно в последний раз.
Вцепившись в руль автомобиля, я старался настроиться на предстоящий разговор, даже представления не имея, о чем может пойти речь.
«Знаю одно — будет нелегко», — брови непроизвольно нахмурились, а губы сжались в тонкую линию. Выслушивать очередные нападки не было никакого желания.
Припарковавшись, я направился к парадным дверям, в которых уже стоял семейный юрист, нетерпеливо поглядывавший на часы.
— Вот и вы. Она ждет, — кивнул он, ободряюще похлопав меня по плечу, — удачи.
Поднявшись на второй этаж, я в нерешительности остановился перед закрытыми дверьми спальни. Хотелось оттянуть момент встречи как можно дольше.
— Чего шкребешься, входи уже, — послышался хриплый голос изнутри.
Посреди комнаты стояла огромная кровать, на которой, утопающая в подушках, лежала моя тетушка. Вид у нее был не из лучших: под глазами залегли глубокие тени, лицо исхудало и сморщилось, а тело казалось неестественно крошечным и хрупким.
— Садись, — указала она на кресло напротив кровати. Послушно опустившись в него, я перешел сразу к делу:
— Вы хотели видеть меня?
— Да, Алексей, — начала она закашлявшись. — Спасибо, что приехал, — тетушка вцепилась в меня взглядом, все таким же колким, как десять лет назад. Вид был обманчив, она оставалась такой же как прежде, не смотря на болезнь. — Ты так вырос, повзрослел.
Я не понимал, к чему были эти сантименты, но терпеливо молчал, ожидая — что будет дальше.
— Совсем не изменился, все такой же высокомерный и холодный, как твоя мать, — выплюнула она.
— Вы хотели о чем-то поговорить? — перебил я, не собираясь вновь слушать чепуху, которую она несла на протяжении всей моей жизни.
— Да, да, — взгляд тетушки прояснился. — Как видишь, я не в лучшей форме, — она попыталась засмеяться, но зашлась в очередном приступе кашля. — Речь пойдет о наследстве. Я хочу дать тебе привилегию, потому что ты достойнее всех этих остолопов — моих сыновей. Они лишь тянули из меня деньги все эти годы, ни к чему не стремясь и ничего не добиваясь. Я всегда любила тебя больше, хоть ты этого и не заслуживал. Твои родители…
— Тетушка, ближе к делу, у меня важные дела, — вновь осадил ее я.
— Конечно, конечно, как всегда занят. Хорошо, позволь задать вопрос, — не дожидаясь разрешения, тетушка Уля сразу продолжила, — ты женат?
— Нет, — отрезал я.
— Собираешься жениться в ближайшее время? — настаивала она.
— Нет.
— Для меня всегда самым важным была семья. Я любила своих родителей, твоего отца, своих детей. Но все они либо умерли, либо предали меня, не оставив после себя ничего. Мои сыновья в разводе, либо не женаты, они не имеют детей и не собираются, потому что сами до сих пор не смогли повзрослеть. Я столько сил вложила в их воспитание…
— К чему вы клоните? — непонимающе посмотрел на нее я.
— Я хочу сказать, семья — это самое важное. Ты должен стремиться обрести семью, продолжить свой род.
«Она бредит? Решила позвать меня для того, чтобы морали читать?»
— Лёшенька, неужели ты не собираешься жениться? — посмотрела она на меня глазами, полными слез и надежды.
— Вас это не касается, — меня передернуло от того, как она произнесла мое имя. Пора прекращать этот цирк. Я стремительно встал и направился к двери.
— Ты не изменился! Такой же грубиян, как твоя мать! Не получишь не копейки моего наследства! Никто не получит! — истерично закричала она мне вслед, тем самым вызвав очередной приступ кашля.
«Сумасшедшая старуха, под конец жизни совсем двинулась. Зачем я вообще приехал? На что надеялся?». Я в ярости сел в машину и сорвался с места.
«О каких привилегиях она говорила? Так и не дошла до сути, потерявшись в своем бреду. Может, стоило потерпеть ради выгодной информации», — я с досады ударил кулаком о руль. Меня вывело из себя ее «ласковое» обращение и полные «искренности» глаза. К чему было это представление? Эта игра в любящую родственницу? Словно и не было всех унижений, оскорблений и упреков, в которых она меня растила.
Добираясь до дома, я раз за разом прокручивал состоявшийся разговор, пытаясь уловить в нем смысл. И только лежа в кровати и проваливаясь в сон, наконец, понял:
«Женитьба будет условием получения наследства!»
Глава 17
Сегодня был мой первый выходной, и я совершенно не знала, чем себя занять. Слоняясь по округе, я набрела на парк, в котором проходили спортивные соревнования. Сейчас здесь казалось даже пусто без многочисленной толпы людей, снующих туда-сюда. Присев на лавочку, я зашла на сайт журнала, в котором публиковалась статья — плод наших с Алексеем трудов. Мы справились хорошо, материал получился интересным, а фотографии живыми. Перечитав колонку, наверное, в сотый раз, я с гордостью вздохнула и пролистала назад.