Хирург Коновалов (СИ)

– Молодой человек…
– Да? – Кир оборачивается.
– Сходите к нашим ортопедам. Спину у вас тянет, слева. Похоже, дело в ступнях, но я не специалист.
Кирюха растерянно кивает. Я нащупываю в воздухе виртуальный балонник.
***
Темирбаев меня просто поставил в тупик этим своим приглашением. Но когда я могу отказать Булату?
Булат Темирбаев – тот самый единственный и верный друг, как в песнях. Знакомых у меня много, приятелей, и даже близких, тоже достаточно. Булат такой один. Альтаирович, что с него взять. Наша дружба началась с самого первого курса. Более непохожих внешне людей трудно найти, нас только габариты сближают. По характеру мы в чем-то похожи, в чем-то несхожи и даже где-то противоположны. Но именно баланс этих «в чем-то» и «где-то» стал основой для крепкой дружбы. Которая, кстати, подкреплена деловыми отношениями. Мы с Булатом как раз тот случай, когда бизнес дружбе не помеха. Хотя какой там бизнес, просто я иногда консультирую в клинике Булата. И ему выгодно, и мне.
  
А еще нас с Булатом объединяет то, что он тоже рано лишился отца. Не так рано, как я, но все же. Только Булат принял это. В отличие от меня.
Когда Темирбаев год назад скоропалительно женился, я уже собрался справлять поминки по нашей дружбе. А вот ни хрена. Вместо потери друга обзавелся подружкой. Гульнара, жена Булата, испытывает ко мне какую-то необъяснимую симпатию. Приходится отвечать ей взаимностью, тем более, что она миленькая.
В общем, отвертеться от приглашения у меня нет шансов. Но терять субботу без Ласточки вообще не хочется. Так а почему бы и нет? Почему бы не пойти с Инной? Эта идея мне сразу кажется привлекательной. Интересно посмотреть на реакцию Инны на Темирабевых – они колоритное семейство. Интересно посмотреть на реакцию Темирбаевых на Инну – до этого я всегда бывал у них в гостях один. И вообще полезно будет, потому что подружки Гульнары до сих пор при случае передают мне всевозможные нежные приветы – так я их ушатал на свадьбе Булата и Гульнары. А тут такой однозначный месседж.
  
Глава 8.
 
Я не нервничаю. Не нервничаю. С чего бы мне нервничать? Не знакомство с родителями же, в конце концов! Всего-то какие-то Темирбаевы! Но у меня не бьется Вадимово «пока мы вместе» и знакомство с друзьями. Или для Вадима это ничего не значит, и он не придает этому знакомству большого значения? Я вот Вадима с подругами точно знакомить не собираюсь!
Ладно, будет видно.
На телефон приходит сообщение.
Вадим Коновалов: Я подъехал.
Выхожу из квартиры.
***
Булат Темирбаев, друг Вадима, как он мне сообщил по дороге, полностью соответствует своей фамилии. И образу условного «типичного кавказца» заодно, хотя я далека от того, чтобы вешать на людей ярлыки из серии «типичный кто-то».
Булат тоже высокий, тоже могучего телосложения, но с короткими черными волосами и окладистой, такой же черной бородой. А еще у него густой, низкий голос, умные проницательные темные глаза и неожиданно красивая улыбка. Жена его, Гульнара, просто прелесть – такая хорошенькая, настоящая восточная красавица. Но самая прелесть – это виновница торжества, очаровательное пухлощекое и глазастое десятимесячное существо по имени Алия, она же Аля.
Я понятия не имею, какие дети в этом возрасте, что умеют делать и как себя ведут. Поэтому занимаю выжидательную позицию. А Вадиму такое не светит. Аля при виде Вадима верещит так, что уши закладывает. Игнорирует подарок в виде какой-то яркой разноцветной штуки, которая при нажатии издает разные звуки. Ребенок тянет руки к Вадиму, он страдальчески закатывает глаза.
– Надо, Вадик, надо, – смеется Булат.
Вадим, издав еще один душераздирающий вздох, протягивает руки к девочке.
Я наблюдаю за Вадимом с ребенком на руках. С одной стороны, это забавно. А с другой… С другой в этом есть что-то… Что-то, чему не могу пока дать даже названия.
Аля слюнявит Вадима, шлепает его крошечными ладошками по лицу, пытается облизать ему ухо. Я вижу, очень четко вижу, как Вадима корежит от этого. Ну да, с его-то бзиком на гигиене, этот незапланированный обмен микрофлорой с чужим ребенком явно не приводит его в восторг. А с другой стороны, я вижу, отчетливо замечаю, как Вадим сдерживается. Как держит под контролем свое недовольство. Как пытается неуклюже играть с ребенком, делая вид, что собирается Алю укусить. Девочка от этого заливисто хохочет, и Вадим сам втягивается в игру, так, что не замечает, как я за ним наблюдаю. Ничего не замечает, развлекая чужого ребенка.
Поворачиваю голову и ловлю внимательный взгляд Булата.
– Аля Вадима просто обожает.
– Я так понимаю, что мне сегодня ничего из вкусняшек, приготовленных Гулей, не достанется, – ворчит Вадим, делая вид, что кусает Алю за спину. Девочка так извивается, с восторгом хохоча, что я удивляюсь, как Вадим умудряется удерживать ее в руках.
– Ой, давайте и правда, за стол, – Гульнара забирает дочку у Вадима. Та протестующе пищит, но вскоре получает свои любимые вкусняшки и занимается ими, сидя в детском кресле.
Стол богатейший. Еда такая вкусная, что я, не блистающая кулинарными талантами, даже я испытываю легкий укол зависти. Ведь приготовила все это Гульнара сама. Умеют же люди!
Выдав порцию комплиментов Гульнаре, которые она приняла, совершенно искренне и мило смущаясь, я решаю, что надо не упускать шанса. И узнать как можно больше о хозяевах дома, раз уж меня сюда пригласили.
Я уже знаю, что Булат – друг Вадима со студенческих лет, что он тоже врач, и что у него есть собственная сеть клиник. Но деталей… Мне их не хватает.
– Вы тоже хирург, Булат? – закатываю я первый шар. Булат аккуратно промокает губы салфеткой.
– Можно сказать и так. Но, конечно, не такой выдающий, как Вадик, – Вадим фыркает, а Булат неумолимо продолжает: – Вадька, ты сам подставился. Поэтому хочешь ты или нет – сейчас будет ода в честь твоих рук.
– А, может, не надо?
– Надо, Вадя, надо!
– Ой, не слушайте вы их! – Гульнара достает закапризничавшую дочку из кресла и вручает ее Вадиму. Она тут же затихает, влюбленно глядя на Вадима. – Вот, займись делом. А я вам сейчас расскажу, Инна, как Вадим спасу ногу моему мужу.
– Можно на «ты», – вдруг запоздало предлагаю я. Гульнара кивает.
– Гуля, я прошу тебя, не надо, – это Булат. – Это совсем не интересная история
– Хоть умоляй! – отрезает Гульнара и снова поворачивается ко мне. – Это был такой кошмар… Булат попал в тяжелую автомобильную аварию. Машина всмятку… – она вздрагивает. – Если бы не Вадим – я не знаю, как бы я это пережила.
И дальше я слушаю весьма драматический рассказ про аварию, раздробленную ногу, тяжелую операцию, пластику сустава и все такое же интересное – мне, и правда, интересно! Вадим на первых же словах выходит из-за стола и устраивается с Алей на диване, откуда периодически слышится звонкий детский смех и громкие звуки подаренной игрушки. Булат остается с нами и, несмотря на свое первоначальное недовольство, вносит корректировки в эмоциональный рассказ жены.
Рассказ этот… требует осмысления. Но абсолютно точно подтверждает репутацию Вадима как хирурга с платиновыми руками. И чувство гордости за него – совершенно неуместное. Но сильное.
Гульнара забирает дочку у Вадима и уносит укладывать спать. Потом мы пьем кофе с совершенно потрясающими десертами – тоже изготовления Гульнары. Мне удивительно легко и тепло с этими людьми. И я, вопреки своему нежеланию афишировать отношения с Вадимом, свободно отвечаю на их вопросы и рассказываю о том, что мы с Вадимом работаем вместе. Булата интересует кое-что профессиональное, и я с удовольствием делюсь с ним своими лайфхаками. Вадим в это время о чем-то воркует с Гульнарой. Я краем глаза замечаю это. И не могу не отметить, что с Гульнарой Вадим какой-то совсем другой. Довольно мягкий. А еще… еще в нем вообще нет его фирменных провокационных заявлений. Словно он понимает, что с Гулей так нельзя. Потому что это жена друга. А жену друга надо уважать.