Король механизмов (СИ)

Трещины стали шире, охватывая стены, и, наконец, под оглушительный грохот конструкция в миг обвалилась вниз. Дрожь земли стала ещё сильнее. Это уже выходило за рамки устрашающего эффекта для впечатлительных проходчиков — происходило что-то реально паршивое.
Я вдруг понял, что весь грёбаный лабиринт шатается. И едва ли какая-то его механика позволяет вытворять подобное с его частью.
Дрожь всё нарастала. Ещё немного и из землетрясения это превратится в… магию, точно. Это какой-то особенно хитрый способ убить того, кто внутри здания — очень даже в духе некрозодчего Вязя.
Даже обернулся вокруг, ожидая увидеть, как из-за разбитых зеркал покажутся руки кадавров. Но вместо этого едва не лишился зрения и был вынужден резко присесть и прикрыться плащом лешего.
Многочисленные осколки быстро сняли с меня весь запас покрова. Это была самая большая слабость моего любимого артефакта — множество повреждений с разных сторон слишком быстро сводили заряды в ноль.
Затем меня подняло к потолку и как следует приложило об него. Осколки зеркал тоже последовали за мной, потому снизу в меня полетели мириады бритвенно-острых кусочков.
Спас дендроморфизм — я прикрылся наспех созданным слабеньким щитом из дерева. Для зеркал более чем хватало.
На миг это скрыло обзор, а затем…
Всё произошло так неожиданно, что я не успел ничего сделать.
Посмотрел вниз — куски разбитого каменного пола летели вокруг меня, вместе с обилием разбитых зеркал и абсолютно невозмутимыми дендрофицированными кадаврами.
Всё вокруг обваливалось вниз. Локация лабиринта проваливалась внутрь, будто в водовороте, центром которого был я.
Как близко первый этаж? Что за локация под нами?
Внизу была абсолютная тьма. Я протянул руку — в полёте это было не так просто, и вышло криво, но луч света ионитов прорезал черноту и не встретил в ней ничего.
Значит, не магическая маскировка.
Контроль над моими подопечными был всё ещё при мне. Плюс я могу всегда призвать убежище.
Стоп.
Я обернулся. Камни и обломки зеркал виднелись всё хуже. Чернота заполняла собой всё. Лишь тела моих кадавров ещё угадывались где-то поодаль.
Погодите-ка…
А не слишком ли долго я лечу вниз⁈
— Муахахаха!
Послышался насмешливый двоящийся голос. Неестественный и не человеческий. Скрипучий, будто древняя дверь на руинах дома в лесной глуши.
— Вот ты и попался, корректор Хостер, — послышался мой голос.
Вот только я ничего не говорил.
Опять эти штучки!
— Будешь морочить мне голову, корректор-ренегат Арктур? — произнёс я и не узнал собственный голос.
Какого хрена⁈
— Теперь ты в моём разуме. А я в твоём. Как я уже говорил, твоя жизнь теперь принадлежит мне, корректор-ренегат.
 8. Ассимиляция, идущая принудительно 
Я посмотрел на свои руки. Какого хрена? Снова долбанная иллюзия?
Приложил к голове пару летающих рук, призывая убежище с лучом ионитовго света.
— Не выйдет, ренегат, — довольно произнёс Хостер в моём теле, и его рука уставилась на зависшего в черноте меня.
В глаза ударил яркий свет алых ламп. Их немного обожгло, но не более.
— Забываешь основы, корректор-ренегат! — рассмеялся он. — Всегда должен быть Далахан, и всегда должен быть я. Единый и многоликий Хостер по прозвищу Тихоня. Чёрт, как же здорово чувствовать себя живым. У тебя интересная биохимия. Жаль, это продлится всего несколько часов. Потом эфирный мод начнёт опять превращать меня в ссаного нытика.
 
— Боги, как же ты орёшь… я готов полмира отдать, чтобы ты заткнулся, — вырвалось у меня. — И прекрати мельтешить… бесит биологическая жизнь.
Разум внутри тела Хостера пребывал в лёгкой форме охреневания от осознания той глубины, какую оказывает физиология на мышление.
Я только сам недавно задумывался о том, насколько Тия меняется, когда меняет форму. Люди редко придают значение тому, какое влияние на них оказывает тело. А ведь на процесс мышления, и, что ещё более важно, желания самой сущности человека, влияет химический коктейль внутри и не только.
Всегда ли тот или иной выбор совершаем именно мы, а не этот набор гормонов и рефлекторных реакций тела?
Тия-хаархус любит физические удовольствия. С получением модов птицы, она ела больше меня раза в два, а страсть в интимной жизни вообще была запредельной. Тия в теле Дины становится похожа на бывшую хозяйку тела. А какая Тия на самом деле — наверное, та, что находится вне обоих тел в своём кусочке астрального измерения.
Это оставляло большую область для размышлений и исследований, но в условиях Стены, увы, приходится думать в первую очередь о выживании.
Всё это я ощутил на себе. И внезапно понял, что едва могу сопротивляться желанию прикончить своё прошлое тело и всё что издавало звуки и могло думать связные мысли. Представьте на минуту, будто в голове орут, пытаясь перекричать друг друга, сотни существ.
Всё это я успел подумать за считанные доли секунды.
Поток мыслей в голове вообще шёл неостановимым шквалом, сметая всё на своём пути. Мыслей было так много, что каждое мгновение казалось растянутым. Мысль о Тие заставила меня провести детальный анализ всех её действий со времён пробуждения на ржавой кровати с панцирной сеткой.
С головой Хостера что-то явно было не так. Я ощутил, что могу прокручивать в голове сразу с десяток параллельных мыслительных потоков. Прошлый я казался себе теперь хлебушком с разумом растущей на нём плесени. Мысль казалась такой свободной и быстрой, будто мне в голову вставили квантовый компьютер.
Вот только и громадная ложка дёгтя.
Настолько большая, что с лихвой перекрывает этот сверхразум: почти все эти мыслительные потоки были заняты неконтролируемым ором раздирающих душу эмоций, воспоминаний и чувств.
Я буквально тонул в обилии мыслей, теряя связь с реальностью. Причём далеко не все они были нужными или хотя бы бессмысленными. Огромное количество мыслей откровенно вредили и сбивали. Как я выгляжу со стороны? Не останусь ли заперт в теле страхолюдного психопата? Удастся ли мне заставить заткнуться всю Стену и наконец-то хоть немного ощутить покой⁈
Раздирающие эмоции — желание одновременно рыдать, смеяться и истерить. Любить и убивать всех подряд, не видя разницы. Ведь подарить покой — самый ценный дар.
Негативных и порой откровенно бредовых мыслей было так много, что я даже не всегда мог понять, чего именно боюсь и от чего паникую. Гул в голове не унимался. Мысли начали мчаться по кругу…
— Ха, вижду тебе зашло, приятель, — насмешливо добавил мой противник. — Ну, извини, жизнь жестока, мир — темное место и всё вот это вот. Впрочем моё предложение всё ещё в силе…
Я поднял на него взгляд. На зрении у Хостера тоже стоял какой-то мод — себя я видел в ореоле из зелёной энергии, к тому же мог различить каждую пору на коже. Зрение у него было под стать слуху. Но, к счастью, он хотя бы не видел через стены… зато был неспособен закрыть глаза.
К счастью, во сне потребности у него тоже не было.
— Теперь ты понимаешь. Теперь ты правда понимаешь, — продолжил он. — Мы можем остановить это вместе. Если ты думаешь, что я чем-то отличаюсь от тебя, то ты сильно не прав. Очень скоро моё новое тело станет копией прежнего. Поэтому у нас общая беда, корректор-ренегат Арктур. Мы с тобой должны заставить всех замолчать.
Великие строители, неужели это я так со стороны выгляжу, как этот наглый самовлюблённый мужик? Да ну быть не может. Всё же душа тоже оказывает отпечаток.
— А что дальше? Вместе пойдём в другой сектор? Что ответили другие корректоры?