Ожившая весна (СИ)
Чтоб не подавать виду. Не показывать, как холодею от одной только мысли, что Рустам отправится на поиски провизии не в лес, не к речке и даже не в деревеньку, а в город. Долбанный крупный город. Ведь только в нем могло что-то уцелеть через год после апокалипсиса. Теоретически.
То есть вполне может быть, что вылазка просто смертельно опасная погоня за иллюзией.
И из-за вывиха я не могла напроситься с ними! Больше двух недель прошло, а я не хромала только если ходила ме-едленно, как черепаха. Супер.
Зомби теперь появлялись даже возле лагеря. Немного совсем и некоторые застревали в пока что не слишком глубоком, но уже имеющемся рву, и убрать всех получалось ножами и топорами. Пока немного.
И в этом истинная причина вылазки. Ведь если с едой можно бы еще разобраться – весна на дворе, то топлива взять негде. А без него мы не сможем сбежать, если ограждения станет недостаточно. Да и патроны на исходе.
Зачем мы так часто использовали генераторы? Как могли столь беспечно пусть и не долго продолжать гнаться за подобием прежнего уровня жизни?
Но правда была в том, что даже экономь мы каждую каплю, оно все равно бы когда-то закончилось, как и все остальное. Это не повод не быть мудрее в будущем, но повод изжить на него надежду.
Вот только как долго мы вообще сможем протянуть? Даже если какое-то время еще будем находить еду, которую не можем вырастить, одновременно приспосабливаясь, разводить тех же кур, например, а потом привыкнем обходиться еще большим минимумом провианта. Но нужны же еще лекарства, топливо, оружие… Скорее рано, чем поздно иссякнут последние. И что тогда? Если бы зомби перевелись, то был бы какой-никакой шанс. Предки-то как-то жили.
Если бы… Еще одно «если бы».
Впрочем, к чему думать об этом сейчас? Глупо заглядывать в настолько далекое будущее, если ужас подстерегает чуть ли не в настоящем. И ты ничего не можешь поделать, только собрать еды в дорогу, попросить быть осторожным, поцеловать на прощание и долго-долго смотреть вместе с остальными как удаляется темно серый «хаммер».
А затем заставить себя заняться ежедневными делами. Стирка, уборка, скудный обед. Урок биологии для Дениса и Лизы.
Что ж день-то так тянется, а…
А ближе к вечеру, вооружившись отвертками и ножами разобраться с бестолково толкающимися в дальнюю сетку зомби.
- Жень, Яна, надо бы и детей научить. Знаю, вам не хочется, но кто знает, что дальше.
Обе женщины со смесью удивления и страха воззрились на меня. Ну, когда я уговаривала их присоединиться ко мне, они смотрели так же. Но ничего же, приучились. Даже хрупкая, похожая на эльфа своими изумрудными глазами и светлыми, почти белыми от природы волосами и раз сто повторившая, что не сможет Женя справилась.
Я вонзила отвертку в глаз последнему зомби и вытерла ее тряпкой.
- Наверное, ты права, - тихо сказала Яна.
- Спросите у них, - предложила я, - Не заставлять же.
Что ж, обещание хитрым малым, избравшим именно меня в качестве парламентера родителям, я выполнила. Не могу сказать, что это не приходило в голову мне самой, но дети-то не мои.
Грохнул выстрел и девушки испуганно вскрикнули. Я быстренько нашла глазами источник звука – став почти с противоположной от нас стороны лагеря, Коля палил по зомби.
- Колян, какого черта?! – к нему подскочил Олег.
- Да не бои-ись, горы эхо разносят….
- Не трать зря патроны!
- А че, патроны мои…, - заплетающимся языком. Да он пьян. Причем в стельку. А ведь должен сменить Сашу, охранника, на вышке на ночь. Если раньше его пристрастия меня беспокоили мало – не доставляет проблем и ладно, а Инна помощи не просит и не принимает, то теперь… Кот из дому, а мыши в пляс? Черта с два!
- Не дури, дай сюда пистолет.
- Забери, – он опасно махнул им в сторону Олега, - ну, давай!
- Коля, что ты делаешь? – пытаясь говорить спокойно, спросила я, как могла быстро доковыляв до него.
- О, Наташенька пожаловала, - и снова выстрелил.
- Коль, ты пугаешь всех, - дрожащим голосом пропищала Женя, опасно приблизившись, - перестань стрелять, пожалуйста.
- Надоест, перестану, - глумился он. И пальнул опять.
- Так, все, - Олег схватился за руку с пистолетом, попытался его выбить, но разница в росте и максимум шестьдесят пять килограммов его веса против примерно восьмидесяти Колиных сделали маневр провальным. Тот сильно врезал ему в лицо и выстрелил. Пуля страшно свистнула по левому плечу лежащего на земле мужчины.
Женя заверещала. А я выхватив свой пистолет, ткнула им в затылок Коле.
- Ствол брось! – очень тихо произнесла.
Он вздрогнул. Медленно повернулся ко мне с ошарашенным выражением на пьяном лице уставившись на дуло.
- Обана! И что, выстрелишь в меня, а, сука? – его голос и пистолет в руке, направленный уже не понятно куда предательски дрожали, а мой – нет.
- Даже не сомневайся! – чуть отступила, продолжая целиться, четко меж бровей. Если он свой все же вскинет, я успею первой, - Бросай.
Женя подскочила к Олегу, приподняла его. Я краем глаза заметила растекающееся на левом рукаве его светло серой стеганной куртки кровавое пятно. Зацепило …
К первой от коттеджей ограде подбежала Инна. Двое охранников уже тихо приближались к нам.
- Коленька! Наташа! Не надо, не надо, пожалуйста, - причитала Инна.
Пальнуть бы! Вот, например, в землю возле ноги чтоб мудаку на всю жизнь отбило охоту размахивать стволом по приколу... Но испугается, стрельнет случайно – не дай бог.
Едва охранники оказались на расстоянии одного броска, оттеснив Ершовых, я резко пригнулась, дернув и Яну.
Они мигом отняли ствол, скрутили матерящегося Колю и уложили ничком на землю.
Я убрала пистолет.
- Макс, когда вернется узнает о том, что произошло. Пусть и решает, что с тобой делать, - и охранникам, - заприте его, пожалуйста, пусть протрезвеет. А еще раз хоть кто-то увидит пьяным или со стволом в руках, под замок сядешь до возвращения ребят, понял?
Он закивал как китайский болванчик.
Парням пришлось тащить его, ноги совсем не держали. Я подошла к уже стоящим на ногах Олегу и Жене. Здоровой рукой мужчина обнимал плачущую жену.
- Жив?
- Ты обо мне или о моей самооценке? – он улыбнулся разбитыми губами.
- Идем, посмотрю, что с твоей рукой, - опомнилась Яна.
Мы направились к воротам. Яна увела ребят в коттедж лечить раны, а я задержалась, присев на скамейку.
Из-за этого придурка одиннадцатилетний мальчишка мог остаться без отца. Если б он пальнул хоть немного левее…
- Кажется, за старшего нужно было оставить кое-кого другого, - рядом сел Захар.
- Ну, перестаньте… Я просто ужасно разозлилась.
- Но поступила правильно, - он пожал плечами, - Справилась не хуже ребят.
Ребята… Пусть бы они вернулись поскорее. Пусть бы просто вернулись живыми…
Глава 40
Больше двух дней прошло, а они все еще не вернулись. Все еще не вернулись. Наверное, просто решили проехаться дальше из-за того, что не нашли ничего полезного. И нужно учесть, что на все передвижения и поиски сейчас нужно больше времени. Намного больше не то что в сравнении с временами до апокалипсиса, а даже в его начале.
Наглая ложь. Беспомощная, малодушная. И все это понимают. Но они рады слушать и обманываться, а я – повторять. Снова и снова успокаивая себя и остальных, заранее затыкая чей-то даже еще не открывшийся для вопроса «а что, если они не вернуться», рот.
Ведь если я услышу этот вопрос, то не смогу поддерживать видимость спокойного ожидания, которое бывает, когда все идет по плану.
Все уже давно не по плану.
Но именно сейчас все не по плану с огромнейшей разницей по сравнению с минувшим годом, на протяжении которого Рустам или находился рядом со мной, или хотя бы не задерживался больше оговоренного времени.
Ну почему, почему я не заставила взять меня с собой? Затянула бы посильнее повязку на ноге, вонзила бы ногти в свободную от оружия руку и показала бы, что в состоянии присоединиться. Знала бы, что… Да я бы пешком побежала следом за машиной, чтоб только взяли, поскакала бы на одной ноге!