Удавка новолуния (ЛП)

Мужчина повернул голову. Его глаза широко раскрылись, когда он осмотрел ширину и длину массивного волчьего тела Деверо Вебба.
«Я знаю, — подумал Деверо. — Крупнее, чем ты себе представлял, верно?»
Мужчина выдернул свою руку из руки спутницы, бросил туфли на землю, куда они упали с громким стуком, и развернулся. Мгновение спустя он бросился бежать так быстро, как только могли нести его тонкие словно спички ноги.
  
«В бегстве есть одна проблема, — рассуждал Деверо, — оно заставляет тебя выглядеть добычей».
Женщина не двигалась. Деверо прекрасно понимал — это не потому, что она не хотела бежать, а потому, что ужас приковал её к земле. Её тело сотрясала дрожь, и было заметно, что она трясётся с головы до ног. Даже зубы у неё стучали.
Деверо не изменил свой темп. Стараясь двигаться плавно и уверенно, он подошёл к ней. Она не могла оторвать от него глаз.
Он бросил на неё долгий взгляд, а затем заставил себя обратиться. Золотистый мех уступил место гладкой коже, а его шрамы и татуировки снова стали видны. Его кости хрустнули, кровь забурлила… А затем он человеческой рукой подхватил туфли женщины и протянул их ей.
— Кажется, это ваше.
Сначала она была не в состоянии говорить. Она сглотнула, всё ещё не в силах унять дрожь. Однако через мгновение она расправила плечи и вздёрнула подбородок на сантиметр. Вот так. Уже лучше.
— Спасибо, мистер Вебб, — пробормотала она, дрожащими пальцами взяв туфли.
Он широко улыбнулся.
— Зовите меня Деверо, — он кивнул вслед её парню, который ворвался в вестибюль своего многоквартирного дома и отчаянно пытался забаррикадировать дверь цветочным горшком. — Знаете, вы, наверное, можете найти себе кого-нибудь получше.
Всё, что она смогла выдавить из себя — это едва заметный кивок. Деверо пожал плечами. Передвигаясь на двух ногах вместо четырёх, он побрёл совершенно голый к своей квартире, помедлив только для того, чтобы потянуться вниз и хорошенько почесаться.
***
Легко было удержаться от желания наброситься на ту парочку, но вот удержаться от желания наброситься на стейк на рёбрышке толщиной в четыре дюйма, который он оставил на кухонном столе. Деверо планировал сначала хотя бы обжарить его по краям, но голод взял верх, и он проглотил его сырым, как дикий зверь. «Наверное, стоит поработать над этим», — решил он, облизывая пальцы.
Он подошёл к холодильнику, достал второй стейк и проглотил его тоже.
Его вкусы изменились так же, как и его тело. Он больше не хотел карри с искусными приправами, а бутылка острого соуса, которым он обычно обильно поливал большую часть своих блюд, теперь лежала нераспечатанной. Ему даже не нужно больше посыпать еду солью. Пока на столе имелось мясо, и в большом количестве, он был счастлив.
Бросив тарелку в раковину, Деверо слегка склонил голову. Он схватил халат, висевший на спинке стула, и накинул его, прежде чем направиться к входной двери. Он открыл её и увидел невысокого темноволосого мужчину, поднявшего кулак, чтобы постучать.
— Ты опоздал, Газ, — пробормотал он.
— Да, — Газ переступил с ноги на ногу, опустив взгляд и убрав руку. — Извини за это.
Деверо отступил назад и жестом пригласил его войти.
— Что там с цифрами за ночь?
Газ сунул ему скомканную газету.
— Я принёс тебе утренний выпуск, — сказал он, игнорируя вопрос. — Я подумал, что ты, возможно, захочешь это прочитать. Сегодня о тебе упомянули только на шестой странице, так что это уже прогресс.
Деверо взял газету, даже не взглянув на неё.
— Газ…
— Миссис Форд с восемнадцатого этажа снова жаловалась на работу своего бойлера. Заходил сантехник и сказал, что всё в порядке, но она считает, что он халтурит, и хочет, чтобы ты поговорил с ним.
— Что случилось с Макганном? Разве не он обычно устраняет проблемы с водопроводом в доме?
Газ кашлянул.
— Он, э-э, съехал в понедельник. У него молодая семья, так что, знаешь…
Взгляд Деверо посуровел.
— Нет. Я не знаю.
— Э-э-э, — Газ дёрнулся. — Я думаю, им хотелось иметь более просторное жильё. И сад.
Деверо скрестил руки на груди.
— Действительно, так и было? — он сверкнул глазами. Глаза его прищурились. — Так что насчёт ночных цифр? — повторил он. — Как у нас дела?
— Ребята прихватили несколько кошельков, — неохотно сказал Газ, отводя глаза, чтобы больше не встречаться взглядом с Деверо. — Но улов невелик. В наши дни люди не носят с собой много наличных, особенно богатые.
— А ещё сейчас начало лета. Многие люди уезжают в отпуск. По всему городу есть свободные квартиры и дома, воруй не хочу. Тут ничего сложного Взломай пару замков, проскользни внутрь, возьми пару ценных вещей… — Деверо развёл руками. — Не говоря уже обо всех этих проклятых туристах в Гуччи, Армани и Луи Виттон, которые слишком заняты фотографированием, чтобы обращать внимание на свои сумки. Предполагается, что сейчас пик сезона.
Газ не стал возражать.
— Да.
— И что? В чём проблема?
Газ отвернулся.
Деверо вздохнул.
— Просто выкладывай.
— Чёртовы копы всё ещё преследуют нас, босс, — слова вырвались у него в нервной спешке. — Никто не может даже пальцем шевельнуть так, чтобы за ним не следили. Они не могут схватить тебя, потому что ты стал сверхъестественным, поэтому вместо этого они охотятся за нами остальными. И вокруг полно журналистов. Может, ты и на шестой странице, но всё равно остаёшься главной новостью. Они предлагают наличные всем, у кого есть секретная информация. Рано или поздно всё уляжется, — он фыркнул. Судя по его тону, он сам не верил в свои слова. — Сейчас тяжело, не так ли? Но скоро всё вернётся на круги своя.
Деверо почувствовал вспышку ярости. В Лондоне встречались люди и похуже, чем его Стадо. Его люди не склонны к насилию. Они не угрожали и не причиняли физического вреда. Они даже не крали ничего сентиментального. В тех редких случаях, когда кто-то из членов команды забирал что-то незаменимое, например, прядь детских волос, вделанную в старый брелок для ключей, или старое потёртое обручальное кольцо, Деверо всегда заботился о том, чтобы это было возвращено анонимно.
Стадо работало на верхушке, выбирая богатых, чтобы помочь бедным. Он жертвовал на благотворительность и помогал своей общине — дело не только в том, чтобы набить собственные карманы. К сожалению, если Робин Гуда и его шайку почитали, то Пастуха и его Стадо презирали.
Благодаря их усилиям преступность в этом районе была на рекордно низком уровне. Грабежи, изнасилования, поножовщина… такого не происходило на территории Пастуха. Полиции следовало бы наградить его грёбаной медалью. Три сменявших друг друга мэра и четыре правительства не смогли добиться того, чего добился он. Его мишени могли чувствовать себя трагическими жертвами, но им приходилось сталкиваться лишь с незначительной несправедливостью, связанной с преступлениями без насилия, в отличие от людей, которые поколениями страдали от социальной несправедливости, сказывавшейся на их образовании, перспективах трудоустройства, жилье и здоровье. Его люди были настоящими жертвами.
— Чёрт возьми, — пробормотал он, подошёл к окну и выглянул наружу. Было всего семь утра, а Лондон уже проснулся. Он сердито посмотрел на раскинувшийся перед ним город, затем перевёл взгляд поближе к дому. Возле автостоянки стояла незнакомая пара. Даже с такого расстояния они выглядели слишком элегантно и хорошо одетыми, чтобы находиться в таком районе. Женщина была брюнеткой с длинными волосами, собранными сзади в тугой пучок, а мужчина был одет в безукоризненный синий костюм и держался слишком чопорно. Они выделялись как бельмо на глазу.
Деверо прищурился. Без сомнения, это те самые журналисты, о которых говорил Газ. Он подумал о том, чтобы спуститься вниз, встретиться с ними лицом к лицу и дать понять, что им здесь не рады. Это было заманчиво, но не улучшило бы его нынешнего положения. Он отвёл взгляд.