Прикосновение Силы (ЛП)

Не чистое зло, но близко к этому. По крайней мере, это касается моего брата. Керрик, с другой стороны, чистое зло.
Думая о своем брате, я улыбнулась. У Аллина был редкий дар, он мог чувствовать беду. Я очень надеялась, что он пережил чуму вместе с Ноэлль и моей матерью. Хотела бы я знать, где они. Волна одиночества прокатилась сквозь меня. Как я уже говорила Белену, я знала, где мой старший брат Крисс и отец, они были погребены под миллионами фунтов камней. По крайней мере, они быстро умерли. В отличие от жертв чумы. Некоторым из них потребовалось две недели, чтобы уйти. Четырнадцать дней боли и знание о том, что их жизнь закончится.
Возвращаясь мыслями к своим нынешним проблемам, я решила снять руку Керрика. Он проснулся в тот момент, когда я пошевелила пальцами.
Я замерла, ожидая его гнева. Я не подчинилась его приказу. Я почти умерла, исцеляя Белена.
Он смотрел на меня, и мне захотелось натянуть одеяло на голову. В конце концов, кто-то должен был снять с меня одежду. Когда он задвигался, я вздрогнула, заставляя его замолчать на мгновение.
Почему он не кричал на меня? Ожидание было хуже его ярости.
Но он сидел на краю кровати спиной ко мне. На нем не было рубашки, я увидела мужской торс без унции жира, худой с твердыми мышцами. По крайней мере, он был в штанах.
Не говоря ни слова, мужчина вышел из комнаты. Я в шоке уставилась на закрытую дверь. Я ожидала лекции. Я ожидала наказания за свои действия.
Не упущу единственную возможность уйти. Я выскользнула из кровати и стала искать свою одежду или хоть что-то, чем можно прикрыться, что-то, в чем можно убежать. Ничего. Я завернулась в простыню и проверила окно. Ставни были заперты, но они открылись без проблем. Моя комната была на втором этаже с видом на лес. Отлично, я могу спуститься по водосточной трубе. В простыне? Я засмеялась. Могло быть и хуже.
Кто-то постучал в мою дверь. Я закрыла ставни и нырнула в кровать, когда женщина с седыми волосами ворвалась в мою комнату.
— Слава. Господин Керрик был прав. Так рада видеть, что вы проснулись. О, вы заставили нас всех так волноваться, у вас получилось, — она держала сверток на руках. Опустив его на кровать, поспешила к окнам и распахнула ставни. — Оденьтесь, и я принесу вам немного еды. Вы должно быть проголодались. Такая худенькая девушка, как вы, несколько дней без еды, — она упорхнула, направляясь к двери.
— Дней? — вскрикнула я. — Сколько?
— Четыре или пять дней. Мальчики принесли вас сюда.
— Где я?
— В Менгеле, дорогая, — дрожь прошлась по моему телу, но быстро исчезла.
Из того количества времени, которое мы провели в пути, я думала, что мы дошли дальше, чем Менгель. Что ж, отлично. Это не моя проблема. Я просмотрела одежду, которую оставила женщина. Длинная темно-зеленая юбка с тонким узором из миниатюрных светло-желтых цветков, растущих словно на лиане. Светло-желтая туника, нижнее белье и черные шерстяные леггинсы. Не получив ничего другого, я оделась, надеясь, что моя собственная одежда скоро найдется.
Увидев свое отражение в зеркале, я уставилась на странную женщину в отражении. Мои волосы отросли до плеч. Темные каштановые корни выделялись от окрашенных белокурых прядей. Они слиплись с одной стороны и были взъерошены с другой. Я прочесала пальцами и поняла, что мои волосы чистые. Кто их помыл?
Любопытно, я подняла тунику и спустила повязку, осматривая живот. Уродливые красновато-фиолетовые круглые шрамы изрешетили кожу вместе с ожогами от кислоты. Я вспомнила, как Тара показала мне свои шрамы, отметив, что каждый из них был источником гордости, а не порицания. Поскольку я была учеником, у меня был только один шрам, когда я исцелила Ноэлль. Так вот, эти у меня были из-за Белена.
Женщина вернулась с подносом. Я поспешила прикрыться. Она воскликнула над моей одеждой.
— Твоя одежда была испорчена. Этот мерзкий кабан разорвал ее на куски. Ребята проделали хорошую работу, подобрав подходящий для вас размер. Ваша обувь внизу, — она поставила поднос и потянула стул. — Я принесу ее, но такая милая девушка, как вы, должна носить что-то более… женственное. Я могу отправить Мелину?
 
— Нет. Спасибо вам, миссис…
— Зови меня Матушкой. Все так делают. Когда ты останавливаешься в гостинице Фонарный столб, я забочусь о тебе, как твоя мама.
— Спасибо, Матушка.
— Добро пожаловать. Я так рада, что вы выжили. Честно говоря, когда господин Керрик привел вас, я собирался позвонить гробовщику. Это чудо, что вы выжили, — Матушка посадила меня в кресло.
По крайней мере, она не подозревала, что я целительница. Мой живот проворчал, когда я унюхала еду. В подносе стояла миска дымящегося супа и кусок хлеба с сыром.
— Пальчики оближете, — Матушка ждала, пока я не начала есть. — Я вернусь позже. Мы что-нибудь сделаем с вашими волосами.
Я заправила прядь за ухо.
— А что случилось? — но она уже ушла. Разные вопросы приходили на ум, но я наслаждалась едой и одиночеством. Я была одна три года и привыкла к тишине. С людьми Керрика я пробыла всего лишь последние двадцать пять дней. Может быть и больше.
Матушка вернулась с ботинками, двумя бутылками, полотенцем, ножницами и помощницей, неся таз и большой кувшин. Матушка позвала молодую девушку Мелину, которая выглядела примерно в возрасте Блохи. Она наполнила таз водой и ждала приказов.
Я встала.
— Вы не обязаны…
— Господин Керрик хочет, чтобы ваши волосы были одного цвета, чтобы вы не выделялись так сильно.
Господин Керрик может поцеловать меня в задницу. Я попыталась возразить, но Матушка не моргнула и глазом. Она обошлась со мной так же легко, как с сердитой двухлетней девочкой. Прежде, чем я смогла возразить, она держала меня там, где она хотела, опустив голову в таз.
— Рыжая или блондинка? — спросила женщина.
— Никаких указаний от господина Керрика?
Она проигнорировала мой сарказм.
— Он сказал, что предпочитает ваш естественный цвет, но вы можете решить.
Боже, какой классный парень.
— Красновато-коричневый красиво оттеняет ваши глаза цвета морской волны, — сказала Матушка. — Но если вы выберете блондинку, я дам вам осветлитель, чтобы вы смогли осветлить корни.
Я представила, как пытаюсь осветлить волосы во время путешествия в Девяти горах и почти рассмеялась вслух.
— Мой естественный цвет прекрасен.
Было приятно, когда о тебе заботятся. После того, как Матушка покрасила мои волосы, вернув натуральный цвет, Мелина обрезала концы ножницами.
Когда они закончили, Матушка отступила.
— Намного, намного лучше, моя дорогая. Вы прекрасно выглядите. Мальчики тебя не узнают.
Хорошо. Может, на этот раз я смогу сбежать по-настоящему.
— Я позову их, — сказала Матушка, разбивая надежду. — Они хотели прийти, но я не позволяла им, пока вы не поправитесь.
Ее слова натолкнули меня на один вопрос.
— Это вы, э… вы..?
— Не беспокойтесь. Мы с Мелиной сняли окровавленную одежду и сделали все, что могли для вас. Было несколько страшных ночей, когда я клялась, что мы потеряем вас, но господин Керрик оставался рядом все ночи.
Это объясняло раздражающий буксир. Керрик не мог даже позволить мне отдохнуть в покое. Но насколько бы я не хотела обвинить его в том, что он не оставил меня в загробной жизни, у магов земли не было никакой целительной силы.
— Спасибо Матушка, и спасибо Мелина.
Мелина покраснела. После того как они ушли, я обулась и подошла к окну. Мой плащ и сумка все еще отсутствовали, но я могла…
Дверь распахнулась. Лорен, Блоха и Квейн хотят обвинить меня. Я отступила, пока не поняла, что они улыбались и, похоже, были рады видеть меня.
 
— Сказал же, что она выживет, — произнес Лорен. — Ты должен мне пятнадцать серебряных.
— Ты сказал в кратчайшие сроки. Я считаю, что ей потребовалось пять дней для выздоровления. Это не «в мгновение ока,» — запротестовал Квейн.
Блоха расплылся в улыбке.
— Ничего себе, ты выглядишь как… девушка!