Ядовитые узы, или Два зельевара — гремучая смесь (СИ)

На выходе из кареты я подал ей руку – и меня снова накрыло смятение, смешанное с легким смущением, когда она посмотрела на меня, вкладывая пальцы в мою ладонь. Боги, да я как девственник. А вот и ответ! От сердца немного отлегло, когда я принял простую версию – у меня слишком долго не было женщины, вот организм и реагирует на всех подряд. Даже на нее. Такими темпами скоро буду засматриваться на Артишу. Знаю одно «успокаивающее» зелье, после обеда сразу же им займусь.
– Я могу вас поздравить? – Кора ждала на крыльце. Лавка была закрыта, сестра просто не смогла бы работать в таком волнении, я ее знал.
– Да, все хорошо.
– Вы отлично смотритесь вместе, – вырвалось у нее – уверен, ненарочно. Неужели она и правда так считает? Да какая разница!
Дана слилась цветом с алой целозией под окном. Во мне вспыхнула злость. Неужели сестра не видит, что смущает ее?
– Данари, не обращайте внимания, Кора слишком сентиментальна.
– Было бы на что обращать! – она остервенело сорвала дорожный плащ и повесила на крюк – который обычно занимал я, и это позабавило, – и отвечаю на Ваш вопрос, – несмотря на то, что прошло время, не требовалось пояснять, о каком именно вопросе идет речь – он жег изнутри упрямым детским желанием заполучить отобранное, – какой может быть триумф, если мне приходится выкручиваться, обманывать, прикрываться чужой фамилией, ночевать в чужом доме!
– Овчинка не стоила выделки? – ответил ее же словами. Ответ знахарки уязвил. Значит, я ей настолько противен, что даже помощь кажется ложкой меда в бочке дегтя?!
Ее руки внезапно безвольно повисли вдоль тела.
– Простите, лирон Вейден. Иногда я слишком многого хочу.
Знать бы мне, чего хочу я. Я смотрел на нее, не в силах ничего сказать – и отойти тоже. Положение спас стук в дверь.
– Рин, там следователь, – испуганная Кора влетела в прихожую, – просит тебя.
– Спасибо, уже иду.
– Простите за беспокойство, лирон Вейден, – сосредоточенный Арвин снял шляпу, – но мне нужна Ваша помощь в одном деликатном деле.
Значит, дело не в Данари. Дышать сразу стало свободнее, настроение взлетело.
– Вы можете на меня рассчитывать, – меня охватило нечастое и почти позабытое желание всех облагодетельствовать.
– Дело в том, – следователь понизил голос, – что у нас возникли подозрения по поводу сеньориты. Мой источник сообщил, что она целыми днями плачет и ждет нового покушения. На все вопросы отмалчивается.
– Так привлеките ее к процедуре дознания.
– Не можем, ее отец слишком влиятельный человек. Он считает, что процедура усугубит ее состояние.
– А при чем здесь я? – вот уж чего не понимал.
– О Вас она говорит постоянно, – эту новость мое самомнение встретило с поразительным равнодушием, – уверен, будет рада видеть и даже примет из Ваших рук чашечку чая с зельем откровения. Лирон Вейден, это в ее же интересах. Не знаю, что она скрывает и почему, но девушка в опасности.
– Предупрежу семью, что Вы не увозите меня в застенки пыточной, – бедная Кора не отрывала белое лицо от окна, – и я весь Ваш.
– Куда Вы? – не ожидал беспокойства от Данари.
– По делам.
Ответ прозвучал слишком сухо, но если бы я задержался еще ненадолго, то неизвестно, что могло бы произойти.
– Лирон Вейден!
Она что, нарочно испытывает мое терпение?
– Повернитесь.
Я послушно повернулся, про себя считая секунды. А она протянула руки к моей шее… нет, всего лишь к жилету. И застегнула верхнюю пуговицу. Наконец северянка отошла, и я смог дышать. Она и сама выглядела странно взволнованной – ее грудь вздымалась чаще обычного, а пальцы теребили пояс.
– По делам следует ходить в приличном виде, – сказала она, чтобы разрядить обстановку, и смущенно улыбнулась, – идите же!
Меня не требовалось упрашивать. И все же весь путь до особняка Верренов мои мысли витали далеко от пациентки.
– Смею предположить, что сеньорита к Вам неравнодушна, – нарушил тишину Арвин, – потому настоятельно не рекомендую мечтать о молодой жене в ее присутствии. Соберитесь.
Меня будто плетью ударили. «Мечтать о молодой жене»… Нет, хорошо, что он так думает. Значит, Данари в безопасности. Но неужели я действительно мечтал… в том самом смысле? Просто она оказалась рядом, а я все еще не выпил успокаивающего зелья. Вира, прости. За то, что мое тело не в ладу с разумом, за то, что чувствую себя почти счастливым в ее присутствии. Я не забыл тебя. Никогда не забуду.
 
Но одно было ясно – открытой гноящейся раны больше не было, лишь шрамы иногда болели. Когда я о них вспоминал. И потому ненавидел себя еще сильнее.
– Идите, лирон Вейден, – напутствовал Арвин, вложив мне в ладонь пробирку с прозрачной жидкостью, – моя карета останется за поворотом. И удачи!
Я отправил зелье в карман.
Сеньорита встретила чуть ли не на пороге.
– Лирон Вейден. Я ждала Вас…, – она томно улыбнулась и как бы невзначай обвела контуры фигуры – якобы смахивая несуществующие пылинки, – Вам передали мое приглашение?
Если считать просьбу следователя за приглашение, то даже лично. Но, скорее всего, сеньорита отправила открытку с посыльным. Так вроде бы поступают дамы моего бывшего сословия.
– Вам лучше? – попытался улыбнуться.
– Да, и все благодаря Вам!
Меня резануло осознанием несправедливости к Дане, но, помня о словах следователя, я благоразумно промолчал.
– Угостите чаем?
– С удовольствием! – девушка расцвела. Все же она очень красивая – но, как ни странно, не будила никаких природных инстинктов. Не было в ней ни подобающей скромности, ни ума… да много чего не было.
Она провела меня в гостиную и собственнолично поставила на столик блестящий поднос.
– Аромат золотарника, – я довольно поднес чашку к лицу.
– Вам нравится? – идеальная улыбка, способная стать визиткой кабинета цирюльника.
Я растянул губы в ответной улыбке, а рука подлила зелье в хозяйскую чашку.
– Безупречный вкус, – я отпил несколько глотков, и сеньорита последовала моему примеру. Можно приступать, вот только… я совершенно не запомнил, как ее зовут. Мариенна? Ритиенна? Точно, Лайзиенна! – скажите, милая Лайзиенна, – я здорово напомнил себе Арвина на допросе, – Вы кого-то подозреваете в покушении на Вас?
Девушка вскинула растерянные глаза.
– Да, но почему Вы спрашиваете…
Я мягко сжал ее запястье.
– Хочу помочь. Так кто это может быть?
– Это…это… – узкие плечи под кружевной мантильей начали вздрагивать, – снарр. Солнечный эльф. Я расскажу Вам все, только помогите. И не сдавайте меня законникам!
– Но они профессионалы, почему бы не обратиться к ним? – гхар меня задери, снарр?! Если бы не зелье, счел бы бредом сумасшедшего.
– Я тоже… не безгрешна. Четыре дня назад я встретила его. В городском парке. Он был прекрасен, как бог. Он… предложил мне помощь в одном неприятном деле. Я раскаиваюсь, правда раскаиваюсь…
– Ну-ну, успокойтесь. Что произошло?
– Я завидовала своей однокурснице. Хотела навредить… Зависть затмила разум… И снарр предложил план… – всхлипывания перешли в рыдание, – можно, я не буду рассказывать об этом?
– Расскажите в общих чертах.
– Он помог натравить на нее мантикору. У нее не было значка… Ну Вы понимаете, что это значит, – разумеется, я знал, что без значка управление невозможно. Так обе девушки укротительницы? Как наша с Даной соседка, остановившая лошадей. Прорыдавшись, Лайзиенна продолжила, – не знаю, какая ему в том выгода, но здесь что-то плохое. Как само убийство. Пусть оно и не состоялось. Вы, должно быть, осуждаете и презираете меня…
– Полноте, – непростая дама эта сеньорита, – так девушка жива?
 
– Непостижимым образом она выжила. Или избежала встречи с мантикорой… Но снарр мог снова попытаться ее убить, и меня заодно. Чтобы никому о нем не рассказала. Больше у меня нет врагов. Есть завистники, но то мелкие сошки.
А не такая она пустышка, какой хотела казаться. Соображает.
– Я переговорю со следователем, к вашему дому приставят дополнительную охрану. Не беспокойтесь и постарайтесь никуда не выходить, даже с сопровождением.