Ядовитые узы, или Два зельевара — гремучая смесь (СИ)

– Ментального вмешательства?
– Студент Барн, штраф десять бронзовых из стипендии! – я не видела глаз преподавателя, но могла представить, как он хмурит кустистые брови. Аура наконец ожила, хоть эмоция и была не слишком теплой, – это способ узнать правду посредством принятия подозреваемым зелья откровения.
– Все верно, – следователь Арвин нарочито повысил голос и жестом попросил старика присаживаться, – позвольте представить лирона Вейдена и лиронну… Вейден. Они подозреваются в соучастии преступлению, совершенному накануне по отношению к уважаемой всеми дочери сеньора Веррена.
Я сжала руки под трибуной. В соучастии преступлению? И ни слова о том, что именно мы вытащили из белобрысой дуры змею! Вейден беззвучно покачал головой, призывая молчать.
– Согласно регламенту процедуры, я обязан пригласить…
– Постойте, пусть студенты сами напомнят пункт регламента, – старичок и не думал садиться.
– Свидетелей! – выкрикнули из зала, а следователь страдальчески закатил глаза. Я даже ему посочувствовала, насколько могла в моем положении – пришел человек работать, а тут балаган. Краем глаза увидела, что Вейден спрятал ухмылку.
Все же непривычно чувствовать, что мы в одной команде. На этот раз против грузного неприятного человека в зеленой мантии, именующего себя главой гильдии лекарей. Который и выступил главным инициатором обвинения. Он поднялся на помост по другой лестнице, по ту сторону ложи.
– Мастер Юлиус, добро пожаловать! – звучно объявил Арвин, а профессор снова встрял:
– И вы наверняка знаете, почему свидетели процедуры магического дознания так немногочисленны.
На него пораженно воззрились следователь вместе с главным лекарем столицы, но студенты невозмутимо вскидывали руки.
– Да, Барн? – старичок, должно быть, хотел дать возможность реабилитироваться.
– Свидетели немногочисленны по той простой причине, – молодой симпатичный парень подбоченился, – что им тоже приходится пить зелье откровения. Дабы исключить возможность навета.
Мастер Юлиус побледнел – и аурой тоже, что выражало легкий страх. Тот, что проявляется, если напомнить о чем-то хорошо известном, но от этого не менее неприятном.
– Внести зелье свидетелю! – выкрикнул следователь, едва образовалась пауза. Мрачная женщина в строгом платье с нашивкой законников внесла поднос, и я уже на подходе почувствовала запах. Такой же неуловимый для остальных, как и аура. От сердца немного отлегло – в глубине души я опасалась, что против нас будут вести нечестную игру.
Женщина поставила склянку в круглое углубление на трибуне перед лекарем. Профессиональный глаз моментально подметил, что наполнена она на две трети.
Недрогнувшей рукой глава гильдии взял ее, как кружку, и одним махом опустошил. Служащая убрала более ненужную посудину и на ее место водрузила песочные часы. Срок действия зелья… А мое второе зрение подметило интересную деталь – на ауру словно надели плотно прилегающий прозрачный колпак. По всей вероятности, именно он не позволяет «рябить», то есть лгать.
– Дорогие студенты, – улыбнулся профессор ученикам, а следователь, открывший было рот, остался стоять и хватать им воздух, – кто из вас скажет, насколько рассчитано действие зелья? Да, Лисс?
– На десять минут, – уверенно произнесла манерная блондинка.
– Молодец!
– Верно, всего десять минут, – Арвин позеленел от злости, – которые я не могу тратить на пустые разглагольствования!
– Следователь Арвин, – начал раздуваться профессор, – о Вашем уничижительном отношении к обучению подрастающего поколения обязательно доложат!
– Да хоть совету наместников! – следователь нарочито отодвинулся от академика и взглянул на Юлиуса. Мне открылась любопытная картина – аура напоминала двуполярную модель, на одной половине которой царствовал огонь, а вторая, обращенная к лекарю, постепенно бледнела.
– Итак, свидетель, – следователь взял себя в руки, – перед малым судом славного города Ириссы назовите себя.
– Вланс Юлиус, глава гильдии лекарей с восемьсот десятого года, – мужчина горделиво выпятил грудь. Ни дать ни взять индюк.
 
– Расскажите, что произошло вчера с сеньоритой Веррен, – не дожидаясь паузы, задал новый вопрос Арвин.
– Я и мои коллеги пытались диагностировать недуг сеньориты… – он начал известный мне рассказ, расписывая историю со змеей, подозрения о покушении и достоинства пациентки, – …и эта девушка оказалась подозрительно удачливой, – я снова была во внимании, – в другой ситуации я бы просто вознес молитву Солнцу, но современной науке неизвестны способы обнаружения плющовой змеи. При том, что вылупиться паразит может в любом органе.
А вот это нехорошо. Дурной запах дела был таким сильным, что его чуяли даже профессор со своими студентами, которые проглотили языки – так, что и не думали вмешаться.
– Что именно сделала лиронна Вейден? – следователь действовал профессионально и хладнокровно.
Нас с соседом синхронно передернуло от этого обращения.
– Она… сначала она провела стандартный осмотр. Безуспешный, как у остальных. А потом, – глава гильдии окинул меня более чем подозрительным взглядом, – выглядело так, будто она знала о змее.
– Конкретнее.
– Она стояла и просто смотрела на пациентку. И внезапно решила проверить гортань. А лирон Вейден помог ей вытащить тварь, упаси боги еще раз ее увидеть…
– Свидетель Юлиус, благодарю, – казалось, Арвин исключил лекаря из поля своего зрения, будто затушил ненужную свечу. И повернулся ко мне и моему товарищу поневоле.
– Внести зелье лирону Вейдену.
По его ауре прошло едва заметное розоватое волнение и тут же стихло. Наверное, я беспокоилась больше. О чем его будут допрашивать? Не выдаст ли он меня – случайно или намеренно? Нет, случайный промах я исключала. Вейден слишком умен. Пожалуй, настолько умных мужчин я не встречала никогда. Гхар! Надо же было умудриться заполучить такого во враги. А вот видеть его своим союзником совсем неплохо. Все—таки в глубине души я была рада, что он пошел со мной. Я бы уже триста раз умерла от страха в одиночку.
Но почему его допрашивают вперед меня? Голову разрывало от двух противоположных желаний – оттянуть неизбежный момент и рвануться вперед, чтобы поскорее оставить позади.
Вейден выпил зелье – ауру накрыло колпаком, крупинки песочных часов начали свое падение.
– Назовите себя.
– Рин Вейден.
– Откуда Вы родом? – неожиданно спросил следователь.
– Из Арингарда.
– Что привело Вас в столицу?
Опасный вопрос. Неужели все рухнет прямо сейчас? Но Вейден был спокоен.
– Я бежал от прошлого. Моя жена и новорожденный ребенок погибли. Мы с сестрой начали новую жизнь в Ириссе, я открыл лавку зелий.
– Сочувствую. Вчера Вы сочетались браком с лиронной Кортера, верно?
– Да.
– Без церемоний, насколько я понимаю? – неужели Арвин начал что-то подозревать? С его опытом и умением разбираться в людях он вполне мог заметить наш маленький обман.
– Да.
– Почему? – подстроившись под стиль мышления Вейдена, я сразу подумала, что вопрос можно было толковать двояко. Но следователь тоже это понял и своевременно уточнил, – почему Вы женились на этой женщине?
Неужели до него дошли слухи? Ну конечно, толпа перед лестницей не осталась незамеченной.
– Я испытываю сильные чувства к лиронне Кортера, ныне лиронне Вейден.
Я мысленно поаплодировала – «сильные чувства», лучше и не скажешь! Ненависть, месть – чем не они? Вот только почему так горько?…
– Вы имеете отношение к покушению на сеньориту? – к счастью, следователь сменил неприятную тему.
– Нет. Ни малейшего.
– Благодарю, – и крикнул в сторону, – внести зелье лиронне Вейден!
 
Не сразу поняла, что это мне. Лиронна Вейден. Еще привыкну, не дай боги.
Вспомнился первый раз, когда мне пришлось выпить проклятое зелье. Связанная, я приняла его из рук лавочника и была вынуждена отвечать на унизительные вопросы. Тот же цвет, тот же вкус и запах. Но теперь я видела и ограничительную пленку. Не снять, можно и не пытаться.