Когда загорится Луна
Леший провел нового жильца по коридору в самую дальнюю комнату, опустил сумку на пол и умчался, зато появилась Тася с полотенцем на голове.
– А, ты уже приехал! – как старому знакомому, сказала она. – Располагайся, Дём. Эта комната в твоем полном распоряжении. Она небольшая, правда. Раньше моей была, потом я в родительскую спальню перебралась, а эта пустует.
Комната тем не менее не выглядела нежилой. Она казалась теплой и уютной. На стене висел цветастый ковер, сшитый из лоскутов разных видов ткани. В углу притаилась кровать, у окна – кресло. Нашелся здесь и рабочий стол, и свет был хороший – самое то для творчества. И конечно же маленький шкаф.
– Сколько это будет стоить? – спросил Демьян.
– Ты чего? – Тася округлила глаза. – Живи себе, все равно без дела стоит.
– Нет, я так не хочу! Вы не обязаны меня содержать. Просто назови сумму.
– А я с тебя денег не возьму, – насупилась хозяйка дома. – Но если настаиваешь, коммунальные услуги делим на троих.
– Хорошо, договорились, – сдался Демьян.
– Давай я тебе остальные комнаты покажу, – кивнула Тася и увлекла его за собой. – Здесь у нас кухня, тут ванная. Это моя комната, это Лешего. К нему без стука не входи, брат бесится. Ко мне можно, но если застанешь в неглиже…
Демьян почувствовал, как покраснели щеки.
– Смешной ты! – захохотала Тася. – Была бы Си жива, ох, она бы над тобой подшучивала! Сестра была среди нас заводилой. Ну, так как, расскажешь, почему вдруг передумал? Только не ври, что весь день взвешивал «за» и «против».
– Не буду, – вздохнул Дёма. – В общежитии я разозлился на соседа, который привел девушку и не предупредил, и напустил на них рой пчел. До этого пчелы мирно обитали на обоях.
– Ничего себе! – фыркнула Таисия. – Хорошо, что у нас обои однотонные, а у меня в единорожках. Кстати, я не против живых единорогов. Ладно, разбирай вещи, а потом пройдемся в магазин, хорошо? Ненавижу ходить туда одна: продавец глазки строит. А в другой идти неудобно.
– Сходим, конечно, – торопливо согласился Демьян.
Он и сам бы желал немного проветрить голову, но для начала развесил в шкафу одежду, разместил свои рисунки, и комната мигом стала иной. Своей. Тася не мешала. Она появилась на пороге только через полчаса, готовая к выходу. Демьян накинул куртку, обулся, и они вдвоем вышли под вновь начавшийся снег.
Тася шагала быстро, Дёма еле за ней успевал. Вдруг она остановилась, словно задумавшись о чем-то.
– А знаешь, давай свернем тут? – предложила она. – И сходим в дальний магазин, хочу показать тебе одно место.
– Давай, – безропотно согласился Демьян.
Ему приятно было гулять вот так – в тишине, но не в одиночестве, и они с Тасей пошли по дорожке направо, миновали ряд домов и вышли на берег узкой, но бурной речонки. Вопреки холоду, ее воды били и журчали, вздымались пеной, и снег, падая с небес, превращался в такие же капли, наполняя реку.
– Смотри! – Тася раскинула руки, покрутилась на узком мосту, перекинутом на другой берег. – Красиво, да?
– Красиво, – откликнулся Демьян. – Мне хотелось бы это нарисовать.
– Так нарисуй! Представляешь, сколько в России таких мест? О них вроде бы никто не знает, но они есть. А через твои картины их увидит огромное количество людей. Знаешь, когда мы были в Москве на олимпиаде по программированию, то в парке Зарядье посещали один виртуальный аттракцион. Там ты будто паришь над Россией. Красота неописуемая! В лицо летят брызги, и кажется, что можешь рукой коснуться столбов на реке Лене или вод Байкала. Я все хочу увидеть – не на аттракционе, а вживую. Так что есть ради чего жить! И ты не опускай нос. Подумаешь, пчелы… Научишься контролировать эту штуку. Картины – часть тебя. Разве ты не управляешь рукой или ногой? Так будешь и ими.
Дёма улыбнулся. От слов Таси действительно становилось легче. Что он успел увидеть в жизни? Ничего! Даже аттракцион, о котором рассказывала Таисия, казался ему чудом техники. Да, справиться со своими страхами сложно. Еще сложнее принять, что жизнь дала крен и придется как-то выбираться из-под навалившихся проблем. Но у него впереди столько всего! Для начала – выставка. Если она будет иметь успех, пригласят в столицу. И даже если нет – летом сам съездит, увидит новые города, получит вдохновение для творчества. Нельзя останавливаться. Остановишься – увязнешь, а надо двигаться. Только вперед!
– Спасибо, – искренне сказал Демьян, опираясь на перила моста и глядя на воду.
– Не за что, дружище! – Тася похлопала его по плечу. – И я рада, что ты решил пожить у нас. Правда. Лёшка почти все время на подработках. Одиноко иногда.
– Понимаю. Но, как писал Экзюпери, среди людей тоже одиноко.
– Если они чужие тебе по духу, то да. Ладно, идем. А то магазин закроется, он до шести.
И они ускорили шаг, успели-таки добраться до магазина и купить продукты. Назад шли по другой дороге, Демьян разглядывал здания полузнакомого района, Тася думала о чем-то своем, и, похоже, оба были довольны прогулкой.
Дома Тася накормила пса, они с Дёмой поужинали бутербродами и кашей, а ближе к ночи вернулся Леший. Было слышно, как он возится в прихожей, затем тренькнула гитара – видимо, вынул ее из чехла и разместил где-то в комнате. Загрохотали кастрюли на кухне. Демьян прислушивался к этим звукам и понимал, что они ему странным образом не мешали. Складывалось впечатление, будто он всегда жил в этой квартире с Лешим и Тасей. Он ощущал себя здесь своим.
Уснуть тоже оказалось легко, вот только проснулся Дёма среди ночи. Стало вдруг холодно. Он поежился, натягивая одеяло до ушей, но холод не отступал. Тогда Демьян поднялся и подошел проверить, хорошо ли закрыто окно, а когда обернулся, на его кровати сидела красивая светловолосая девушка. Она помахала ему рукой.
– Симона? – недоверчиво спросил Демьян, чувствуя, как душа уходит в пятки.
Сомнений, кто это, не возникло. Да и девушка не казалась живой. Наоборот, давно и безнадежно мертвой: ее кожа постепенно становилась все бледнее, а потом и сам силуэт сначала подернулся дымкой, а затем исчез.
Дёма шумно вдохнул сквозь стиснутые зубы. Он провел рукой по лбу, вытирая холодный пот, и упал в кресло. Видимо, в этом доме живет призрак, и, судя по ощущениям, присутствие посторонних Симоне не понравилось.
Вдруг где-то послышался грохот. Дёма вылетел в коридор, за ним выскочила Тася в коротком халатике, и оба ввалились в комнату Лешего. Тот тоже не спал. Он стоял у окна, а сквозь разбитое стекло в спальню дул ледяной ветер.
– Лёш, ты чего? – шагнула к нему Таська. – Лёша?
– Она опять явилась, – обернулся Леший, и он сейчас казался бледнее призрака. – Знаешь, Тась, я уже не верю, что это наша Си. Не важно, живая или мертвая. Это какая-то сущность под ее личиной. Наша сестра никогда и никому не желала смерти!
– Мы слишком мало знали о Симоне, Лёш. – Тася сжала его руку. – А кто нам является… мы обязательно выясним. Давай закроем чем-нибудь окно, а то весь дом выморозит. Поспи в гостиной, завтра я после универа вызову стекольщика.
– Я сам, утром буду дома.
Демьян хотел было сказать, что тоже видел Симону, но промолчал. Почему? И сам не знал. Наверное, где-то в глубине души побаивался, что его выставят за дверь, решат, что это с его появлением начались неприятности. Он вместе с ребятами заложил окно старым одеялом, чтобы не дуло. Понятное дело, совсем защитить комнату от мороза не удалось, но хотя бы сохранить тепло в других помещениях получилось. После они снова разошлись по комнатам.
Часы показывали два ночи, когда Демьян лег и закрыл глаза. И все же он чувствовал, как волосы встают дыбом от страха. По этому дому бродит мертвая девушка, и у нее есть какой-то личный повод желать Демьяну смерти. Какой – ему только предстояло узнать. Хотя Знак Пепла – чем не причина? Си, видимо, как и Соколов, верила, что магов с Пеплом надо уничтожать, а Демьян готов был с ней поспорить. Вот только точно не посреди ночи! И желательно в более живом виде. А сама мысль, что Си полгода как мертва, вызывала ужас. И все же возвращаться в общежитие Дёма не собирался. Лучше пусть пострадает он, чем ни в чем не повинные люди. С этой мыслью художник уснул.