Воспоминания рыжего барда (СИ)

— Ты же знаешь, я отношусь к тебе, как к сыну, — Эльвира издала тихий смешок, — Так что не предлагай мне деньги за ночь со мной.
— Ты слишком молода, чтобы считать меня своим сыном, — заметил Кион. Он сложил руки на поясе и оглядел хозяйку публичного дома с головы до пят, — И слишком уж горяча.
— Хватит лить на меня такую неприкрытую лесть, — легко отмахнулась от его флирта Эльвира, — Лучше поменяй свои привычки и побереги себя. Я бы хотела тебя почаще видеть со своими девочками, чем бегущим прочь с голым задом от очередного мужа знатной дамочки.
— Когда это я бегал с голым задом? — надулся бард, — Я всегда успевал надеть штаны.
Эльвира захихикала и элегантно прикрыла губы ладошкой, словно бы она была самая настоящая знатная госпожа, а не хозяйка борделя. Впрочем, это была ее отличительная черта от других хозяек подобных заведений и своих девочек Эльвира тоже учила этикету. Из-за этого ее публичный дом выгодно отличался от остальных не только в огромной столице, но и в других городах и бордель Эльвиры посещали не только обычные путники, но и те же мужья знатных дам, от которых зачастую убегал Кион.
Рыжий бард поправил свои хорошо уложенные волосы и смахнул пылинку с плеча. Он повернулся к Эльвире и еще раз поклонился женщине.
— Я обязательно как-нибудь снова зайду в твое заведение, Вира, — произнес Кион, на уголках его губ заиграла озорная улыбка.
— Зная тебя, ты залетишь в мой дом не для свидания с одной из моих девочек, а потому что снова будешь спасаться бегством с голым задом от очередного разъяренного мужа, — вздохнула Эльвира.
— Зачем же так категорично? Твои две девочки этой ночью справились на ура, так что я не против это как-нибудь повторить.
— Ты их затаскал так, что обе теперь отсыпаются, — хмыкнула хозяйка борделя и Кион громко рассмеялся.
— Прости, прости. Просто твои девочки и правда высший сорт, я никак не мог насытиться.
Эльвира довольно ухмыльнулась и скрестила руки на пышной груди. А этот хитрый лис умеет делать комплименты, этого у него не отнять.
— Что ж, тогда следующий твой визит пусть произойдет по любви, а не из-за страха быть пойманным законным супругом очередной госпожи, — через минуту весело произнесла Эльвира. Кион только в третий раз низко ей поклонился и женщина скрылась в доме, прикрыв за собой дверь, а бард направился по мощеной улице в сторону площади.
Киону нравилась Эльвира, но не как женщина, а из-за ее личности и характера. Пожалуй, она единственная из всех женщин мира, с кем он флиртовал чисто из-за привычки, а не из-за желания броситься с ней в постель. Нет, с формами и внешностью у Эльвиры все было в порядке и если бы Кион не был с ней так хорошо знаком, он бы флиртовал с хозяйкой борделя куда усерднее. Просто Эльвира, пожалуй, единственный в этом мире человек, который помогал Киону бескорыстно. Женщина не раз уже доказывала, что ей можно было доверять, постоянно спасая Киона от его собственных похождений. Взамен бард пару раз тайком оставлял несколько красивых и дорогих побрякушек в комнате Эльвиры в качестве благодарности за помощь, хотя женщина никогда не требовала от него ничего взамен. Да и украшения эти Киону зачастую доставались от знатных дам в обмен на его тело, так сказать. Обычно бард сразу же распродавал их, предпочитая монеты, а не цацки на память, но некоторые из них он оставлял, самые красивые. В итоге, они теперь где-то лежат у Эльвиры в ящиках, а быть может, она их даже продала. Наверняка хозяйка борделя знала, откуда Кион получал такие украшения и, чтобы не попасть в неловкую ситуацию, предпочитала либо вовсе не носить их, либо просто продавать, а вырученные деньги пустить во благо своего дела, так сказать. Прохудившаяся крыша в публичном доме сама себя не залатает.
Кион вышагивал по улице, громко цокая каблуками на сапогах. Он шел уверенной пружинистой походкой, его меч в ножнах ритмично покачивался в такт шагов, а хитрые глаза по привычке уже осматривали окружение в поисках очередной богатенькой дамы, которая могла бы пополнить кошель Киона на месяц вперед за одну только ночь. В голове тут же пронеслось предупреждение Эльвиры о том, что эта его привычка до добра не доведет, но Кион тут же отмахнулся от него, вспомнив, что вчера оставил едва ли не последние свои монеты в доме этой самой Эльвиры.
 
— Есть-то мне на что-то тоже надо, — под нос прошептал себе бард, словно бы пытался этой отговоркой отогнать от себя предупреждение хозяйки борделя.
Кион завернул за угол и вышел в ту часть Круглого рынка, где стоял большой фонтан. Вода весело журчала и переливалась струйками, создавая некую геометрическую фигуру. Солнце яркими бликами отражалось от воды, придавая фонтану красоту драгоценного камня. Кион на минуту остановился, глядя на эту красоту. В голове у него сложилось небольшое стихотворение и бард удовлетворенно кивнул сам себе. Поменять одну строчку, а здесь добавить более поэтичное слово и вуаля — можно применять это оружие против очередной знатной леди. Бард коварно улыбнулся и даже отвесил фонтану небольшой поклон в благодарность за вдохновение.
На площади стоял шум, постоянно слышались чьи-то голоса, цокот копыт и скрип проезжающих мимо повозок. Кион перевел взгляд на людей, прогуливающихся по рынку от лавки к лавке. В воздухе витал смешанный аромат фруктов и цветов, а иногда до ноздрей барда доносился и запах рыбы, исходивший от торговца морепродуктами на самом конце Круглого рынка. Кион поморщился, удивляясь тому, как этот въедливый запах, даже будучи так далеко, все равно сумел перебить аромат фруктов и ягод.
Мимо проехала очередная карета и остановилась перед магазинами, миновав все открытые лавки на улице. Кион зацепился взглядом за эту карету от скуки, но когда увидел, кто элегантно покинул ее, то сразу же пришел в дикий восторг. Прекрасная девушка с золотыми локонами и в дорогущем платье цвета бирюзового моря с помощью кучера выскользнула из кареты и аккуратными мелкими шагами направилась в сторону одного из торговых домов, стоящих красивыми зданиями вплотную друг к другу. На вывеске были нарисованы кольца и подвески и Кион сообразил, что это магазин драгоценностей. Бард провел рукой по волосам, приглаживая их и не спуская глаз с прекрасной девушки, которая как раз скрылась в помещении магазина. Кажется, он нашел свою новую жертву.
Кион направился в сторону здания, продающего аксессуары, в котором исчезла златокудрая красавица. На ходу рыжий бард поправил на себе одежду, перевесил сумку через плечо и еще раз пригладил волосы. Он должен выглядеть безупречно, если хочет сразить девушку с первых же секунд их знакомства.
Кион вошел в помещение и принялся оглядываться по сторонам, усиленно делая вид, что он просто очередной покупатель, однако взгляд его моментально поймал бирюзовое платье у стенда с подвесками. Златокудрая красотка оказалась не одна — рядом с ней бдительно стоял высокий мужчина. Кион заметил его только сейчас, когда все же сумел хотя бы на секунду оторвать свой взгляд от девчушки. По его бело-синей форме и оружию Кион догадался, что этот мужчина — один из рыцарей короля и раз он сопровождает эту знатную даму, значит, эта самая знатная дама не просто какая-то аристократка, а, судя по ее румяным упругим щечкам и ясным большим глазам, в которых явно читался юношеский максимализм, девушка эта была дочкой самого Элияра Аделлы.
Кион слегка приуныл и сделал вид, что рассматривает кольца на витрине. В магазине, помимо них, оказалось еще несколько покупателей и хозяин этого заведения, который помогал сейчас одной паре выбрать украшения, так что бард сумел слиться с окружением. Разве что его выдавала яркая одежда.
Если эта блондинка и правда дочь самого короля, то даже говорить с ней будет опасно — незадачливого барда могут просто «отправить на висельницу» и никто о нем больше не вспомнит. С другой стороны, если все пройдет гладко, то Кион сможет получить от наивной красотки множество монет и драгоценностей, а затем просто даст деру из столицы на несколько месяцев. На всякий случай.