Ничего интересного

— Я куплю вам шлепанцы.
— Ты хочешь нас забрать?
— Ага. Поехали посмотрим на наш дом. Он классный. Думаю, вам понравится. Мне вот нравится, — сказала я, склонилась у края бассейна и опустила пальцы в воду, очень теплую.
— Ты будешь за нами присматривать? — спросила меня Бесси. С каждым вопросом она подходила все ближе, оставляя Роланда позади одного.
— Если вы не против.
— Вроде ты ничего, — сказала Бесси нарочито спокойно, пытаясь скрыть интерес. — Две горки?
— Две, — подтвердила я, улыбаясь.
Бесси сняла очки, и Роланд тоже. У них были ужасно зеленые глаза, изумрудные, такие яркие, что даже солнце не могло их скрыть. Без очков мне удалось разглядеть их лица. Я удивилась тому, какие они круглые. Мне казалось, что огненные дети должны быть худенькие, долговязые, как будто огонь поглотил всю их тяжесть, — но они до сих пор не избавились от младенческой пухлости. Они выглядели так, будто о них совсем не заботились, — какими-то странными и неуверенными. Разводя руками воду, Бесси уже подошла к краю бассейна.
— Куда ты нас заберешь?
— В очень классное место.
— Там будет папа? — спросила она.
— Иногда, — неуверенно сказала я. Не факт, что стоило это говорить.
— Помоги вылезти, — попросила Бесси, протягивая ко мне руки, как маленькая.
Я наклонилась к ней, и она слегка изменила позу. Все ее тело как будто наэлектризовалось, стало странным, неконтролируемым. Бесси схватила меня за запястье, потянула мою правую ладонь к себе в рот и укусила, так сильно, что я закричала — громко, заглушая все остальные звуки вокруг. Мне было так больно, что, казалось, время остановилось. Я посмотрела на Бесси, во рту которой до сих пор дергалась моя рука, — девочка как будто улыбалась.
Я упала в бассейн, и Бесси с силой сунула мою голову под воду, дергая меня за волосы, истерически царапая мне лицо. Бродячие кошки в моем детстве и в подметки не годились этой дикой, безумной девочке. Я вынырнула, услышала, как Бесси вопит: «Беги, Роланд!», и увидела, как тот выскакивает из воды, как пушечное ядро. Он рванул к забору, а я снова оказалась под водой, когти Бесси впивались мне в кожу, царапали щеку. Я попыталась схватить девочку, как-то удержать ее извивающееся тельце, скользкое после недель, проведенных в бассейне, но она снова меня укусила, и я почувствовала, как ее зуб задел костяшку пальца. Мне удалось вынырнуть на поверхность. Вокруг меня кровь дымчатыми лентами перемешивалась с хлоркой.
— Не тормози, Роланд! Беги отсюда! — выкрикнула Бесси.
Я услышала, как Карл вопит:
— Да что это тут творится?
Я наглоталась воды, но наконец сумела обхватить сзади яростно брыкавшуюся Бесси за талию. Она царапала мои сцепленные руки, но я не собиралась ее отпускать.
— Бесси, черт тебя побери. Я буду тебе лучшей подругой, — просипела я, и это прозвучало так жалко, так заунывно, просто отстой. Я себя возненавидела.
А потом вдруг осознала, какая Бесси горячая, даже в воде, как поднимается жар и ее кожа краснеет, становится чуть ли не фиолетовой. От нее исходили клубы пара. Я, видимо, запаниковала и потянула девочку с собой под воду. Досчитала до пятнадцати, потом до тридцати, чувствуя, как жар спадает, надеясь, что не утопила ее. Я подняла Бесси на руки, понесла к ступенькам бассейна. Она обмякла — сдалась.
— Где Роланд? — спросила она. — Успел сбежать?
Я села на ступеньки, все еще с девочкой на руках, и мы посмотрели в сторону Роланда, который попытался перепрыгнуть через забор, но зацепился за него плавками и повис вниз головой, отсвечивая белоснежной попой. Карл бормотал под нос проклятия, пытаясь его снять.
— Я с вами не поеду! — крикнула Бесси и как будто обрела второе дыхание — вывернулась у меня из рук и бросилась к дому.
Я схватила ее за лодыжку, и девочка упала, сильно ударившись коленкой. Ее футболка задымилась и уже начала тлеть у воротника, но не загорелась: ткань была насквозь мокрая. По рукам Бесси вверх и вниз бегали желтые язычки пламени. И тут девочка вспыхнула целиком, как будто ее ударило молнией, и все ее тело превратилось в фейерверк, рассыпавшийся одновременно белыми, синими и красными огоньками. Не буду врать, это очень красиво — вид горящего человека.
 
Я услышала вскрик Карла и, обернувшись, увидела, что Роланд тоже загорелся, хотя не так ярко, как его сестра. Карл быстро столкнул его в бассейн, мальчик камнем пошел ко дну и погас.
Мистер Каннингем держал перед собой огромную вилку, как бы обороняясь. Миссис Каннингем по-прежнему спала.
— Хочешь остаться здесь? — крикнула я Бесси. Рука болела ужасно, я даже не хотела на нее смотреть, потому что знала, что разозлюсь. Сколько раз я буду мысленно возвращаться назад и придумывать тысячу и один способ не допустить, чтобы этот дикий ребенок попытался откусить мне палец. — Хочешь остаться у этих стариков, которые, скорее всего, даже не знают, что тебе нравится, и умирать тут от скуки?
— Нет, — сказала она. Ее кожа постепенно приобретала прежний цвет, огонь затухал. Видимо, к длительному горению их тела не были приспособлены. Местами истлевшая футболка висела на Бесси лохмотьями.
— Поехали со мной! Я классная, и дальше тоже буду классная, и тебе понравится со мной тусоваться. — Я не дала ей возможности ответить и продолжила: — Хочешь остаться тут со своими тупыми дедом с бабкой, и не есть нормально, и расчесывать комариные укусы под простынями, которые стирают раз в год? Ты этого хочешь?
— Нет, этого я не хочу, — сказала Бесси, едва не задыхаясь, но не от плача, а от ярости.
— Или вы хотите поехать со мной, и я буду о вас заботиться и покупать новую одежду, и кормить чем захотите, и играть с вами, и укладывать спать, и целовать на ночь, и петь колыбельные, а с утра будить вас и смотреть с вами мультики?
— Да, — ответила она, стуча зубами. — Мы хотим этого.
— Ну тогда тебе придется поверить, что я о вас позабочусь. И это будет очень странно, сразу скажу. Иногда вы будете на меня злиться. Но я о вас позабочусь, я так решила.
Карл уже выловил Роланда из бассейна и принес к нам; мальчик внимательно меня слушал.
— Ты наша мачеха? — спросил он.
— Нет! Господи Иисусе, нет, я не ваша мачеха. Я просто…
— Она нянька, которая никогда от вас не уйдет, — внезапно подал голос Карл.
— Никогда? — хором переспросили Бесси и Роланд, и я вдруг осознала, каким кошмаром все может очень быстро обернуться.
— Никогда, — подтвердила я с улыбкой.
У Бесси по подбородку стекала струйка моей крови.
— Мы загораемся, — сообщила девочка.
— Я знаю. Ничего страшного.
— И нужно просто пойти с тобой? — уточнила она, и я устало кивнула.
Бесси посмотрела на Роланда, который тоже кивнул.
— Мы пойдем с тобой, — произнесли они хором.
— Я собрал ваши вещи, — сообщил Карл.
Роланд пожал плечами:
— У нас их не очень-то много.
Виски у мальчика были выбриты, и я вдруг ошарашенно отметила, что огонь не тронул волосы ни у кого из них. Не знаю почему, но когда эти маленькие дьяволята вспыхнули у меня на глазах, больше всего меня поразило то, что их ужасные прически остались нетронутыми. Но, думаю, так оно и бывает: когда происходящее настолько абсурдно, подмечаешь только незначительные детали.
 Четыре 
 
— У меня есть сок, — нарочито весело и непринужденно сказал Карл.
Дети улыбнулись, но я покачала головой:
— Никакого сока. — Мне не хотелось пичкать детей снотворным: первое впечатление и так уже было испорчено бесповоротно.
Бесси нахмурилась:
— Ты сказала, что дашь нам все, что мы захотим. — Она слегка покраснела — думаю, у меня уже началась паранойя на этот счет.
— Купим на заправке какой-нибудь газировки, — пообещала я, и Карл, не возражая, кивнул; может, он устал, так же как и я.
— Хорошо, — согласился Роланд. — Можно мне колу?
— Конечно, — сказала я.