Жестокие святые (ЛП)

Он начинает расстегивать свой ремень, не опуская пистолет с Альфонсо. Мое сердцебиение ускоряется, пока не превращается в ужасающий трепет в груди. Я с растущим ужасом наблюдаю, как он расстегивает молнию на штанах, и неприкрытый ужас пронизывает меня, когда он высвобождает свою эрекцию. Мгновенно отвращение скручивается у меня в животе.
— Покажи мне, что ты женщина, – рычит он.
Потрясенный до глубины души, я качаю головой.
— Н-нет.
Он бы не стал. 
Данте – многое из себя представляет, но он никогда не совершал никаких сексуальных домогательств по отношению ко мне.
Он этого не сделает.
Снова схватив меня за волосы, он притягивает меня к себе и тычет своей эрекцией мне в лицо. Резкий запах несвежей мочи обжигает мои ноздри, и меня тошнит от одной только вони. Ощущение его эрекции у моих губ заставляет желчь подступать к моему горлу.
С убийственным взглядом он выплевывает:
— Соси мой член, или твой любовник умрет прямо сейчас.
О, боже. 
Нет. 
Мое тело сотрясается в конвульсиях, и я с трудом сглатываю жгучую желчь в горле.
— Соси, – рычит он, его глаза сужаются на мне с предупреждением.
— Я уйду, – внезапно говорит Альфонсо.
Мой взгляд устремляется на него, и я хочу сказать ему, чтобы он помалкивал и не усугублял ситуацию, но Данте приставляет пистолет к лицу Альфонсо сбоку, рявкая:
— Заткнись, или ты умрешь.
Альфонсо прикрывает рукой свою ушибленную челюсть и отводит от нас взгляд. Это заставляет Данте снова сосредоточить свое внимание на мне.
— Соси мой гребаный член, или я разрисую стены мозгами твоего любовника.
Мой подбородок начинает дрожать, и мне кажется, что мой желудок горит от бурлящей в нем желчи.
Это отвратительно. 
Извращенно и ненормально. 
У меня есть два варианта. Бросить вызов Данте и быть ответственной за смерть Альфонсо, или сделать, как говорит Данте, и… 
Мои мысли резко останавливаются, я не в состоянии даже подумать об этом.
Мое колебание заставляет Данте отреагировать, и в абсолютном ужасе я наблюдаю, как он стреляет Альфонсо в левое плечо. Звук выстрела отдается эхом, а затем за ним следует вопль Альфонсо от боли.
Шок пробегает по моему телу, пока Альфонсо закрывает рану рукой. Кровь просачивается сквозь его пальцы, пока он пытается сдержать крики.
Я хочу сказать ему, что мне жаль. Мне следовало держаться от него подальше.
Убийственный взгляд Данте возвращается ко мне.
— Следующая пуля полетит ему между глаз.
До сих пор я думала, что Данте просто изобьет меня, как он делал бесчисленное количество раз до этого. Ужасающее осознание того, что он не будет бить меня, а вместо этого заставит сделать ему минет, мгновенно заставляет меня похолодеть. Такое ощущение, что все мое тело погружается в лед.
Я не могу. 
Я даже представить себе не могу, как беру его в рот. 
Одна только вонь вызывает тошноту. 
Нет. 
Нет 
Пожалуйста, Боже. 
Данте снова хватает меня за волосы и притягивает мое лицо к своему тазу. Его эрекция прижимается к моим губам, и когда невыносимая вонь обжигает мои ноздри, я зажмуриваюсь. Каким-то образом мне удается открыть рот вместо того, чтобы стиснуть зубы, как мне хотелось бы.
Либо это, либо жизнь Альфонсо. 
Эрекция Данте толкается мне в рот, сильно задевая мой язык, пока не врезается в заднюю стенку моего горла. Мой желудок яростно переворачивается, и мое тело дрожит, как будто оно вот-вот разлетится на миллион кусочков.
Я продолжаю говорить себе, что от этого зависит жизнь Альфонсо, когда Данте начинает безжалостно засовывать мне свой член в рот. Меня мгновенно тошнит, и рыдание, подступающее к моему горлу, мне также становится все хуже и труднее дышать.
Я не могу перестать давиться, когда Данте продолжает вторгаться в мой рот, покрывая мой язык своим острым вкусом. Я пытаюсь отключить свой разум, но не могу игнорировать тревожное ощущение его эрекции, трущейся о мой язык, прежде чем врезаться в мое горло.
 
Отвращение и деградация поглощают меня целиком, пока я продолжаю давиться. Это пробирает меня до костей. Это лишает меня рассудка до тех пор, пока все, что остается, – это моя воля к выживанию. Ненависть и ярость терзают мое сердце. Вся невинность, которая у меня оставалась, оскверняется до тех пор, пока не остается ничего, кроме травмирующего стыда.
Толчки Данте становятся неровными, а затем слизистая, горькая жидкость покрывает мой язык и горло. Он отстраняется от меня, когда мое тело дергается, а затем меня тошнит ему на ноги.
В воздухе раздается выстрел, и секунду спустя Альфонсо падает рядом со мной, его глаза широко раскрыты, а из головы сочится кровь.
Неееееееет!!! 
Мой желудок опустошается сам по себе, и я давлюсь сквозь рыдания, рвущиеся из моей груди.
О, боже. 
Нет. 
Нет. 
— Что?.. – Я слышу голос Джино, и прежде чем я успеваю поднять голову, его крик заглушается еще одним выстрелом.
Тело Джино падает рядом с телом его сына, и я отползаю назад, пока не врезаюсь в одну из стен. Охваченная ужасом, я не могу перестать пялиться на два тела. Желчь стекает по моему подбородку, и моя грудь горит.
Данте двигается, и я в ужасе перевожу на него взгляд. Я смотрю, как он убирает свой вялый член.
Я хватаю ртом воздух, мои легкие горят, а горло болит. Желчь снова приливает, и каким-то образом в моем травмированном состоянии мое тело знает, что нужно повернуться на бок, чтобы меня могло вырвать.
Когда блевать больше нечем, я опускаюсь обратно на задницу и, прислонившись к стене, пытаюсь дышать сквозь окружающую меня мерзость.
Тела Джино и Альфонсо. Кровь, окрашивающая дерево. Испорченный запах кожи и стали.
Все это слишком сложно переварить. Это кошмар. Жестокий и развратный кошмар.
— Ты, блять, останешься здесь, пока я не вернусь, – предупреждает меня Данте. Когда он начинает закрывать дверь, он угрожает. – Попробуй уйти, и я трахну тебя как следует, принцесса.
Данте оставляет меня в комнате с двумя телами, дрожащую от страха быть изнасилованной. Воздух быстро становится гнилостным из-за кислого запаха рвоты.
Я сижу, застыв в кошмаре, устроенном Данте. Не могу пошевелиться… не в силах поверить в то, что произошло… не могу ничего переварить, просто смотрю на безжизненные тела.
Я понятия не имею, как долго я сижу вот так, уставившись на смерть, мой разум заполнен помехами.
Когда солнце садится и в комнате начинает темнеть, жизнь возвращается в мои конечности. Медленно я доползаю до своей одежды. Требуется большая концентрация, чтобы одеться, как будто мой разум забыл об этой простой задаче.
Только тогда события начинают прокручиваться в моей голове, вырывая из меня прерывистое рыдание. Я перехожу на другую сторону комнаты и, присев в углу, обхватываю ноги руками.
Альфонсо и Джино мертвы. Данте засунул свою эрекцию мне в рот. Он кончил мне в рот. 
Каждая мысль – это безжалостный удар по моей душе. Стыд тяжело давит на меня, как будто пытается выжать саму жизнь из моего тела. Я все еще могу ощутить горечь оргазма Данте на кончике языка, рвота ничего не сделала, чтобы стереть ее.
На мгновение мои глаза встречаются с безжизненными глазами Альфонсо, и это заставляет меня плакать сильнее.
Мне жаль. 
Мне так жаль. 
Пожалуйста, прости меня.
Глава 2
ЕЛЕНА
Прошлое – 20 лет
Я чувствую на себе жестокий взгляд Данте, когда стою на своем балконе. Капли дождя стекают по моей коже, пробирая меня до костей.
Я смотрю сквозь завесу дождя на территорию. В последний раз я выходила из дома, когда были убиты Альфонсо и Джино, и Данте впервые воспользовался мной.
Через несколько дней, после ужасного инцидента, я была как зомби. Пленница собственного разума, измученная произошедшими ужасами.