Некромант Фай. Часть 2 (СИ)

Около трона уже стоял Эдмунд Валуа, который, по всей видимости, был уверен, что Фай согласится на встречу, и поэтому пришёл заранее. Позади него стоял некто в пальто с прямыми воротниками и чёрной шляпой. Он смахивал на человека, но его тело имело немного неестественные пропорции. Талия была сильно заужена в отличие от крупных конечностей и грудной клетки. Руки свисали почти до колен. Кожа на лице имела неровности и стяжки, будто была взята у другого человека с иной формой лицевых костей и мышц. На поясе у него висело орудие, похожее на то, что видел Фай в руках охотника за головами, но короче, имеющее гораздо более сложную конструкцию и полость, в которой мерцал яркий зелёный свет.
Девушки подвели путников поближе, а затем удалились из зала.
Эдмунд рассмотрел Фая с Винсентом и, заметив некоторое напряжение, он начал с лирического отступления:
— Некогда, под разными знамёнами мы воевали,
Мечтая только об одном,
Чтоб дети наши подрастая,
Не окропляли кровью чернозём!
Летели дни, прошли столетья,
Конфликт исчерпан и забыт,
Потомки наши стали к счастью
Вести совместный быт.
Фай язвительно дополнил:
— Но вот и вновь ряды сомкнулись
Чтобы сойтись в безжалостной борьбе…
— Тоже нравится творчество Альмака? — ухмыльнулся Эдмунд.
— Нет. Бездарный стих от бездарного поэта.
— Законного юного принца, которого в последнее время сложно было назвать адекватным, здесь нет, хотя он и отказался покидать своё королевство, зато есть ты, — начал вслух размышлять Винсент. — Вместо обычной стражи, дворец охраняют солдаты, посланные тебе от твоих партнёров на защиту, к тому же по твоему распоряжению в город пускают без проверки, а такой властью располагает лишь правитель. Ты точно что-то сделал с разумом принца Южных Королевств и узурпировал власть, не привлекая шума. Послужной список уже не малый, даже если не обращать внимания на твою основную деятельность.
Эдмунд опустил веки, выражая недовольство, присел на трон и задал риторический вопрос:
— Винсент, ты ведь знаешь, что за убийство даже одного паладина полагается смертная казнь? А скольких же убил ты? Но раз ты с моим лучшим творением — Фаем, то я попробую закрыть на это глаза. Не смотря на это, лучше не испытывай судьбу, ведь я в любой момент могу передумать.
— Смог узнать меня, значит, вдобавок говоришь, что теперь я оказался “лучшим” творением?
— Фай, в первое время твой потенциал было сложно определить, до тех пор, пока я не увидел, как изобретательно ты убиваешь своих неполноценных друзей в прототипном комплексе, а затем как ты пожертвовал последним близким тебе человеком в ритуале перерождения. Удивлён? Его я сразу же при первой встрече узнал, а вот тебя, кстати, ещё пришлось вспоминать.
— Заткнись, — враждебно монотонным голосом высказался Фай.
Винсент схватил его за плечо и прошептал:
— Даже не вздумай, нас двоих не хватит, чтобы расправиться с охраной. Солдаты паразитирующей цивилизации невероятно опасны, даже для личей, но мне известно, что они здесь только в качестве охраны и агрессивных действий не предпринимают. Не давай им повода для нашей ликвидации.
— Я и без тебя знаю, — прошептал Фай и скинул руку Винсента со своего плеча.
— «Он был жертвой чудовищных экспериментов Эдмунда с самого рождения… Пожертвовал кем-то близким, чтобы переродиться, но это его, по-видимому, угнетает, значит, у него не было другого выбора. Я не могу его за это судить. Его участи не позавидуешь…», — посочувствовал Винсент прошлому Фая.
— Эх, Фай-Фай. Наши отношения изначально не сложились, но я до сих пор не понимаю, почему ты защищал ту девчонку, что путешествовала с тобой?
— Не моё это было желание. А ты почему так усердно пытался от неё избавиться?
— Не хотелось бы говорить, но раз ты, Фай, хочешь знать, я скажу. Эта девочка потрепала мне немало нервов. Её специфическая иррациональная жестокость без причины, постоянная ложь, воровство результатов исследований, в том числе первого случайно созданного магического ядра, сильно осложнили мою работу… Тем более я выяснил, что она мне не родная, а моя жена оказалась лживой шлюхой. Она вела продолжительный роман на стороне и даже думала отравить меня, чтобы заполучить всё в свои руки. Я был с головой погружен в работу и не замечал всего того, что творилось у меня за спиной. Но, узнав обо всём, мной овладела нестерпимая обида и злость, которая вылилась во все ужасные поступки касаемо их двоих. Признаю, я этим не горжусь, но они должны были расплатиться за всё.
 
— Подожди, так её магическое ядро не от Бога Естества, а создано тобой?
— Бог Естества? — сдержанно посмеялся Эдмунд. — Не совсем, в ней два, слившихся между собой ядра, одно её родное, а другое было ей украдено. Теперь ты ответь мне. Что тебя вынудило защищать её? Это ведь она предложила выбрать из вас, детей, лучшего телохранителя для себя. Ты бы видел, с каким наслаждением она смотрела, как вы друг друга убиваете. Я предлагал ей закончить отбор на вашей группе, но она уговорила меня продолжить. Такая жестокая и коварная девочка с отличными навыками манипулирования. Страдает от психопатии не иначе. Даже меня она иногда вводила в ступор своими поступками.
— Что ты несёшь? — огрызнулся Фай, который ранее не заметил ни намёка на ложь в словах Сэры.
— Тебе она наверно наплела, что-то вроде “Это всё идея Эдмунда, а я была ещё невинным ребёнком”, но ты ведь крайне недоверчивый человек и не должен был поверить её словам.
Фай осознал, что в какой-то момент он действительно поверил в историю Сэры. Хотя до этого у него и не было полной достоверной информации об её участии в отборе. Он лишь по слухам, ходившим по лаборатории, знал, что к отбору лучшего телохранителя имеет прямое отношение дочь Эдмунда. Слова же лорда тоже звучали крайне правдоподобно. Получается, Фай мало того, что не убил виновницу, так ещё и позволил ей сесть себе на шею…
— Я чувствую, что ты всё ещё ненавидишь меня и желаешь смерти. Но давай посмотрим с другой стороны. Если бы не мои эксперименты над тобой, то мало того, что ты бы не добился таких успехов, так и вообще не существовал. Фай, я не злодей, но и не праведник, всё, что я делал с молодости — это подготовка к очередной войне с Мором. Я понимал, что угроза никуда не исчезнет, если его просто заточить. Но никто и пальцем не пошевелил, чтобы найти средство для его полного уничтожения за целых пятьсот лет, — с большой досадой говорил Эдмунд, сжимая перед собой кулак. — Они просто оставили всё как есть. Я же не мог спать спокойно, узнав от отца в детстве о той злосчастной войне. Ты знаешь и по себе, мои методы радикальны и бесчеловечны, но по-другому победить бесчеловечность не получится. Вскоре мной была собрана команда единомышленников, которые могли пойти на всё, ради уничтожения Мора. Наконец в мою лабораторию нагрянул посол из другого мира, представляющий интересы некой Корпорации. Их технологии оказались как нельзя кстати в моих исследованиях.
Какие бы благие цели ни преследовал Эдмунд, Фай по-прежнему желал ему смерти.
— Всё это конечно здорово, но зачем ты узурпировал власть, не для того ли, чтобы потешить своё тщеславие? — указал Винсент на раздутое эго Эдмунда. — Подозрительно ещё то, что семьи, близкие к королевской династии без следа исчезли. Не твоих ли это рук дело?
Эдмунд окинул недобрым взглядом Винсента, будто говоря, что тот гуляет у опасной черты и больше он не потерпит подобных высказываний в свой адрес. Затем он вновь сделал доброжелательное лицо и даже ответил на вопрос:
— Тщеславие? Безусловно, не буду отрицать, но это не главное. Я так поступил в большей степени из-за удобства, ведь теперь мои руки почти не связаны, — сделал Эдмунд небольшую паузу, а затем резко продолжил, проигнорировав второй вопрос Винсента: — Итак, хватит обо мне. Теперь давайте перейдём к причине, по которой я вас сюда позвал.
— Давно пора, твой трёп уже порядком надоел.
— Узнаю малыша Фая, — снисходительно покачал головой Эдмунд. — Так вот, дело в том, что глубоко под Юмерией в древних руинах, находящихся в самом низу последней изведанной зоны, где растут светящиеся грибы, обосновался высший некромант. Как бы я ни пытался его выкурить, но пока что безуспешно, ведь он ещё не предпринимал враждебных действий, а значит, вот такие прирождённые убийцы, как этот, — показал он на охранника в пальто, всё ещё смирно стоящего сбоку, — и пальцем не пошевелят, чтобы его уничтожить. А мои боевые творения ещё не до конца завершены. Поэтому, я бы хотел попросить тебя, Фай, избавиться от высшего некроманта. Наградой не обижу.