Укус (ЛП)
Будто в багажник неаккуратно бросили тяжелый чемодан.
— О нет, — простонал я.
Хоть Снег Снегович бежал не сломя голову, расстояние между нами сокращалось с каждым его мощным рывком вперед. Я выключил двигатель. Пытаясь сохранять спокойствие и выглядеть как обычно, я выбрался из машины и захлопнул дверь.
Пока я пытался собраться с мыслями и решить наконец, браться за ледоруб или нет, подоспел наш седовласый детина:
— Нашел нам дорогу! Не шибко хороша, но сойде… — Он замедлил шаг. — Эй, а где Кэти? — Его глаза стрельнули в сторону багажника.
И он направился к нему. Я поспешил следом.
Вмиг оживший луч фонаря застыл на Кэт.
Из нутра багажника торчали ее ноги — все остальное было где-то поверх Эллиота. Пыхтя и барахтаясь, она пыталась восстановить равновесие, и Снег Снегович помог ей весьма радикальным образом, сграбастов за ягодицы и рванув на себя.
— Ай!
— Убери от нее свои лапы, — предупредил я.
Ударив по моим глазам прямым светом, он бросил — почти беззлобно:
— Умолкни.
И осветил багажник. Осветил Эллиота, вытянувшегося на спине, голова в дальнем левом углу, пятки — в крайнем правом. И все было прекрасно видно — и изоленту, и острие кола, торчащее из груди, и чертов член этого мертвого мудака.
Никакого молотка. Кэт так и не успела добыть его — слишком резко я остановил.
— Может, уберешь руки с моей задницы? — подала она голос.
— Ну уж нет. — Снегович поднял ее за бока, без малейшего усилия, словно маленькую девочку, и усадил в багажник поверх Эллиота. В процессе она крепко врезалась головой в нависшую крышку.
— Ай! Пусти меня!
Он отвесил ей пощечину.
Я пошел на него.
Ну и не дошел, чего уж там.
Ибо, грозно наступая с рыком «Ублюдок!», я как-то упустил момент, когда Снег Снегович грациозно развернулся на пятках и сунул свой кулачище мне под дых. И меня согнуло почище бараньего рога. Земля ушла из под ног.
18
Упав на четвереньки, я попытался вдохнуть. Легкие казались плоскими. Несмотря на почти полную тишину, царившую вокруг, в моих ушах бил набат. Сквозь его громыхание и жалкие звуки от моих попыток подпустить в грудь воздуха, я еле расслышал крик Кэт:
— Сэм! Сэм, ты в порядке?
— Молчи, смерд, — пробасил Снегович.
— От смерда слышу, — огрызнулась она.
Новая пощечина.
— Поешь говна и сдохни, — сказала она. Хоть слова и были резкими, голос ее сильно дрожал. Она плакала.
— В порядке твой Сэм, — сказал ей Снег Снегович. — Я его просто слегонца стукнул, сечешь? Пришлось обороняться. Но я ж вполсилы. Так что не бурчи.
— Выпусти меня!
— Я вам вредить не собираюсь. Но придется рассказать мне, что происходит. В смысле, у вас клятый труп в багажнике.
Я приподнял голову. Ноги Кэт свисали с края багажника, Снегович навис над ней, перекрывая путь к отступлению.
— Так вы у мамы парочка крутых мокрушников? — вопросил он.
— Пусти меня.
— Отвечай, красавица.
— С ним произошел несчастный случай.
— Не похоже, как по мне, на несчастный случай. По-моему, в него деревяшку острую заколотили, да так, что насквозь прошла.
— Это кол, — ответила Кэт.
— Кол? Он сам себя насадил на кол?
— Он погиб, устанавливая купол цирка.
— Отличная шутка, — произнес Снегович, отвешивая ей еще одну оплеуху.
— Эй! — крикнул я.
— Заткнись и лежи, где лежишь, а то с вами обоими произойдет несчастный случай. Я требую ответов.
— Будут, — выдохнул я. — Пусти ее.
— Так это не был несчастный случай?
— Не был, мать твою!
— Значит, я добыл парочку убийц. Когда вы это сделали?
— Этой ночью, — сказал я.
— Значит, вы сразу погрузили его в багажник и укатили, так? Хотели прикопать где-нибудь незаметно. Да вот только на меня наткнулись.
— Все так, — сказал я ему. Упершись в землю, я встал на колени.
— Не вздумай выкидывать кренделя, — погрозил мне Снегович.
— Я и не думал.
— Вздумаешь — дерьмецо-то я из тебя повышибаю, усек?
Я не стал даже отвечать.
— Теперь кто-нибудь ответьте мне, что вы там хотели провернуть с багажником.
— Ей нужно было кое-что достать, — сказал я.
— Что, например? — Схватив Кэт за ворот рубашки, он встряхнул ее. — Кэти? За каким чертом ты туда полезла?
— Ни за каким.
Он ударил ее явно сильнее, чем прежде. Она ойкнула, ее ноги дернулись.
Я, зарычав, рванулся с места, но Снегович ударил меня фонарем в челюсть. От удара моя голова дернулась назад, и я рухнул навзничь.
— Повторяю вопрос для тех, кто в шлеме: за каким чертом ты туда полезла?
— Просто хотела накрыть его! — В ее голосе билось отчаяние. — Дошло? Когда мы меняли шину, с него сполз брезент. Вот и все. Мы… мы просто боялись, что ты… ты посмотришь в багажник и увидишь его.
— Кого вы пытаетесь надуть, салажата?
— Это правда.
— Смени уже пластинку.
— Она правду говорит, — выдавил я, оторвав голову от земли.
Не говоря ни слова, Снег Снегович сунул фонарь в карман своего кожаного жакета и внезапно, подцепив носком ботинка лодыжки Кэт, закинул обе ее ноги в багажник и втолкнул ее саму туда без особых усилий.
— Эй! — Она всплеснула руками и повалилась на Эллиота.
Снегович захлопнул крышку.
В крышку изнутри отчаянно забарабанили.
Выхватив нож из чехла на бедре, седой громила направился ко мне.
Я попятился.
— Расслабься, — бросил он. — Я не собираюсь тебя мочить.
Пришлось-таки остановиться — чтобы не споткнуться. Он замер в шаге от меня.
— Что тебе нужно? — спросил я.
— Ничего, кроме правды.
— Ладно.
— Что в багажнике? Кроме Кэти и трупешника, в смысле.
— Молоток.
— Она пошла за молотком, так?
— Именно.
— Зачем?
— На случай, если ты выкинешь что-нибудь… этакое.
— Стоп, вы что, испугались меня? Двое мокрушников?
— Мы убили того парня, защищаясь. Он напал на нас. Мы боялись, что ты можешь поступить так же. Мы подумали… что ты преступник.
Он ухмыльнулся. Его зубы, кипельно-белые, едва ли не светились под бликами луны.
— Я что, похож на преступника?
— Скорее на байкера.
— У вас какие-то предубеждения насчет байкеров?
— Мы просто перестраховывались. В том плане, что мы собирались отвезти тебя на нашей машине, не зная, будешь ли ты нас грабить и убивать сразу или потерпишь, черт тебя дери!
— Ага, и это, по-вашему, повод сделать из меня отбивную, не разбираясь?
— Да НЕТ же! Мы не собирались предпринимать ничего такого, пока ты не нападешь на нас. Пожалуйста, выпусти ее из багажника. Она там с трупом, Господи Боже.
— Вот мы и подошли к другому вопросу. — Присев на корточки у моих ног, Снег Снегович уперся локтями в колени и погладил острием ножа седые пряди на подбородке, вдруг напомнив отчего-то какого-нибудь античного философа. — Кто он?
— Ты хочешь знать имя?
— Для начала.
— Эллиот.
— Кэти науськала тебя пришить надоевшего муженька?
— Он не был ее мужем.
— Вы с ней долго планировали? Мистер начал мешать романтике?
— Да какой он мистер…
— Наверняка, и по страховке выплату бы вы сграбастали.
— Нет.
— Я видел тот кинчик. Играли Фред МакМюррей и та душенька из «Большой долины».
— Барбара Стэнвик.
— Ага, она самая.
— Ты про «Двойную страховку»?
— Да, да. Он выбросил того изуродованного парня с последнего вагона поезда и…
— Тут совсем другое дело.
— По мне так — то самое.
— Для нас с Кэт это совсем другой фильм, — произнес я.
— Вот как? Позволь спросить, какой же?
— «Дракулу».
Мне не стоило этого говорить, но я не сдержался. С одной стороны, это он завел разговор о фильмах. С другой, мне не нравилась сама идея, что этот Снег Снегович или кто-нибудь еще неверно воспримет причины, по которым мы вынуждены были пойти на убийство. Да и потом, подпустить туману в глаза этому парню не мешало. Пусть поломает голову.