Укус (ЛП)

— Я ведь, пойми, я шутила. Понятное дело, это не мог быть кол.
— Но это могло быть что-то другое.
— Вражеская пуля, к примеру.
— Да, и она тоже, — кивнул я.
Мы молчали. А надо было что-то делать.
— Все еще думаешь, всему виной случай? — спросила Кэт, нарушая тишину.
— Хм?..
— Сначала тебя тюкнуло колом в спину. Потом с каких-то чертей спустила шина.
— «Эллиоту отмщение, и то воздаст»?
— Все идет наперекосяк с тех самых пор, как мы убили его.
— Те или иные неожиданности всегда возможны, — заметил я. — С другой стороны посмотреть, мы — те еще счастливчики. Никто из нас серьезно не пострадал, и мы даже как-то умудрились не убиться.
— Пока еще, — добавила она.
— И вся проблема с автомобилем — спустившая шина. Очень повезло. Как только я сменю ее, мы продолжим путь.
— Путь — куда?
Я оглянулся через плечо. На простертый фривей. Который не видел, но знал — он идет и дальше, вверх. Откуда-то издалека доносился шум двигателя крупной машины, может быть, грузовика.
А вскоре и тусклый свет фар показался из-за холма.
Высоко и далеко.
— Похоже, нам придется найти другую дорогу, — сказал я и нехотя поднялся.
Кэт пошла за мной, к багажнику.
Повязка на спине отяжелела и скользила, но рана сильно не болела. Моей насущной проблемой пока что была лишь глыба ледяного страха в животе, увеличивающаяся в размерах с каждым шагом к лежбищу Эллиота.
— По крайней мере, нас точно уже не поймают на горяченьком, — сказал я, стараясь хоть как-то приободрить себя.
— Спасибо, что напомнил.
— Всегда пожалуйста.
У багажника Кэт принялась перебирать ключи. Подняв связку к луне, она выбрала один и вставила в замочную скважину багажника. Ключ повернулся с тихим клацающим звуком, и крышка начала медленно подниматься.
Внезапно захотелось отойти подальше, но я сдержался.
Синий пластик подстилки подозрительно захрустел.
Заглянув внутрь, я ожидал увидить Эллиота на боку, в прикиде мумии — пластиковый чехол от матраса, изолента и все остальное.
Но поднятая крышка заслонила луну, и ничего, кроме черноты, моим глазам не предстало.
— Темно, — произнесла Кэт. — Хочешь, схожу за фонарем?
— Попробуем обойтись так.
— Ладно.
— Я его не вижу.
Кэт помолчала. Потом добавила нервным голосом:
— Все потому что кругом темно, дружище.
— Да знаю я.
— Он ведь никуда не делся?
— Нет, вроде бы.
Склонившись, она окунула обе руки во тьму багажника. Они утонули в ней по самые локти.
Вскрикнув, Кэт вдруг отдернулась.
— Что такое? — выдохнул я.
— Я коснулась его.
— Ну так ты за этим и лезла, разве нет?
— Я ЕГО коснулась, Сэм! Не пластика. Его кожи!
Она отступила на шажок, следом — невольно — и я.
Стоило мне положить руку ей на плечо, как она вздрогнула.
— Извини, — поспешно сказал я.
— Уф. Нормально. Ничего страшного.
— Наверное, его тряска так раздела.
— Да… наверное.
— Ничего удивительного, на самом деле.
— И правда, — согласилась она. — Меня и саму чуть из одежки не вытрясло.
Я позволил себе нервный смешок.
— Ну, — она поникла, — не разделась, так расклеилась. — Ее губы тронула печальная улыбка. Я потер ее плечо сквозь ткань рубашки.
— Ты отлично держишься.
— Я вся на иголках.
— Со мной сейчас дела не лучше обстоят.
— У нас есть на то право, черт возьми.
— Святое право, Кэт. Только психи бы не нервничали при таком раскладе.
Какое-то время мы хранили молчание, зачарованно глядя во тьму багажника, моя рука — на плече Кэт.
— Что же нам делать с шиной? — пробормотала она.
— Сменить, — ответил я, — и дело с концом.
— Как быть с Эллиотом? Мы не сможем менять шину с ним в багажнике.
— Я обо всем позабочусь. Правда, фонарик нам все же понадобится.
Она пошла за ним. Мне было неуютно оставаться одному так близко к багажнику — и к его теперешнему постояльцу. Кроме того, я поклялся себе оберегать Кэт, приглядывать за ней. Так что пришлось идти следом. Она уже открыла правую заднюю дверь и нырнула в салон. Мне были видны только ее голые ноги и зад некогда-джинсов. Через несколько секунд она отступила назад, выпрямилась и обернулась. В левой руке у нее был фонарик, в правой — что-то бледное и смятое.
 
— Думаю, они нам понадобятся, — сказала она, передавая это что-то мне.
— Это…
— Перчатки.
— А. Здорово. Отличная идея.
Вытряхнув их из фабричной упаковки, я тщательно надел их, расправил на пальцах и последовал за Кэт к багажнику. Не дожидаясь моей отмашки, она включила фонарик.
Готов ли был я?
Или следовало сосчитать до трех?
Не знаю.
Да и не важно.
Она включила фонарик, и яркий белый луч ударил внутрь багажника.
  
14
 
Могло быть и хуже, сдается мне.
Но — и так все было достаточно плохо.
Эллиот все еще возлежал на голубой подстилке, но подоткнутые края разметались, и та часть, что должна была укрывать тело, свисала свободно, явно перестав выполнять свою функцию.
Пластиковый чехол с матраса Кэт тоже его больше не укрывал — пропитавшись кровью, сбился под телом в ком.
Эллиот был весь красный. От крови, разумеется, не от смущения. Мертвым вампирам, да и вообще мертвым, вроде как, смущаться ни к чему.
— Да что ж такое? — простонала Кэт.
— Тяжелая поездочка, — сказал я. — А пристегнуться парню не дали.
— Но… Господи.
— Наверное, чехол порвался и его вытряхнуло.
Эллиот скорчился едва ли не в позе эмбриона — его колени подогнулись к самой груди. Выглядела его поза очень странно — даже если брать в расчет сильную тряску и подскоки на ухабах.
— Посвети мне, — сказал я Кэт. — Я с ним управлюсь. — Стянув через голову рубашку, которую мне презентовала Кэт, — не хватало еще, чтобы и эта изгваздалась, — я забросил ее на пассажирское сиденье.
Потом выволок тело Эллиота наружу.
Заняло это у меня вряд ли больше двух минут. Но растянулись они, судя по ощущениям, часа на два. Он был скользкий и тяжелый, да и мне еще приходилось всячески изворачиваться, чтобы не схлопотать укол в спину еще раз.
Была во всем и светлая сторона: хоть и встряхнуло труп изрядно, кол из него не вышел — спасибо качественной изоленте. Хоть она и не удержала края свертка вместе, на коже Эллиота сидела крепко. Даже с рук и ног не сползла. Даже с глаз.
А вот со рта… Там она, похоже, ослабла и перекрутилась, оголив левый край губ. Из-под верхней торчал стальной клык, чуть красный. Должно быть, он прокусил сам себе губу, катаясь туда-сюда по дну багажника.
Разболталась и лента на его бедрах. Так что сейчас у нас был шикарнейший — и, несомненно, редкий — вид на вампирские гениталии. Впрочем, луч фонаря Кэт на них не задержался — напротив, метнулся в сторону столь резко, что прочертил серповидную кривую во мраке.
Я вывалил Эллиота на землю. Об кол не поранился, но замарался изрядно. За телом последовала голубая подстилка и чехол от матраса. Кэт показала мне, как поднять «пол» багажника. Под пластиковой панелью открылось секретное отделение с запаской и домкратом.
После волокиты с Эллиотом смена шины казалась легкой задачкой на раз плюнуть. Поднять машину не составило труда, как, впрочем и снять остатки того, что недавно было шиной. Света луны вполне хватало. Кэт стояла на мелком подхвате, но изрядно помогала мне уже тем, что просто была рядом.
Момент истины: отжав домкрат, я опустил автомобиль на все колеса.
Новая шина держалась прекрасно.
— Мы снова в строю, — объявил я.
— Слава Богу.
 
— И каучуковой промышленности. — Я подобрал испорченную шину. — Взгляни-ка.
Кэт направила луч света вниз. Смотреть было особо не на что. Искать первый прокол на этой рванине было сродни поиску ножевого ранения на теле жертвы взрыва.