Обручённые Хаосом (СИ)

А засранец прекрасно знает, как можно сделать больно мне. Даже удивительно, до чего быстро он заставил меня позабыть и о работе, и о самоконтроле. Обо всём, кроме ярости, заполнившей меня по самую макушку.
— Захлопни пасть, Маккензи. Сейчас же.
— Нет, сукин сын, послушай-ка дальше! Она больше о тебе не говорила, совсем нет, и я было обрадовался. А потом узнал, что она себя калечит. Режет. Когтями, ножом; запястья, плечи, бёдра… «От этого хоть немного легче», сказала она. Знал бы ты, каких трудов мне стоило остановить этот кошмар, починить то, что ты поломал. А что ты сам делал? Ах, ну да, спрятался от всех в том южном захолустье и дулся, как обиженный ребёнок, пока она с ума сходила…
Лоренц ухватил меня за шиворот буквально за секунду до того, как я махнул через стол и вцепился сопляку в горло.
— Спокойно, Хота! Спокойно, очнись. Неужели не почуял, как он тебя вампирит?
Почуял. По внутренностям и мозгам будто наждаком прошлись, мигом снимая все намёки на хорошее настроение. С ним и так были проблемы; однако же мысль, что я порадую Джинни, вытащив из тюрьмы её погремушечку, неплохо так грела.
Едва придя в чувство, я нахмурился при виде резко похорошевшего Маккензи. Синюшная бледность физиономии сменилась свежестью и румянцем, а блёкло-прозрачные глаза снова засияли той злобно-яркой зеленью, которая запомнилась мне с первой встречи.
Цветёт что клятая клумба! Точно так же, как это бывает с Лоренцом, заглянувшим ко мне на чашечку крови. Бизнес-ланч я им всем, что ли?
— Ты понимаешь, гадёныш, что я мог тебя прибить?! — рыкнул я, снова взбесившись. — Ещё не хватало срок мотать из-за такого говнюка!
— А я мог бы с полпинка остановить тебе сердце и сказать, будто это была самозащита, — Оливер снова вальяжно растёкся по казённому стульчику, растёр покрасневшие запястья и улыбнулся чуть злорадно. — Никто потом не докажет, что я сам же тебя ментально поимел. Поэтому оставь мумий всяким клыкастым неудачникам, Маграт. И радуйся, что на мне эти дурацкие наручи.
Смерив Маккензи убийственным взглядом, я оглянулся на Лоренца.
— Оливер воздействует на энергию, — с крайне довольным видом заявил тот, — не на материю. Если бы он решил выпить тебя досуха, то повреждения затронули бы разве что сердечно-сосудистую систему.
 О чём, разумеется, никто не подумал. Просто потому, что Маккензи — редкий неудачник с талантом оказываться не в то время и не в том месте. Это ж надо было так феерично попасть! Два засохших трупа и один Оливер ровнёхонько у места преступления. Жаль, не будет третьей мумии — по крайне мере, пока Макккензи развлекается за решеткой. Я бы с радостью посмотрел на лица инквизиторов и в красках расписал, какие хуёвые они следователи и как утомительно мне прекрасному работать за всех сразу.
— Ты уполномочен это зафиксировать? — выкинув из головы сладкие мечты об унижении горе-следаков, поинтересовался я. 
— Конечно, я же мастер-менталист. На такой случай даже есть стандартная форма…
— Ну так займись делом, — отрезал я и поднялся с места. — Уголовным, Тамрит, а не тем, которое у тебя прямо-таки на лбу написано.
— Да как ты смеешь?.. Не слушай его, прекрасное создание, я настоящий джентльмен!
Я мог бы поспорить, но, по правде говоря, только и хотел оказаться подальше от пацана с его жуткими гляделками. Это вот так себя чувствуют жертвы изнасилования?..
Ладно, Хота, не драматизируй. Главное — результат.
А результат вполне очевидный: это не Оливер развлекается изготовлением мумий из моих медведей. Он даже и не сумел бы… да вот только тому, кто пытался повесить на него убийства, явно плевать на такие тонкости. Значит, маги исключаются? Наверное, так. И тогда остаются лишь вампиры.
Но на кой хрен вампирам подставлять мелкого южного мажонка? Один Хаос знает.
Виттар нашёлся ровно там, где его оставили — за стеклянной перегородкой допросной. Точнее, я-то надеялся, что он вернётся в свой кабинет и продолжит считать трещины на потолке и складывать самолётики — ну или что там обычно делают инкивзиторы? — но было бы недальновидно думать, будто он и впрямь так поступит.
 
— Следил?
— Вас, молодежь, и на минуту оставить нельзя! — проворчал он в ответ, позвал за собой, убедившись, что Лоренц с Макккензи заняты исключительно приличными делами. — Что это там было, Хота? С каких это пор прокуроры набрасываются на подозреваемых?
С тех самых, когда о моей Джинни рассказывают такие вещи, каких я предпочёл бы не знать. Не от страха за неё, не от шока из-за того, что она это делала с собой. От отвращения к себе, от того, что вообще допустил такое. Сломал, заставил страдать и искать утешения у придурочно некро-мажонка, питающегося чужими страданиями.
— Не набросился же? Вот и ладно. Документы давай, покупку оформлять будем.
  
40
 
Оливер Маккензи, чтоб ему мумии каждую ночь снились, обошёлся мне в такую сумму, что проще было по-тихому убить пацана. Двадцать тысяч талеров! Да я на эти деньги мог прикупить себе собственного некроманта! Не то чтобы он мне сдался, конечно…
А уж без Макккензи в своей машине я бы вообще прекрасно прожил. И без вампира тоже, при всех моих условно нежных чувствах к Лоренцу.
— Твои вещи, — я всучил Оливеру сумку. Тот глянул на меня удивлённо — видимо, Лоренц решил устроить своей новой зазнобе сюрприз и не сказал про моё намерение заплатить залог. — Не пялься так. Антимагические наручи с тебя сняли не из любви к острым ощущениям.
— Я свободен?
— Нет, оленёночек, ты всё ещё подозреваемый и должен мне кучу денег. Натурой не возьму, уж извини.
— Во-первых, ты не в моём вкусе, Маграт, — холодно парировал Маккензи. — Во-вторых, деньги тебе вернут после закрытия дела. В-третьих, беспокоился ты не о моём благополучии, а о том, какого цвета бельишко на твоей кузине. Нет, спасибо, конечно, что ты вытащил меня из полной светлых магов дыры, но, может, не будешь корчить из себя мецената столетия?
— Ну конечно, я буду.
— Ничуть не сомневался.
Желание съездить по этой смазливой морде увеличилось в разы. Исключительно для профилактики. Хотя и бесит он меня изрядно, что уж там.
— Куда мы едем?
— К Дару, — буркнул я, скрипнув зубами. К дядюшке у меня тоже есть незакрытый счёт. — Соберёшь своё барахло и, так и быть, поиграешь с Джинни — а то бедная киса чахнет без своего любимого клубочка.
— Не ревнуй так откровенно, бедняжка, — съехидничал Оливер, но тут же подозрительно уточнил: — Погоди-ка, куда и зачем я соберусь? Только не говори, что теперь я живу с тобой!
— Мечтай, Маккензи, — теперь уже настал мой черёд глумиться. — Не со мной, а вот с ним и его клыкастым семейством. Они всяко-разно будут рады видеть тебя и твою четвёртую отрицательную.
— Моё мнение вообще учитывается?
— После того как я отвалил за тебя двадцать штук? Хм, дай-ка подумать… Нет, твоё мнение идёт на хер.
А ещё крепость Тамрит — единственное место, куда не отважится сунуться ни подозрительный вампир-одиночка, ни те, кто вознамерился подставить сынка Палача. Так что хочет он или нет, а быть ему принцессой в замке в компании клыкастых бледнокожих драконов. Один из них вообще как тот шампунь — два в одном, и рыцарь, и дракон. 
— Не бойся, Оливер, рядом со мной тебе ничего не грозит, — с придыханием выдал Лоренц, и мне тут же нестерпимо захотелось проблеваться.
Хаос, за какой-то часик моему вампирскому приятелю накрепко отшибло мозги. Неужто деликатесный олень Реджины настолько силён как маг? Или не только как маг: чем, спрашивается, эти двое занимались, пока мы с Виттаром оформляли документы?.. Так, нет, это я точно не хочу знать.
 
— Полагаю, никто из твоих не будет против? — всё же уточнил я для проформы.
— Против чёрного мага? Ну ты смешной.
И впрямь, чего это я? Как бы дедуля Сандро не усыновил пацана через пяток минут после знакомства.
Ну да мне же лучше — чем дальше этот Олли от моей Джинни (и моего же дядюшки, чтоб его), тем спокойнее я буду спать. Вот такой я ревнивый мудила, и не сказать чтобы мне это не нравилось.