Обручённые Хаосом (СИ)

Папку, впрочем, наглый вампир почти сразу потянул обратно к себе.
— Не-не, сначала оплата, потом товар.
— Тебе платит управление. Неплохие деньги, между прочим!
— Ну, то управление… И вообще деньги не главное, ты сам знаешь.
Знаю. Вампиров, будь неладна вся их клыкастая братия, хлебом не корми, дай кровушки послаще. А что может быть слаще крови альфы? Вон и бокал уже подставили, да из тех, в который запросто помещается полбутылки вина.
— Ты серьёзно, триста пятьдесят за какого-то гопника?
— Ну я же знаю, кого ты на самом деле хочешь посадить. И всё ещё хочу спросить, не рановато ли тебе замахиваться на самого сенатора? Не то чтобы я сомневался, что ты у нас крутой мальчик…
— Вот и не сомневайся, — буркнул я, доставая из ящика стола серебряный кинжал, который там держу специально для таких случаев. Лоренц, едва глянув на него, тут же скривился, буркнул «изверг» и расстроенно вздохнул. — Нет, даже не думай, ты не всадишь в меня свои клыки.
Лезвие полоснуло по руке, обжигая. Очень больно, охота обратиться да хорошенько нарычать на вампира. В медвежьей шкуре всё легче — переносить неудобства, зализывать раны. Звери вообще лучше людей. Они сильнее, крепче и куда более приспособлены к жизни.
Бокал у меня из-под руки забрали, когда он был наполовину полон.
— Не могу на это смотреть. Лучше бы дал себя укусить, клянусь, я был бы нежен! Скорее всего, тебе бы даже понравилось!
— Ни за что, — я покачал головой, вытер кинжал платком и им же обмотал запястье. Пройдёт к утру. — В моей шее, руке или заднице побывают только зубы моей жены.
— Жены? Миленько. Но что-то не припоминаю за тобой тяги к семейной жизни. Как же образ самого завидного холостяка Моэргрина?
— Не знаю никаких образов, — возразил я. — Я медведь, это в моей крови. Построить берлогу, завести пару-тройку медвежат, газончики, заборчики, ну и вот вся эта пасторальная чушатина с предвыборных плакатов. Ещё в свои двадцать шесть собирался, но увы, не срослось.
Лоренц прищурил светлые глаза, то ли голубые, то ли серые, в свете кабинетных ламп так сразу и не поймешь. Неприятно так, аж захотелось вспомнить молодость и как следует въехать кулаком в самодовольную морду. И вот эту скотину я считаю почти другом?
— Медвежат?.. Странно, мне всегда казалось, что ты по кошечкам. Вы, Маграты, вообще преступно слабы ко всяким хвостатым напастям.
— Сказал тот, кто спит и видит Арти в своей постельке, — мстительно напомнил я, — но увы, мой полосатый братишка исключительно по девочкам.
Равно как и я сам. Враньё это, что все хаоситы повально склонны к бисексуальности. Нет, гомофобией я не страдаю (было бы странно и просто мерзко, учитывая, что воспитан я однополой парой). Но серьёзно, как вообще хоть кого-то могут привлекать мужчины, когда есть девочки? Родись я девчонкой — наверняка играл бы за свою команду.
— Я слышал, твой полосатый братишка теперь ещё и по политике, — заметил Лоренц, лениво потягивая мою кровь из бокала. Уж не знаю, как он не даёт ей свернуться. — Котик Арти всерьёз готовится занять креслице айнэ Кэмерин? Я думал, стать королём Севера хочешь ты.
Не хочу. Не скажу, что не прельщает, но политика — та ещё дрянь, где помимо острого ума и хорошего образования нужно обладать другими качествами. Изворотливостью, умением состроить глазки где нужно, а где нет — ударить кулаком по столу. И если со вторым у меня всё более чем в порядке, то вот с первым, увы, не свезло. Покорности, смирения во мне ни капли, а уж со скромностью и вовсе беда.
Не быть мне, в общем, королём Севера. Но совсем другое дело — встать за спиной младшего братишки, которого я обожаю больше всех на свете.
Ну ладно, больше всех, кроме Джинни, но в нашей семье она всегда была принцессой; Арти же был моим собственным котёнком.
— Зачем мне это? Закон — моё оружие и моя политика. А правит пусть Арти, ему подходит. И я в любой момент смогу освободить его от должности, если он будет мне неугоден.
Лоренц посмотрел на меня удивлённо и чуть подозрительно.
— Ты серьёзно это сделаешь? Со своим братом?
 
— Сводным братом, — просто из вредности поправил я, плеснув себе ещё виски. — Закон есть закон, мой клыкастый друг. Соблюдать его должен даже префект, родственник он мне или нет.
Вру, конечно. Хотя бы отчасти — Арти я уж слишком люблю, как и его мать.
Такая вот у нас странная, по меркам всяких консерваторов, семья из тигрицы, медведицы и нас двоих — их детей. Я почти и не помню, как Лилс сошлась с мамой. Просто в один прекрасный день у Дара появилась Изара, а у мамы — Лилит, ставшая мне не то второй родительницей, не то крутейшей старшей сестрой. Обманчиво легкомысленная, вздорно-дерзкая и донельзя обаятельная, родившая нам очаровательного тигрёнка. Это потом появилась Джинни, принцесса и сокровище клана гро Маграт. А сначала у меня был Арти, мелкий и вредный, однако очень милый, когда того требует ситуация. Он и сейчас такой, но теперь ещё прагматичный до безобразия и экономный до скупости (спасибо воспитанию своры гномов и Джила, грозного омеги прайда Крэстани). Ну да это хорошие черты для любого правителя.
— Ну меня-то ты не слишком заставляешь быть законопослушным, — Лоренц ехидно ухмыльнулся.
Не заставляю, пусть поводов и хватает. Контрабанда, торговля запрещенными веществами, несколько борделей, проходящих в налоговой службе как модельные агентства… Вампиры те ещё пройдохи, на тёмных делишках съевшие не одну собаку. Ну, точнее, волка. Ибо почти весь теневой бизнес Греймора Гаррет с детишками отжали больше двадцати лет назад у клана гро Ярлак — шелудивых псин, по одному лишь недоразумению способных оборачиваться людьми.
— Я дитя Хаоса, идеальный порядок был бы слишком скучен, — снова выдвинув ящик стола, достал бутылку с виски Ароматным, с мягким вкусом, не то что ядрёное гномье пойло. Налил себе, повертел в пальцах стакан, любуясь янтарной жидкостью. — Мне нравится твой бизнес. Местами. Ведь ты привёз мне «Эрсланд»! Тридцать шестого года, в идеальном состоянии, бронзовые ручки и стеклоподьемники!
— И «Корингтон», — с усмешкой напомнил вампир.
— И «Корингтон», — согласился я.
Если и есть хоть что-то помимо работы, интересующее меня, так это машины. Да я мог бы стать лучшим автомехаником на Севере! Ну, после гномов, хотя не факт — полулюду никогда не понять тяги людей к красивостям. Для них машины это машины, которые должны быть надежными, работать в любой ситуации и ломаться как можно реже. Чтобы не тратиться на запчасти, ага.
Комм зазвенел внезапно, убивая к сидхе все мечты о карьере механика. На экране высветилось фото Арти — улыбающегося во весь рот, с вихрастой челкой и в такой ядрено-жёлтой толстовке, что глазам больно. Любит же он рядиться во всякую хрень. Вот так глянешь, и ни за что не скажешь, что этот парнишка — один из лучших политических журналистов Греймора. А если всё сложится, то и будущий префект.
— Чего тебе не спится, мелочь?..
— Брат, ты мне нужен! Очень-очень, вот прям офигеть как нужен, — в своей обычной манере зачастил Арти. Ну как в обычной — он срывается в скороговорки, только когда нервничает. — Как адвокат. Хоть ты и прокурор. Короче, нас замели за убийство.
Что, простите?..
— Где ты?
— Мы в участке. Не в полиции. У инквизиторов. Будь хорошим мишкой, скажи им, что они все пидорасы, а мы с Джинни ничего не сделали! Я не силён в мумиях!
  
18
 
Мумии, ночь. Арти, наверняка не упустивший возможность выгулять Джинни, хоть я и запретил Дару выпускать её из дома. Действительно, что могло пойти так?
 
— Погоди, я сам угадаю, — протянул я зло, уже готовый вцепиться в горло первому попавшемуся неудачнику. — Вы были с этим оленьим мажонком? На отвратительной зелёной машине, в сомнительном месте, где до моей женщины, едва она осталась без присмотра, снова доебался какой-то полудурок? А потом этот её чахоточный мудила исчез всего-то на пару минут и ничего не предвещало?..