Милая Шарлотта (СИ)

Ответ не заставил себя ждать, но был излишне короток, что несколько обескуражило Шарлотту:
 «Я рад, что Вы не успели переменить своего ко мне отношения, потому прошу Вас через два дня в 10 часов вечера быть в Церкви Святой Елены. Ежели на этот день и час Вы званы на бал, то нашу авантюру, разумеется, можно перенести на любой другой день». 
Слово «авантюра», как показалось Шарлотте, было обведено несколько раз. Что, по-видимому, выражало несколько игривое настроение Шарля. Это Шарлотте не понравилось: венчание дело серьезное! А также ей не понравился излишне язвительный тон письма - будто де Руан по-прежнему был чем-то недоволен.
Впрочем, во дворе уже ждала ее коляска и долго раздумывать над посланием Шарлотта не могла. Она небрежно убрала письмо, осмотрела великолепное платье перед зеркалом и, притворив дверь, удалилась.
  
Глава 16. ОТЕЦ И ДОЧЬ
 
Ровно в полдень в свой родовой замок прибыл герцог де Мирабо. Замковая прислуга, облаченная в парадные ливреи, выстроилась в линию и искренне радовалась приезду хозяина. Герцога в замке любили: он не выжимал из крестьян последние соки, подобно другим дворянам, без конца повышающим налоги, чтобы только достойно жить при Дворе.
Во главе многочисленной дворни стояли две любимые женщины герцога: его матушка, чопорная герцогиня де Мирабо, и дочь - Жоржетта - ради батюшки надевшая сегодня прелестное платье из розового муслина, украшенное рюшем и лентами.
Едва батюшка спешился, Жоржетта, отринула все манеры и, подбежав, бросилась ему на шею - она не видела отца с Рождества.
- Как же я соскучилась!
Отец, смеясь, как в детстве подхватил ее на руки, хотя Жоржетта вовсе не была пушинкой. Она почувствовала, что на глазах выступили слезы, которые она попыталась скрыть - как же хорошо, что отец приехал именно сейчас!
- И я безумно соскучился, крошка! - он поставил дочь на землю и, отойдя на шаг, оглядел: - Совсем взрослая! Какая же ты у меня красавица: особенно, когда надеваешь платья, а не эти мужицкие ботфорты и штаны.
Жоржетта рассмеялась, чуть краснея. Смеялась и дворня, поражаясь точности высказываний герцога. Лишь старая герцогиня, которая уже десять лет носила траур по умершему мужу, не изменилась в лице и даже не повернула головы. Только когда сын сам приблизился и почтительно поцеловал ее руку, она изволила ответить:
- Здравствуйте, сын мой. Позвольте спросить, когда ожидать приезда герцогини де Мирабо?
Улыбка герцога чуть дрогнула, но он в тон ей ответил:
- Если Ее Светлость кого-то и оповещает о своем визите, то, увы, не меня, матушка.
Старая герцогиня поджала губы и на правах хозяйки пригласила всех в дом. Далее следовал сытный обед из трех блюд, во время которого герцогиня подробно рассказывала о том, каков доход в этом году, каков расход и что, по ее мнению, надобно сделать, чтобы хоть немного сократить вторую цифру.
Матушка герцога была дочерью знатного английского лорда, именно она подарила всем будущим поколениям Мирабо медно-рыжие волосы, навязчивые веснушки и дерзкий нрав. Это сейчас старая герцогиня была сама надменность - в молодости же, вовсе не будучи красавицей, она походя покоряла мужские сердца, а будущему мужу отказывала три раза, прежде чем согласиться связать с ним судьбу.
Отец и дочь под монотонное повествование старой герцогини вполголоса перешучивались, делая вид, что не замечают суровых взглядов. Едва приличия позволили подняться из-за стола, герцог поклонился матушке и обратился к Жоржетте:
- Позволь мне теперь насладиться твоим обществом, крошка. Верно, тебе не терпится рассказать о той доброй сотне романов, что ты прочла в мое отсутствие.
Жоржетта, с радостью оставив бабушку, поспешила проводить отца в библиотеку, которая одновременно была и ее кабинетом. Когда-то эта комната принадлежала отцу, но он так редко посещал замок, что Жоржетта давно властвовала ею единолично.
 
Здесь Жоржетта предложила сесть в кресла, обитые золотой парчой, а потом смотрела, как слуга разводит огонь в камине. Она желала как можно скорее поделиться с отцом своими бедами. С самого детства она доверяла отцу все свои тайны, и теперь Жоржетта не видела причин, по которым ей следовало скрывать от него свои мысли относительно Шарля де Руана. Но и заводить этот разговор вот так с порога было неловко…
- Ты давно видел маму? Как ее здоровье? - решилась спросить она.
- Превосходно, - с улыбкой ответил отец. - Я видел ее в начале апреля.
Жоржетта снова замолчала, не зная, что еще спросить. И спохватилась - как она могла забыть!
- Как чувствует себя мадам Буффе? Счастливо ли разрешилась от бремени?
Лицо отца буквально на глазах просветлело:
- Да, крошка! В марте у тебя родился еще один брат - сразу видно, пошел в нашу породу: рыжий и длинный.
Жоржетта улыбнулась в ответ, хотя дети этой мадам Буффе, которую вообще-то следовало называть мадемуазель, ее не интересовали.
- А старший - Жан-Пьер - должно быть, уже совсем взрослый? - все же спросила она, чтобы сделать отцу приятное.
- Ему четырнадцать. Мне удалось устроить его в свиту Людовика Дофина, - не без гордости добавил отец. - А твоей сестре Мари-Луизе всего десять, но уже сейчас видно, что она будет красавицей. Я надеюсь добыть ей место фрейлины, когда малышка чуть подрастет… Милая, если тебе неприятна эта тема - только скажи, у нас найдется, о чем поговорить.
- Немного неприятна, - признала Жоржетта. И тут же широко улыбнулась: - Однако стоит тебе сказать, что я твоя сама любимая дочь, и я мигом развеселюсь.
Отец не замедлил это подтвердить:
- Ты и сама это знаешь, крошка. Но я хочу, чтобы ты помнила: в тебе и в детях мадам Буффе течет одна кровь, не бросай их после моей смерти. Иначе я буду являться к тебе в виде призрака и не дам покоя!
Жоржетта рассмеялась вслед за отцом:
- Какие глупости ты говоришь!
Отсмеявшись, отец и дочь снова замолчали - Жоржетта так и не смогла найти слов для главного. Отец вдруг вздохнул:
- Крошка, мое отцовское сердце подсказывает, что девочка совсем выросла и, быть может, даже собралась замуж.
Жоржетта вздрогнула:
- Как ты догадался?! То есть… словом, ты прав, отец, я думаю, что люблю одного человека.
- Любишь или просто влюблена? - бесстрастно спросил отец.
Жоржетта взглянула на него недоуменно:
- А разве есть разница?
- Есть, крошка моя. Я был влюблен в твою матушку, причем тоже думал, что это навсегда. Влюбленность лечится временем, дорогая, любовь же со временем только крепчает - вот такая разница. Должен признать, я надеялся, что ты никогда не выйдешь замуж: в наш век женщине гораздо удобнее быть незамужней, я знаю, о чем говорю. Но, раз судьба распорядилась так… кто же он, твой избранник?
- Шевалье де Руан, - выпрямившись в кресле, молвила Жоржетта, уже приготовившись выслушать тираду о том, что она нашла себе неподходящую партию.
- Де Руан… Это тот молодой человек, с которым ты водила дружбу прошлой зимой в Версале? Хм, весьма достойный юноша: он великолепно образован, не пустобол, как современные молодые люди. Я много хорошего слышал о его отце, а матушка, если не ошибаюсь, происходит из древнего французского рода… Но, милая, уверена ли ты, что он тебе подходит?
- Отец?! - с укором посмотрела на него Жоржетта, которая уже успела обрадоваться такому лестному отзыву о Шарле. Признаться, если бы батюшка сейчас раскритиковал его, возможно, Жоржетта поумерила бы пыл.
- Нет-нет, - поспешил оправдаться он, - я не о том, что он беден, хотя это, безусловно, так… Но он же просто скучен, крошка моя! Он пробыл в Версале год, и за это время даже ни разу не был замечен в скандальных интрижках с какой-нибудь фрейлиной! Он единственный раз дрался на дуэли - и то защищал честь матушки! Да к тому же имел глупость попасться. Такой ли мужчина тебе нужен?