Ответный удар. Дилогия (СИ)

Ни хрена не было!
Снайперская винтовка, та самая, которую изъяли на границе, которую я купил по дешевке и с которой выжил в болота близ Басры. Та самая, конструкции Лобаева, с баллистическим вычислителем, глушителем, тяжелым стволом, из которой можно попасть в человека с двух километров… ее не было. Не было ни пистолета, ни автомата, ни пакета документов, ни двух пачек денег, которые я положил сюда на всякий случай. Ничего не было.
И я знал — у кого все это. Аль-Малик был здесь. У аль-Малика — было теперь мое оружие. Документы, по которым он может пройти посты. Очень хорошие документы.
Скорее всего — это было его оружие. Я сам — привез его в Багдад…
Бросился в комнату, которую занимала Амани. Ее самой нет, койка аккуратно заправлена — она и не спала почти на ней, она спала со мной. Рванул дверцу шкафа… все на месте… почти. Я не мог понять чего — но чего-то не хватает…
Побежал в гараж. Моего внедорожника, того самого, со спецномерами миннефти Ирака и особым пропуском — нет! Машины Амани — тоже нет. Ничего нет. Пусто.
Я остановился. В голове у меня было… черт знает, что у меня там были. Мысли вились, как стая ворон, постоянно возвращаясь к одному и тому же — кому доверился Вован? Какого черта он поехал в Мансур? К кому он мог повернуться спиной. Как его вообще — завели в этот гребаный переулок?
Кому он мог довериться? Если не мне… то может быть, тому, кого он постоянно видел рядом со мной?
Телефон. Надо позвонить. Надо все это остановить. Аль-Малик… он пройдет блок-посты. Амани ему в этом поможет. Где телефон?!!!
Телефон я нашел в коридоре, вопреки моему обыкновению — СИМкарта была в нем. Торопливо, трясущимися руками — я натыкал номер Павла Константиновича
— Я занят, перезвони… — не здороваясь, сказал он
— Послушайте! — заорал я — Аль-Малик был у меня дома! Я его видел! Он пройдет посты, слышите! Остановите мероприятие! Он пройдет посты, у него…
— Я это говно и слушать не желаю… — сказал Павел Константинович — это бред. Аль-Малика нет, а ты гоняешься за призраками. Тебе пора в психушке провериться.
— Не кладите трубку!
Гудки…
Твою же мать!
Мне никто не поверит. Особенно — если были здесь и видели меня в таком состоянии. Никто не поверит…
 Никто?! 
 Или все-таки поверят?! 
О, Аллах, телефон. Я должен вспомнить этот гребаный телефон. В нормальном состоянии — я его помню без вопросов.
Вспоминай! Вспоминай, или ты и в самом деле ни на что не годишься! И Аль-Малик не убил тебя совершенно правильно — врага, не представляющего больше опасности нет смысла убивать. Вспоминай, ты…
Так…
Пальцы набрали номер, я ждал ответа буквально затаив дыхание — наверное, ответа первой своей девчонки я не ждал с таким чувством. Я не был уверен в том, что все вспомнил правильно, и больше ничего не помнил. Если не этот номер… то на этом, наверное и все.
— Aiwa? [92]
— Сулейман! — закричал я — Сулейман, не клади трубку! Это Искандер! Искандер, слышишь?!
— Не надо так кричать — ответил подполковник, командир антитеррористического подразделения — где ты?
— Послушай меня, Сулейман. Послушай ради Аллаха.
— Это открытая линия.
— Мне плевать! Меня — подставили. Амани — с ними. Это она должна провести исполнителя через посты, понял?
Молчание.
— Ты слышишь меня, Сулейман.
— Слышу. Ты поздно догадался, русский.
— Не поздно! Пока ничего не произошло, слышишь! Не поздно!
Мусауи помолчал
— Ты где? Спросил он
— В Багдаде. У меня дома. Я должен быть там, где встреча, понял? Я знаю Аль-Малика лучше, чем кто другой. У него снайперская винтовка!
Несколько секунд — подполковник молчал. Потом заговорил снова.
— Развязка на Аль-Фирдаус, знаешь, где это?
— Да! Знаю!
— Будь там через двадцать минут. Отзвонишь, мы тебя подберем…
— Двадцать минут? Я не успею!
— Твои проблемы, друг. Вы так любите отвечать, верно?
— До связи! — заорал я
Двадцать минут…
Пять — я потратил на то, чтобы как то одеться. Обуться. Приводить себя в порядок не было, но адреналин успешно справлялся с последствиями наркотического опьянения. В гараже — в известном месте лежал пистолет. Это был Глок с глушителем, тоже подарок — я его держал на всякий случай.
 
Теперь машина!
В том месте, где я жил, жили в основном экспаты. [93]Ирак — совсем не подходящее место для бизнес-эмиграции, но экспатов здесь было достаточно. Благодаря нефти и запущенному процессу строительства — здесь было полно рабочих мест, в то время как в остальном мире рабочих мест катастрофически не хватало. Поэтому — люди вынужденно жили здесь. Моим соседом был француз, он работал раньше на Total, пока его не сократили в связи с известными событиями в Африке. Он пару раз наведывался ко мне с соседскими визитами вежливости — но я особой вежливости и радушия не проявил и свой визит не нанес. Вряд ли я получу здесь машину, по крайней мере, добровольно…
Вместо звонка — я забарабанил в дверь. Француз появился с недовольным видом и булочкой в руке.
— Кес ке…
Вместо ответа — я сунул ему под нос Глок. Сосед мой — побелел как мел.
— Сотовый. Давай — сказал я на общепринятом английском.
— Да…
Он отступил — спиной вперед — и я шагнул в коридор, который тут строили вместо холла или прихожей. На столике — лежали ключи, бумажник, сотовый — а рядом еще один сотовый, и явно женский. Дорогой Верту. Я сграбастал оба. Бумажник тоже.
— Она — там?
Француз закивал так, что голова вот — вот оторвется.
— Пошли в гараж. И тихо…
Мы зашли в гараж — он был на три машины, как и во всех приличных домах здесь. Француз ездил на таком же Ниссане что и я, рядом — стояла черная, приземистая машина, кажется — Порше.
— Ключи — от какой?
Француз показал на Ниссан.
— Окей. Извини. Верну, хорошо.
— Что…
Я тряхнул пистолетом — и француз побелел и снова заткнулся. Неудивительно, что в свое время они свою страну слили Гитлеру за месяц с чем-то, совсем неудивительно. А сейчас — еще хуже. Полевропы — гомосеков. А в школах учат, не как Родину защищать, а как позу эмбриона принимать, когда страшно. Или когда п…ят.
Мотор привычно взревел, топлива было — больше полубака. Я газанул — и машина рванула с места, по пути снеся ворота…
Самый короткий путь от того места, где я жил до развязки Аль-Фирдаус — это чуть вниз и на Аэропорт-роад. Со свистом — но не сегодня, в дни саммита глав государств. Эта дорога, конечно же перекрыта.
Я пошел вверх, чтобы пробраться окольным путем — и тут же понял, что зря теряю время. При подготовке визита — иракцы перекрыли Аэропорт-роад, перекрыли другие улицы, и сейчас большая часть Багдада — стояла намертво.
Пытаясь прорваться — я вывернул руль, пошел на встречку. И почти сразу же — ткнулся в грузовик. Лобовое — нас спасло только то, что скорость и там и там была минимальная, автомобильный поток тек со скоростью сметаны. Из грузовика — выскочил иракец, потрясая кулаками и посылая проклятья на мою голову.
П…ц
Я огляделся. Совсем рядом — газовал на переделанной Ямахе молодой иракец, косящий «под рэпера». Они даже говорили в основном по-английски, специально изучая американский «нигерский» сленг.
— Классно ты уделал тачку, мужик… — сказал он, гордясь выговором. Ну, да, на моем Нисане номера с желтым фоном, их экспатам выдают. Специально для удобства похитителей, как мрачно шутили.
— Это не моя тачка — сказал я и врезал молодому рэперу промеж глаз. перехватил руль мотоцикла — и твой мотоцикл тоже…
Мотоцикл был таким мощным, что в первый момент я подумал, что он просто вырвется из-под меня. Мотоцикл у меня был давно… он назывался Иж-Планета Спорт. и это был второй по крутости мотоцикл после Явы… тогда. Но это было тогда… а этот был впятеро мощнее и рвался из рук. Я помнил. как переключать передачи — такой ножной рукояткой, переключающейся со щелчком и как рулить. Больше ничего не помнил — только пытался удержать мотоцикл на дороге и себя вместе с ним. Шлема не было, в лицо летела пыль, она здесь повсюду. Резало глаза. Но у мотоцикла было одно преимущество — он нес тебя вперед как дьявол. В то время. как все остальные стояли в безнадежной пробке, конец которой был близок…