Ответный удар. Дилогия (СИ)

 Обрез рощи. Стрелки — серые куртки, какое-то снаряжение — они стреляют и не знают, что смерть приближается к ним сзади. И по ним тоже стреляют — из здания, с одной точки, только чтобы остановить. В последний момент — один из иракцев — оборачивается, пытается что-то закричать — но валится, срезанный автоматной очередью. В размеренный грохот Калашниковых — врывается сухой стрекот М4, иракцы — не успев ничего сделать, валятся как снопы, срезанные автоматными очередями. Вот это — и есть война, мать их. Что-то мы совсем охренели с равными возможностями…иногда, судя по тем приказам, какие идут из Зеленой зоны, начинает казаться, что проникшие в армию либеральные ублюдки начинают требовать предоставить и противнику равные возможности убивать американских солдат. Такое ощущение, что кто-то в штабе стесняется того, что у нас есть самолеты и танки — а у этих ублюдков только мины и РПГ. Стесняется того, что в боевых донесениях — мало потерь… хотя какое к черту мало?! Стесняется того, что мы можем убивать сукиных сынов как в компьютерной игре — не давая ни единого шанса ответить. А не пошел бы он!? Вот это — и есть настоящая война, мать ее. Когда ты жив — а твой враг нет. И чем больше трупов этих сраных ублюдков — тем лучше. Если они во что-то верят так сильно, что готовы за это умереть — хрен с ними, пусть подыхают. И чем больше таких — тем лучше, ведь убивать — чертовски забавно. 
 Верно? 
 Из здания — бьет Калашников, все падают — рядом с трупами… 
 — Сукин сын! 
 Один из парашютистов — бросает зеленую шашку — свои… 
 Чертовы сукины дети… 
 Небольшое, построенное из бетонных плит при Саддаме здание — кажется, тут то ли смотритель жил, то ли система орошения всего этого хозяйства строилась — если на что и похоже, так наверное, на Аламо. [86] В стенах — дымятся проломы, проделанные выстрелами РПГ, под ногами — автоматные гильзы, их так много, что не пройти, они хрустят под ногами. От порохового дыма — щиплет нос. И защитники этой крепости — чертовы сукины дети, перевязанные, грязные — но не сдавшиеся. 
 — Черт возьми, вы кто такие, парни. Поверить не могу, что из ЦРУ. Вы что, котики? 
 — Морская пехота, сэр… 
 — Сукины дети… У нас подбили один вертолет, но в оставшемся хватит места на всех. Только надо пробежать немного — вон туда, на дорогу. Кто может идти? 
 — Только я и вон он, сэр. 
 Они даже раненые — держали позицию. Хотя если так продумать — а был ли у них другой выход? Сдаться местным — верная смерть… 
 — Окей. Так… двигаемся… — капитан парашютистов-спасателей огляделся и определил направление — вон до той машины, окей, парни? Дальше — сядем на вертолет и улетим отсюда к чертовой матери. Он сядет на дороге, чтобы забрать нас. И мы уберемся отсюда… 
 — Окей. 
 — Сэр, кто-то должен держать позицию здесь. Иначе, нас отрежут. Надо заставить их атаковать две точки одновременно, тогда они распылят силы, и есть возможность выскочить. 
 Капитан оценил — идея здравая. 
 — Отлично. Кто остается. 
 — Мы двое. 
 Капитан прикинул — один совсем гражданский, но судя по виду — отбивался всерьез. 
 — Боб, прими командование. Я тоже остаюсь… 
 Боевики — навалились почти сразу. 
 У них было несколько Калашниковых, и они метались от бойницы к бойнице, стараясь показать, что их больше, чем есть на самом деле. Боевики — наступали со стороны зеленки, они отлично понимали, что выйти на дорогу верная смерть — их срежут с вертолета, только и всего. Поэтому — раненых можно было относительно безопасно переправить на дорогу, где должен был весть вертолет… 
 — Черт, откуда у вас столько патронов… — спросил капитан, тоже стреляя из Калашникова, чтобы не тратить свои 
 — Позаимствовали у местного населения. 
 — Черт бы их побрал… 
 — Что в городе? 
 — Полный п… 
 В нескольких десятках ярдов от их форта Аламо — поднялся ракетчик с трубой на плече. Кто-то выстрелил в ту сторону, но не успел. 
 
 — Входящий! 
 Все упали на землю. Осколочно-фугасный — ударил по стене подобно огромной кувалде, вывалил ее часть, все покрылось дымом и пылью. Что-то падало сверху… а то ли еще откуда и в голове — ничего кроме звенящей тишины. 
 — Все целы? 
 Капитан — поднялся на колени, около него — каким-то образом оказался ручной пулемет и в нем что-то было. Через пыль — он заметил движение и дал длинную очередь, вывалив все, что оставалось в диске. Кажется, кто-то упал. 
 — Аллаху Акбар! — заорал кто-то в зеленке. 
 Капитан отсоединил пустой диск, присоединил рожок. Кто-то схватил его за плечо. 
 — Ты… как. Ты… черт возьми… как. 
 — Отступай… занимай позицию за стенами… на… периметре 
 — Входящий! — заорал кто-то. 
 Ракета — прошла выше стен, улетела куда-то вдаль. 
 — Валим отсюда! Валим! 
 Капитан решил, что да, надо валить. Он дал очередь в сторону зеленки, встал и пошел в сторону дороги. И даже не упал, хотя голова шла кругом… 
 — Пять один, здесь Лидер, доложите обстановку. Вы не выполнили приказ и ставите под угрозу свои жизни и технику… 
 — Лидер, в зеленке активное сопротивление, множественные огневые точки, огонь автоматов и РПГ. Мы нашли площадку, подберем своих и уйдем отсюда… 
 — Ракета слева! Ракета! — закричал пулеметчик 
 Возможности для маневра почти не было — но ракета прошла выше. 
 — Сукины дети… 
 — Вижу дружественные войска! Ковбои на дороги! Ковбои на дороге! 
 — Лидер, видим дружественные войска. Идет за ними. 
 — Сэр, у нас утечка в гидравлике. 
 — Сделай что-то с этим… 
 — Площадка! 
 Под огнем с зеленки — вертолет приземлился справа от дороги, не выключая двигатели. Пулеметчик — открыл огонь из Минигана, хотя на земле это делать было строжайше запрещено. 
 — Ганнеры, вопрос — кто видит дружественные войска. 
 — Сэр, они на подходе. Один внутри. Двое внутри… 
 — Сообщи, когда все будут на борту. Мы должны взлететь… 
 — Еще один! Еще один! 
 — Господи… 
 Автоматные пули — чиркнули по блистеру 
 — Вот ублюдки… 
 — Сэр, надо выбираться отсюда. Они нас тут похоронят… 
 Вместо ответа — командир достал из кобуры на груди автомат МР7 и переключил его на режим огня очередями. Пилоты спасательных вертолетов — недавно получили эти автоматы вместо ранее использовавшихся пистолетов, совсем не годных в современном бою. 
 — Ганнер слева… 
 — Сэр, десять человек на борту. 
 — Ракета на час! 
 Снова заработал Миниган и автоматы. Ракета пролетела перед самым вертолетом, пилоты видели серый след от сгоревшего пороха перед самым носом. Парой ярдов правее и было бы прямое попадание в кабину… 
 — Надо взлетать! Надо взлетать, господи! 
 Первый пилот и так понимал — пристрелялись. Следующая ракета — попадет прямо в них, ракетчики — подошли уже вплотную к обрезу зеленки. 
 — Взлетаем. Педро пять — два взлетает. 
 Вертолет трясло, педали ощутимо потяжелели по сравнению с нормальным их ходом — но вертолет оторвался от земли, поднимая тучу пыли и грязи роторами. 
 Их последний рубеж обороны — они залегли в канаве у дороги, вдвоем. Основная группа — уже уходила к вертолету, каждый нес раненых… 
 — Черт… Они не отступают… 
 Боевики — судя по всему, уже заняли их линию обороны, их форт Аламо. Остается надеяться только на то, что все это было не зря. 
 — Давай… 
 Вместо ответа ЦРУшник — он был как заговоренный — потянул на себя пулемет,