Ответный удар. Дилогия (СИ)

Но когда получилось так, что он теперь был не главным — причем на место его поставили самым хамским, наглядным и болезненным способом — он понял, что надо дергать. Дергать и хрен с ними, с бабками. Даже если придется отдать — все равно, наживем еще. Наживем, накрысим, выдернем, вытащим. Он еще не до конца осознал, что вступил… точнее вляпался в игру, где деньги являются средством, а не целью. В такой игре — он был обречен.
Они ехали на юг в сторону Басры. На постах — их пропускали благодаря удостоверениям этих… не знаю, кого. Он не знал, настоящие эти ксивы или поддельные — но их было достаточно. Один из этих — сверялся с коммуникатором, где был забит маршрут.
В отличие от первой группы — американской — они нашли этот поворот сразу. Один из курдов — одно время жил здесь, хорошо знал эту дорогу и эти места — и с поворотом не ошибся. Он помнил, что и как тут было еще тогда, когда американцы ставили курдов на руководящие посты по всему Ираку — курды были не запятнаны сотрудничеством с режимом Хусейна, были однозначно пострадавшей стороной и единственные из всех — не оказали американцам сопротивления, наоборот — помогли. Эту политику быстро свернули, когда осознали, что назначение курдов, ненавидящих остальных иракцев за чистки приводит лишь к обострению ситуации — но когда-то этот курд начинал здесь аж майором полиции. Эти мест а он помнил еще и потому, что именно здесь — его подчиненные выбросили его из кузова пикапа с пятью пулевыми ранениями, посчитав, что он мертв. Но он выжил — дожил до очередного американского патруля. Выжил, несмотря ни на что…
Курдам — было не привыкать действовать мелкими группами — и никаких команд им не требовалось. Пикап — остался на самой высокой, господствующей над местностью точке, готовый прикрывать их огнем пулемета. Внизу — уже стояла какая-то машина…
— А это еще кто…
Второй курд молча передернул затвор. В машине кроме курдов — было еще двое украинцев… точнее, израильтян украинского происхождения, точнее, дин был еврей украинского происхождения, мигрировавший в Израиль, другой украинец. Оба они, несмотря на военное прошлое — скатились до мелкой блатной работы, один работал коллектором и выбивал долги, второй работал охранником (одна из самых популярных в Израиле профессий) и подшакаливал по мелочи. Они тоже — с курдами справиться не могли, да и связываться не хотели…
У стоящей внизу машины — человек повел стволом автомата, брызнул огонь, пыльные фонтанчики определили запретную зону…
— Совсем ох… — выразился украинец…
Сидевший за рулем курд остановил машину.
— Что за…
— Какого хрена происходит? — сказал Борян
— Приказано ждать.
— Ждать? Чего нахрен ждать!? Вы кто такие, а?
Несмотря на все свои отрицательные качества — Борян имел все же и положительные — в специфическом, конечно, смысле качества. Обычно, когда люди, попавшие в одну команду даже против собственной воли делают одно общее дело — это их объединяет и они свои разногласия по негласному уговору откладывают на потом. Но только не Борян. Он всегда помнил в чем его интерес и готов был грызться за него зубами при любом удобном случае, который то тонко чувствовал и вычислял. Когда перед тобой общий враг — самое время пригрозить уходом и поля боя и потребовать учесть твои интересы. Тот, кто главный — не сможет отвлечься на двоих сразу…
— Вы чего гоните?!
Курд сунул ему локтем в бок
— Заткнись!
— Да пошел ты! Кто ты нахрен такой, я тебя спрашиваю Кто тебя послал?
Курд — достал ТТ
— Э, шо за нах… — подключился еще один наемник — ты чего, охренел?
— Надо сидеть и ждать!
— Чего ждать!?
Снова прогремели выстрелы — спереди, очередь ушла левее и это отвлекло.
— Б… он совсем охренел.
Один из охранников обернулся
— Сзади! Пулемет у них!
Неизвестно — поднялась бы паника или нет… потому что в этот момент машина впереди взорвалась…
Взрыв — не застал врасплох никого: и курды и израильтяне к такому привыкли и как действовать — знали…
— Слева!
— Из машины!
Они ломанулись из машины. Снайпер — выстрелил дважды, неизвестно куда. Они успели выгрузиться из машины, когда осыпалось боковое стекло. Третий выстрел был по ним.
 
Пикап на холме — дернулся назад… и встал. Снайпер выстрелил еще дважды — и попал по водителю.
— Пулемет вниз! Пулемет вниз!
— Залечь! Залечь!
Им было проще, потому что и та и другая сторона хоть минимально, но знала английский. Во всем остальном — было хреново…
— Один туда сиганул! Один туда сиганул!! — сидевший впереди эмигрант — еврей с Украины тыкал в кусты.
— Заткнись!
В этот момент — заработал пулемет. Видимо, то ли пулеметчик был ранен, то ли просто оглушен пулей, попавшей в шлем — но он очухался и открыл огонь. Они повернулись — для того, чтобы увидеть гибель своего товарища. Снайпер — последовательно бил по цели, пока не положил его четвертым или пятым выстрелом — все они видели облачко крови и поняли…хана.
— Из СВД бьет…
— Ублюдок…
Дорога здесь — была подсыпана сантиметров на двадцать. Хреновое укрытие — но хоть какое-то. Надо было проползти вперед, чтобы укрыться за горящей машиной. Бак уже взорвался, больше бояться нечего. А дым и огонь — укроет лучше, чем стена. Тем более, что снайпер с СВД все же не сможет точно и последовательно работать по ним, это не триста тридцать восьмой калибр.
— Разделимся — решил один из курдов — ты, брат, туда. Со всеми. Я лягу здесь. Попробую добраться до грузовика. Курдистан или смерть!
— Курдистан или смерть!
Первым его инстинктивным желанием было выскочить и броситься на помощь — но тут же, он понял, что это бесполезно. Взрыв был достаточно мощным, чтобы убить всех, кто находился в тот момент в машине. Остался он и… и еще их снайпер. Скорее всего, именно он — открыл огонь, и именно в него — сейчас стреляют нападающие. Он должен что-то предпринять — но для этого — он должен сначала выбраться отсюда.
И раздобыть какое-то оружие. У него нет никакого оружия…
Деньги? Он бросил взгляд на кучу мусора. Тяжеленная сумка — замедлит его, она будет как гиря на ногах пловца. Лучше оставить ее здесь, не исключено, что в горячке нападающие не заглянут сюда, не исключено, что сюда на выстрелы прибудут полиция и пограничники. Но для начала — надо выбраться из чертового здания, чтобы получить хоть какую-то свободу маневра.
Выходить так же, как он зашел через дверь — форменное безумие, этот выход виден с дороги и он попадет под огонь. Надо выбраться… так чтобы быть прикрытым стеной. А дальше — можно или отступить в болото, или перебежать в другое здание.
Он проклял ЦРУ. Проклял этого хитрожопого и явно ненадежного русского — черт бы его побрал. Он занимал место на подземной стоянке, [146]чтобы сидеть здесь, в гребаной иракской глуши, обложенным убийцами со всех сторон.
В ж… ЦРУ — напомнил он себе — ты просто должен выжить. Как тогда.
Он разбежался, бросился на стену, подтянулся, царапая поверхность стены ботинками. Отсутствие должной физической подготовки сказывалось — он тянул вверх свое тело с трудом, и если бы сейчас тут кто-то появился — он без труда пристрелил бы его. Но ему все же удалось подтянуться и перевалиться через стену дома, не имевшего крыши — и он грузно рухнул вниз, ушибив локоть и чуть не заорав от боли…
Немного сориентировавшись — он начал вставать на ноги — и в этот момент, зашевелились кусты позади него: здесь зеленка подходила прямо к заброшенному дому. Он уже приготовился бежать, очертя голову — когда услышал голос
— Сэр! Это я!
Сказано было по-английски.
Из кустов — появился Чеме, рванвый, измазанный и чем-то запачканный. Глаза его — блестели безумием…
— Вот… черт… как ты уцелел?
— Отошел до ветра, сэр. Их там несколько…
— Да понятно… А где твой автомат?
— Потерял, сэр…
— Черт… скверная новость. Это скверно
— Есть пистолет, сэр…
— Да? Уже лучше.
Подольски поднялся на ноги