Ответный удар. Дилогия (СИ)

Чема и Кевин — прибыли последними и ничего не сняли. Потому что контрразведка не может не интересоваться теми, кто снимает жилье, особенно если они откровенно не местные. А если не контрразведка — то заинтересуется полиция. И они — запалятся с самого начала…
Затем — Мамука и Меликян начали покупать автомобили. Автомобилей в Ираке было полно, торговали ими примитивно, как в Штатах, но много. Обычный дилерский центр в Ираке представлял собой засыпанную щебнем площадку, огороженную «ураганным забором» или по-простому сеткой — рабицей, и там же был вагончик с торговцем. Ирак — до недавнего времени не имел собственного автопроизводства и не имел таможенных пошлин на ввоз машин — потому подержанных машин в стране было полно: китайские, корейские, американские, встречались и русские. Машины и бензин были очень дешевы, машину мог себе позволить и студент и бомбист — самоубийца, подыскивающий себе машину в последний. Они купили два микроавтобуса — СсангЙонг, и китайскую копию старой Тойоты, два китайских пикапа, микролитражку Датсун, которую можно перекрасить под такси и тяжелый, иранского производства, Ниссан — единственную машину, за которую они заплатили заслуживающие внимания деньги. Затем — Меликян и Чема взяли по машине и отправились на поиски авторемонтной мастерской, где могут вварить короб, достаточный для того, чтобы в нем можно быть спрятаться человек — такая просьба в Ираке никого не удивляла и без проблем выполнялась — плати деньги, и вообще не будет никаких проблем. Кевин и Мамука — взяли китайскую Тойоту, отправились в город, где Мамука сторговал на оптовом складе некоторое количество самого дешевого и непритязательного детского китайского шмурдяка. [136]Проблем с этим не было — за пределами Тбилиси практически все одеваются на стихийных рынках в шмурдяк, потому что денег нет. Этот шмурдяк, пахнущий мерзкой китайской химией, они загрузили в машину и отправились дальше…
Они поменялись местами — теперь за руль сел Кевин. Молча тронул машину с места.
— Куда мы?
— В одно хорошее место…
Кевин — бывал в Багдаде и знал, что оружие здесь купить не проблема, скорее наоборот. Почти каждый владелец продуктовой лавки, торгующий оптом рисом и мукой — торгует и оружием: в мешках оружие и боеприпасы проще провозить через посты. После того, как американцы разгромили открыто торгующие рынки — торговля стала децентрализованной. Ее подпитывало и то, что иракские полицейские и военные в то время, едва подкормившись и получив некие навыки — убегали, прихватив с собой оружие и толкали его налево. А курды и вовсе — считали себя самостоятельными, без возражений со стороны войск Коалиции покупали себе оружие и потом большую его часть — толкали налево. Американцы думали, что курды строят государство в европейском понимании — а на самом деле, они просто зарабатывали на всем, на чем могли, не имея ни грамма совести.
Он читал досье по обстановке в стране перед тем, как сюда отправиться и знал, что сунниты находятся в вооруженной оппозиции, а шииты и курды — у власти. Значит, в суннитские лавки можно не заходить, а вот в шиитские или еще лучше курдские — добро пожаловать. Власти — должны были прижимать нелегальную деятельность суннитов, но не трогать шиитов и курдов. Друзьям — все, остальным — закон, так живет весь Восток. А опасности для государства в том, что шииты и курды торговали оружием не было — суннитам они и так не продадут. На самом деле не продадут — кто же продаст оружие тем, кто будет стрелять из него в них же? Так что — в шиитской лавке он мог рассчитывать найти то, что ему нужно…
Такую лавку — он нашел на левом берегу Тигра. Судя по стоящему перед лавкой новенькому русскому КамАЗу и размерам самой лавки — хозяин отнюдь не бедствовал.
С КамАЗа выгружали мешки. Кевин подошел, прикрывая лицо куфией, поздоровался.
— Ас саламу алейкум. Где хозяин?
— Мюдюрь [137]— переспросил один из грузчиков, и указал на здание — там, там…
Этерли вошел в здание. Мешки — располагались на примитивных, но прочных стеллажах, сваренных местными по образцу таких, какие применялись американцами в своих логистических центрах. Хозяин — коренастый, бородатый, с глазами — маслинами, с планшетником в руке — примета нового времени — насторожено посмотрел на вошедшего.
 
— Ас саламу алейкум.
— Ва алейкум ас салам…
— Мое имя Кусай… — Кевин переименовал себя арабским именем — мир вашему дому и удачи вам в делах. Пусть Аллах приведет в порядок дела ваши и не оставит он вас своей щедростью.
— И тебя, незнакомец, да не оставит своей милостью Аллах Всевышний, пусть он поможет тебе в пути. Что ты хочешь купить?
— То, чего нет на полках…
— Таким мы не торгуем…
Этерли усмехнулся
— Да что ты говоришь. Может, позовем полицию и проверим, а? Мне надо купить, мужик. Не заставляй меня ждать.
Хозяин как то воровато оглянулся. Страх и жадность — два спутника торговли, два верных слуги шайтана, толкающие человека на путь греха. Этого — он не знал и он явно был не из их народа, и скорее всего — не багдадец вообще. Хоть и говорил, как говорят местные. Но товар был, его надо было продавать — иначе, торговля не покроет издержки. А он недавно — получил новую партию товара, и надо было ее продать. Пока не нагрянули.
— А у тебя есть деньги?
— Есть ли у меня деньги? Это ты меня спрашиваешь?
Хозяин понял, что вопрос в самом деле глуп. Это контрактник… или наемник, или еще кто. В любом случае — не араб. И деньги у него есть.
— Иди за мной…
Они прошли в закуток в углу склада. Хозяин — выгнал дежурившего тут мальчишку
— Что тебе надо купить?
— Ак-47 есть?
Теперь — настала очередь покровительственно улыбаться хозяина.
— Ты задаешь глупый вопрос незнакомец — здесь они есть у всех.
— Какие?
— Можно русские. Можно румынские. Можно египетские. Можно эфиопские. Можно китайские. Русские дороже всего…
— Покажи…
— Покажи сначала деньги, чтобы я знал, что с тобой можно иметь дело…
Этерли — достал тонкую пачку банкнот, пробежался пальцами по краю. Банкноты поддались как колода игральных карт — что и неудивительно, материал то почти тот же.
— Тогда пошли…
Азербайджанец — провел американцы по складу. Безошибочно выбрал нужный ряд, разрезал нить, которой был зашит мешок и выдернул ее. Порывшись в просе, достал большой полиэтиленовый пакет из толстого полиэтилена, распорол его ножом.
— Русский автомат. Такой же, как у русских — отрекомендовал товар торговец
Американец взвесил автомат в руках. В США его называли «черный» Калашников — серия сто, она и в самом деле вся черная, все деревянные детали заменены пластиком, приклад складывается на всех автоматах, при этом он не менее удобен, чем стандартный. Качественно сделанные Калащниковы той серии — пользовались приличным спросом, несмотря на то, что были не дешевле некоторых вариантов ar-15. Ниже — шла уже откровенная дрянь: мелкие фирмы скупали так называемые «наборы» представлявшие собой утилизированные, разрезанные на куски старые автоматы, в Штатах — восстанавливали их заново. Тупо — сваркой, фрезерным станком, а то и вовсе — Дремелем, еще пневматическим молотом. Какое качество было у этих АК… тем более что и оригиналы, производства бывших стран Восточного блока качеством не славились… понятно, в общем. Но на одно ограбление банка хватит…
А эти — были конкретно лучше. Они шли с трех мест: болгары имели в Штатах производство под названием Арсенал, сама Россия поставляла и еще поставляла Венесуэла, где русские построили завод. Был еще один поставщик — Эфиопия, там русские тоже построили завод и передали новый модельный ряд — но эфиопы клепали для себя, для Африки, для Востока. Эти автоматы — светились в Ливии, в Йемене, в Пакистане. И был еще Азербайджан — но там было непонятно — работают они или нет.
Эти, судя по эмблеме с арабскими буквами и надписью az в индексе были как раз азербайджанские — АК-103. Калибр семь и шестьдесят два русский, надежный и убойный, что американцы познали еще во Вьетнаме. Магазины подходят от любого старого АК, которых тут как грязи, патроны — тоже. Этерли — наскоро разобрал автомат, собрал, передернул затвор, щелкнул. Все работало…