Ответный удар. Дилогия (СИ)

Мамука Дадашвили был намного моложе армянского командира группы — всего тридцать один год. Он был сыном горца — крестьянина, в армию пошел от безработицы и бескормицы, [131]проходил службу в Афганистане в составе грузинского «миротворческого» батальона, пострадал при подрыве смертника. Был направлен для прохождения лечения в Рамштайн, в Германию — к чести США, кровь, которую за из интересы проливали такие страны как Грузия — она по-своему, но ценила. Там, усердно учащим английский грузинским солдатом — заинтересовалась военная разведка США. Используя агентов, которыми грузинские органы власти были просто напичканы… хотя каким к чертям агентам, если речь шла просто о дружеской помощи и часто даже за бесплатно — выучившего английский молодого офицера перевели в спецназ, после чего направили в состав группы охраны посольства Грузии в Египте — когда там уже было неспокойно. Окончательно — завербовали его уже там. Задешево — стандартная практика, американский паспорт через пять лет, если послужишь дяде Сэму в горячей точке. Отказов практически нет. Вообще, если зайти в посольство США, например в Ираке или Пакистане — просто диву даешься кто там работает. Школьный английский и горящие глаза — как же. Они теперь не просто жители маленьких и никому не нужных стран — они теперь представляют сверхдержаву! Тот факт, что их могут убить, похитить, взорвать, зарезать на камеру — и США скроют этот факт, не признают, что эти люди работали на них — их не пугает. Для них паспорт через пять лет, американский грин-кард — ото, ради чего они готовы терпеть опасность, ужасный климат, враждебность местного населения. И в конце — тех, кто выжил — ожидает всего лишь Макдональдс и двадцать долларов в час. Ни больше, ни меньше.
Свободная касса, в общем.
Мамука — работал на американские спецслужбы уже несколько лет, участвовал в специальных операциях, в том числе на территории России — но не засветился, и ЦРУ имело основания полагать, что его фото в досье нет. Но из Тбилиси в Багдад — не было прямого рейса, поэтому Мамука летел через Баку. Известный перевалочный пункт для тех, кто отправляется на войну, бакинский аэропорт вот уже лет пятнадцать — как перекресток миров. У него были документы на имя Давида Цодию, представителя компании, занимающейся оптово-розничной торговлей нефтепродуктами. Компанию — организовали и содержали грузинские спецслужбы, часть денег давало ЦРУ, которое тоже пользовалось этим ресурсом. В том числе и для борьбы с Россией.
Кевин Эттерли был единственным из всех настоящим американцем — ЦРУ просто не смогло подобрать себе профессионального снайпера на стороне и вынуждено было привлечь американца. И ре просто американца — а бывшего снайпера морской пехоты. Он был незаметным, блеклым, неопределенного возраста — ему можно было дать и двадцать пять и сорок лет — на деле ему было тридцать девять. Он родился в штате Миссисипи — штате с наверное наихудшим уровнем жизни в США и относился к тем, кого в Америке презрительно величали «белая шваль». Это поденщики, часто живущие не в собственном доме, а в трейлере, нанимающиеся на самую низкооплачиваемую работу, какая только есть и на этом поприще конкурирующие с нелегальными мигрантами, и поэтому считающиеся расистами. Было только одно но — все как один, эти дети фермеров и бедняков мечтали попасть в морскую пехоту — потому что это круто, и потому что каждый мужик должен отслужить. Этим — они конечно сильно отличались от жителей космополитического Нью-Йорка и толерантного Лос-Анджелеса, где церковь не гнушается сдавать площади под собрания гей-активистов. И Кевин Эттерли был типичным представителем своего клана: он любил пиво, но не напивался, слушал громкую музыку, но в наушниках, любил повозиться с техникой, был чрезвычайно вежлив, обращался «сэр» к самому последнему ничтожеству на Земле, при этом мог убить его за две секунды и пойти обедать. Он не боялся смерти, не боялся умереть сам и не боялся убить другого. А вот моджахеды — боялись его и таких как он. Боялись до смерти…
 
Он попал в ЦРУ после того как влип в историю. Их снайперскую пару — высадили в провинции Пактия, в труднодоступном районе у самой границы. Цель — обнаружить и ликвидировать военного амира провинции, Мулло Салакзая который незадолго до этого казнил американского военнопленного и выложил видео на Youtube. По данным ЦРУ — он находился в этом районе, на неконтролируемой территории и вместе с ним — было от семидесяти до ста вооруженных боевиков. В основном — пришлых, из Пакистана и бывших республик СССР, то есть не афганцев. Он был полным отморозком и почти не подчинялся даже амиру движения Техрик Талибан Пакистан, в котором числилась его бандгруппа.
После тяжелого перехода и двух дней ожидания во враждебном окружении — им удалось поймать Салакзая на прицел и сделать по нему выстрел. Но был один нюанс — какие-то ублюдки с верхов придумали правило, согласно которому необходим был материал для надежного опознания. Выглядело это так: после того, как снайпер сделал выстрел и все поднялись на ноги — второй номер группы мелкой рысью бежит к пристреленному и сует ему ватку в пасть. После чего — с образцом ДНК он бежит обратно и они отступают к точке эвакуации. Это был даже не мазохизм… это было неизвестно что.
У Этерли была автоматическая винтовка Мк11 mod0 с глушителем, десять магазинов с патронами к ней, хорошая позиция и некоторое везение. Ради того, чтобы его напарник, сержант Диллон Спейд мог приблизиться к телу — а дело происходило в небольшой горной деревушке — он убил сорок три человека, которые преграждали путь напарнику. Сорок три человека, одного за другим — всех, кто пытался хоть как-то помешать. Еще несколько человек — они убили по пути к вертолетной площадке. Необычное дело, особенно для тех, кто знает, как на самом деле обстоят дела в горах. И все бы ничего — да в деревушке на тот момент, на грех оказалась германская съемочная группа, прибывшая делать репортаж о немцах, вставших на путь джихада. Пролежав больше часа под снайперским огнем, они сделали репортаж об этом, подчеркнув, что многие из тех, кого убили американские снайперы были безоружны. Наверное, в отношении некоторых из них это было даже справедливо: Этерли стрелял с расстояния шестьсот семьдесят — семьсот двадцать метров, а на таком расстоянии даже в стандартный десятикратный оптический прицел мало что видишь. Достаточно, чтобы выстрелить, но недостаточно, чтобы понять, что в руках вон у того бородатого — мотыга или реактивный РПГ. Собственно говоря, они сами были во всем виноваты, те кто погиб: любой, кто дает пристанище головорезам, отрезающим головы американцам, должен понимать, что отныне он на линии огня. Но вот в Белом доме — такую позицию разделяли немногие и вообще за пределами Кабула — эту позицию разделяли немногие.
Понимая всю щекотливость ситуации, спецслужбы пошли на крайний вариант — этакий американский армейский вариант программы защиты свидетелей. В список жертв очередного подрыва внесли и Этерли, а ему — дали гражданские документы на имя Кевина Нобла. Поскольку в армии и в корпусе морской пехоты он оставаться уже не мог — ему сфальсифицировали данные о ранении в челюсть, на основании этого сделали пластику и выпихнули из армии — аккурат в спецгруппу ЦРУ, занимающуюся грязными делами. Те — мимо такого кадра пройти не могли.
За это время — а Нобл работал на ЦРУ уже шесть лет — он успел объездить полмира, став одним из штатных снайперов Управления, которых на все ЦРУ было два — три, не больше — и это в лучшем случае. Он стрелял в Колумбии, Таджикистане, Афганистане, Пакистане, Узбекистане, Сирии. Ливане, Египте, Судане и еще во многих, чертовски многих местах, о существовании которых американцы узнают из новостей CNN — из спецвыпусков. Он был одним из лучших стрелков управления и, в отличие от снайперов морской пехоты — научился достигать результата «подручными средствами» то есть дурным, купленным на месте и кое-как приведенным в чувство оружием. Он мог попасть из СВД в цель за километр в семи случаях из десяти.