Папарацци (СИ)

Надолго у них я задержаться не смог — скоро позвонила моя помощница Инна. Эта глупая курица перепутала время съемок, и теперь люди и помещение простаивали без дела. Время шло, а денежки капали. Между прочим, из моего кармана. Какая же дура! Уволю ее к чертям! Как работать, когда кругом идиоты?
Весь день пришлось разруливать дела и нянчиться с Полетаевой. Заехал домой только вечером, чтобы переодеться для сегодняшнего раута — надо вывести Дару в свет и «посветить лицом».
***
Вспышки, вспышки, вспышки….
От них перед глазами уже белые круги, но это работа, и надо ее делать.
Я приобнял Дашу, и мы медленно продвигались по дорожке от одной кучки фотографов к другой, непременно улыбаясь и делая вид, что неимоверно счастливы позировать именно для их изданий.
Лиц толком не видно, лишь яркие вспышки. Тут в упор никого не разглядишь, даже если захочешь. И это просто чудо, что среди множества других журналистов я заметил именно ее — свою шуструю пигалицу.
Громко крича и чуть ли не взбираясь коллегам на голову, чтобы добыть нужные ей снимки, она увлеченно щелкала фотоаппаратом. Наглая и пробивная.
Она не замечала меня, смотрела в упор и не видела. Я уже представил, какой разнос устрою в ее редакции, как ее вышвырнут с работы по моему приказу, и какой она будет жалкой и раздавленной.
Тут эта маленькая бегунья все-таки узнала меня и замерла, как перепуганный кролик. Поняла, что ей крышка. Теперь настала моя очередь злорадствовать.
Я чуть подтолкнул Дарью в нужном направлении и скоро мы встали прямо перед бесстыжей репортершей. Она лишь хлопала ресницами, а я победоносно улыбался. Одними лишь губами произнес: «Тебе конец». В ее глазах отразилась паника, но она собралась, поднесла фотоаппарат к лицу и делала одно фото за другим. Как бы ей не было страшно, своего она не упустит. Но на этот раз я позволял ей себя снимать.
Больше я не поведу себя как глупый мальчишка и не стану играть в догонялки. Уверен, девчонка проведет здесь весь вечер — это ее работа и никуда не деться. Она на моей территории и я спокойно могу вести ее, и делать всё, что пожелаю. Могу дразнить; кружить вокруг добычи как стервятник, запугивая, или могу просто загрызть. Одним броском накинуться и растерзать. И она тоже это понимала, потому как весь вечер не попадалась мне на глаза.
Я подловил ее в холле, когда она, судя по всему, собиралась позорно сбежать. Ухватил ее за руку и вытолкал в служебный коридор, она даже возмутиться не успела.
— Уймись, — тихо, но властно, приказа, когда она дергала рукой, вырываясь.
— Что тебе надо? — Я держал ее запястье, а она трепыхалась как птичка в клетке. — Ты извращенец? Маньяк? — вызывающий взгляд карих, почти черных, глаз.
Меня снова посетило то же чувство, что при первой встрече: что-то здесь не так. Невинный образ не вязался с ее работой, а главное, с тем, что я видел в ее взгляде.
— Сколько тебе лет? — всматривался в ее лицо.
— Женщинам такие вопросы не задают, — огрызнулась, и снова попыталась выдернуть руку. Меня не волновало бесцеремонный это вопрос или нет, я хотел узнать разгадку. — Неандерталец! — шипела не хуже змеи. — Ты слышал, что такое права человека? Женщины не собственность, чтобы вот так с ними обращаться. — Устав безуспешно биться, она сменила тактику: расслабилась и заговорила совершенно беспристрастным тоном: — Еще раз спрашиваю, что тебе от меня нужно? — несмотря на внешнее спокойствие, в ее глазах пылал огонь. Она так просто не сдаться, ни за что не покорится.
Невольно я опустил взгляд к ее груди, прошелся по плоскому животу и округлым бедрам. Теперь она совсем не походила на угловатого и не складного подростка, определённо, она старше, чем кажется. Или чем хочет казаться. Что это за уловка: взрослая женщина в образе подростка? Капкан для глупцов? Какой нелепый. Для чего? Строить из себя невинную овечку, когда ее ловят на том, что она шпионит за людьми?
— Ты прекрасно знаешь, что мне нужно, — перешел к делу, она не могла не понимать, зачем мне понадобилась.
 
— Понятия не имею, — пела старую, как мир, песню.
— Да неужели? — встряхнул ее, чтобы она окончательно уверилась, что я настроен серьезно.
Она, прищурив глаза, смотрела на меня как дикая кошка — обдумывала, как поступить.
— У меня нет фотографий, — нагло заявила, — я не успела ничего снять.
Маленькая лгунья! Уносила бы она так ноги, если бы нечего было спасать.
— Так, слушай, — устал ходить вокруг да около, эта девица вполне способна еще долго заговаривать мне зубы. — Будешь и дальше строить из себя дуру — я превращу твою жизнь в ад. Ни работы, ни денег, не перспектив. Поверь, я способен на это.
Но ее было не запугать, и она тут же выдвинула встречное требование:
— Я отдаю карту, и мы забываем об инциденте и что вообще когда-то встречались.
Ну и наглость! Она еще диктует свои условия? Пора поставить ее на место и дать понять, кто тут на самом деле главный.
Любишь играть, бегунья? Значит, поиграем.
— Договорились, — сделал шаг вперед, припечатав ее телом к стенке так, что из ее легких с резким сипом вышибло весь воздух. — Но после этого, так называемого, инцидента у меня остался неприятный осадок, — я потянулся к ней и сразу уловил тонкий фруктовый аромат вкупе с некой летней свежестью. Приятно и ново.
Она уперлась ладонями в грудь и отпихнула меня:
— Со своими душевными травмами справляйся сам, — не струсила и бросила мне очередной вызов.
Снова приблизился и уже не сдвинулся с места, когда она в очередной раз попыталась оттолкнуть меня.
— Я предпочел бы получить компенсацию от тебя, — делал недвусмысленные намеки, и наблюдал, как ее зрачки расширяются от адреналина, выброшенного в кровь.
— А я бы предпочла послать тебя куда подальше, — не поддавалась ни страху, ни панике, и стойко выдерживала мой напор.
Она не сводила с меня черных глаз, в которых читался ее воинственный настрой. Настоящая королева воинов. Одно неосторожное движение с моей стороны и она вцепиться зубами мне в глотку. Дикая и необузданная…
Я поддался внезапному порыву и поцеловал дикарку. Она взбрыкнула и что-то промычала, упорно сжимая губы и пуская в ход кулаки. Я успел перехватить ее запястья, и, воспользовавшись секундной растерянностью, скользнул языком между ее губ, пробуя на вкус эту амазонку из тропических лесов.
  
4
 
Вика
«Почему этот тип тебя лапает?!» — кричало мое сознание.
И правда, почему?
Как такое вообще могло случиться? Как обычные слова начальника «У меня есть для тебя задание» вылились в такую жуткую ситуацию: я наедине с агрессивным незнакомцем в забарахленном служебном помещении концертного зала.
Пятой точкой чувствовала, что сегодняшний вечер для меня плохо кончится, когда увидела этого Соболева среди тех, чьи лица так старательно ловила камерой. По правде говоря, я про него и думать забыла: таких вот разгневанных я вижу каждый день немало.
Но Соболев, видимо, меня не забыл, потому что как только наши взгляды встретились, меня окатило исходящей от него волной негатива. Наверное, именно так смотрят маньяки, прокручивая в голове картины того, как с наслаждением будут резать свою несчастную жертву кусочек за кусочком, а потом спокойно закапывать где-нибудь в лесу. Конечно, этот Соболев не серийный убийца, но если захочет, может провернуть и не такое. С его связями и деньгами нет ничего невозможного. Поэтому я решила держаться от него подальше, но всё же оказалась пойманной.
 
Сначала всё шло весьма предсказуемо: он требовал фотографии, а я изображала из себя дурочку. Потом поняла, что с Соболевым шутки плохи, и он на самом деле мог легко воплотить в жизнь все свои угрозы. Перед такими главное не пасовать, и тогда, если не выйдешь из игры победителем, то хотя бы останешься целым и невредимым. Я уже приготовилась к тому, что обойдется малыми жертвами в виде карты памяти, но что-то пошло не так, и вот меня грязно домогаются.