Ореолла (СИ)

— Грандиозные планы у колдуна, — ошарашено моргая, кое-как сказала я.
Да уж, такое мне точно в голову не могло прийти. Свадьба! Надо же! Без моего согласия.
— Не волнуйся. Все будет хорошо, — взяв меня за плечи и не спуская с меня взгляда, заявил Элиазар. — Ты мне веришь? — Я кивнула. — Вот и хорошо. Может, в душ?
— Только вдвоем, — всхлипнула я. Почему-то слезы начали меня душить. Как-то запоздало.
— Только вдвоем. Я не на миг тебя не оставлю, — улыбнулся он и мне стало легко и спокойно…
Я сделала так, как сказал Элиазар. К пяти часам вечера в дверь постучали. В проеме стояли две женщины с большими пакетами. Проверив их, Элиазар кивнул и женщины вошли.
— Госпожа. Нас прислал правитель подготовить тебя к званному ужину.
— Что ж, готовьте, — согласилась я.
На меня надели черное, переливающееся платье, с очень глубоким декольте и открытыми плечами. Рукава на платье имелись, длинные, но начинались ниже плеч. Платье длиною в пол и такое узкое, что я ощущала себя лебедкой, на которую наматывался трос. Хорошо хоть разрез во всю ногу.
Я смотрела на отражение в зеркале и не знала, что сказать. Красивое платье, но как-то очень откровенное. Слегка скрывало грудь. При ходьбе нога полностью оголялась. Я даже попробовала задрать ногу, проверить, смогу ли я в нем быстро двигаться. Правда, от моей выходки женщины чуть не лишились чувств. Элиазар улыбнулся.
Вход пошли расчески, шпильки, блестящие заколки. С волосами долго возились, даже вспотели. Конечно, у меня волосы длинные, да еще завиваются. Попробуй-ка их причеши как следует.
Когда я поняла, что прическа готова, хотела посмотреться в зеркало, но мне не дали. Велели закрыть глаза и не шевелиться.
Пришлось послушаться.
Долго сидела, минут десять, наверное, и мне надоело. Я начала пыхтеть и дергаться. Но как оказалось, женщины успели привести меня в «божеский» вид, как одна из них выразилась. Я встала и посмотрелась в зеркало.
Там была ни я. Пока я любовалась собой, мои ноги впихнули в очень узкую обувь, да еще задранную на пятках. Я согнула колени, чтобы не упасть и сделала шаг. Элиазар со смеху чуть не повалился. Женщины не шелохнулись, лишь рты по открывали.
— Платье мне нравится, а вот с обувью что-то надо делать. Я не умею ходить в очень узких, да еще кривых башмаках.
— Госпожа, это туфли, — пролепетала женщина, непонимающе глядя на меня.
— Название ничего не меняет. Они по-прежнему кривые. Дайте мне другие ба… туфли, чтобы я могла в них ходить.
— У нас нет другой обуви. Мы обучим тебя, как правильно надо двигаться.
Пришлось смириться и попыхтеть. А что еще оставалось делать? Свадьбу откладывать нельзя.
Когда женщины покинули комнату, Элиазар сел на корточки, освободил укрытую платьем ногу, поцеловал и закрепил с помощью ремня ножны.
— Не совсем удобно, конечно, но лучше, чем без ножа. Возможно, он тебе сегодня пригодится.
— Элиазар, возьмешь у меня зверька. Боюсь, как бы он не пострадал.
— Конечно. С ним все будет хорошо…
В начале восьмого к постоялому двору подъехала карета. Золоченая. Мне понравилась. Элиазар помог мне взобраться в нее и сам присел. Дверцы захлопнулись, и мы помчались в город.
— Я почему-то нервничаю, — сказала я и посмотрела на Элиазара. Он не отреагировал. Я прищурилась, вглядываясь и поняла, что это фантом. Он был как живой, только без эмоций, ну и молчаливый. Я вздохнула.
Карета въехала на дворцовую площадь, остановилась у входа. Ко мне тут же подошел лакей, помог выбраться из кареты. Фантом Элиазар сам вылез. Пошел в след за мной, даже руки не предложил.
«Хорошо хоть в карете не остался».
Лакей привел нас в зал, только не в тот, где висели картины. Этот был оформлен немного мрачновато. По стенам большие факелы с трепещущим пламенем. В центре черная скульптура не понятно, чего или кого изображавшая. В середине скульптуры стол, формой напоминающий оплавленную свечу, только большую и черную с прожилками красного цвета.
Я стояла и меня охватывал ужас. Хорошо хоть фантом не из паникеров. Я посмотрела на его спокойствие и невозмутимый вид и мне полегчало.
 
— Эй, правитель. Где твой круг друзей и обещанный ужин?! — Закричала я во все горло. В ответ — эхо. — Я тут уже платье красивое надела, а ты что ж, в штаны до сих пор влезть не можешь? — не сдавалась я.
Я еще хотела что-то крикнуть, как вдруг позабыла что. Дверь позади меня открылась, и я увидела фигуры в длинных мантиях. На головах глубокие остроконечные капюшоны. В руках держали по сосуду в виде маленького горшка и зажженной свечи. И главное — все было черным. Почему колдуну нравился этот цвет, мне было не понятно. Вот я люблю желтый, или розовый. На крайний случай белый, но не черный же.
Фигуры прошли по залу и замерли вокруг скульптуры, образуя круг, но не плотный. Я не знала, кто спрятался под мантии. Что это люди, я почему-то сомневалась. Не могут так двигаться люди.
Колдун появился из другой двери, с противоположной от меня стороне. Он шел грациозно. С высокоподнятой головой и улыбался. Я поняла, что он действительно готовится стать моим незаконным мужем. Хмыкнула, продолжая за ним наблюдать.
Я услышала, как фигуры что-то тихо зашептали, капая воск в горшки. В факелах ярче вспыхнуло пламя и начало дергаться, словно на него со всех сторон дул ветер.
— Здравствуй, любовь моя! — громко сказал колдун.
Я покрутила головой, словно кого-то выискивала.
— Ты с кем поздоровался? — спросила я недоуменно.
Колдун смутился.
— С тобой, конечно же. Разве ты еще кого-то видишь?
— Я не твоя любовь, да и ты далеко не мой возлюбленный. Так что, извини.
— Ты любишь его?
Я увидела перед собой Элиазара. Посмотрела на фантом. Один в один. Честно сказать, я растерялась и не знала, что ответить.
— Габар. Надень свою одежду. Не надо чужую примерять. Она тебе не подходит. Ты никогда не заменишь мне любимого. Неважно как ты выглядишь внешне. Внутри ты все равно Габар. Я никогда не смогу тебя полюбить.
— После обряда хочешь ты того или нет, ты станешь моей. Тебе придется меня полюбить, жизнь долгая, — злорадно заявил колдун.
— Нет. Не получится. Я люблю другого. И очень сильно. Твое заклятие «Верности» оказалось ничто по сравнению с настоящими чувствами.
— Что?! Это невозможно! — закричал он так, что чуть все факелы и свечки не потухли.
— Возможно. Я не девственница и тебе не принадлежу. Ты зря готовился к обряду. Впустую потратил силы и время. Я знала, что меня здесь ждет и была готова к приему.
Колдун тут же появился возле меня и оглядел раздевающим взглядом.
Вот теперь он действительно прорычал так, что я ощутила, как волосы шевельнулись, от его выдоха. Когда он поднял глаза, тут уж я ужаснулась. В глазах плескалась такая ярость, что он готов был разорвать меня зубами. Но не мог. Самому больно.
Он слегка прищурился, посмотрел на фантом, и долго в него вглядывался. Фантом не возражал.
— Ну надо же, — хмыкнул он, повернулся спиной, уходя громко рассмеялся. Затем и во все исчез. Фигуры в мантиях тоже пропали, как, впрочем, и алтарь.
Я стояла как вкопанная, не понимая происходящего. Встряхнув головой, скинула туфли, пошла босиком по прохладным мраморным полам. Никто на меня не нападал и сражаться было не с кем. А жаль. Я не прочь была подкрепиться энергией.
В центральном зале я встретила Захрана. Он, завидев меня улыбнулся.
— Ну как все прошло? — спросил, видимо зная ответ.
— Свадьба не состоялась. Мы поговорили о том, о сем. Затем он рассмеялся и исчез, — ответила я, и прикусила нижнюю губу. Мне и вправду было не понятно, над чем он смеялся?
 
— Колдун покинул город. В порту нет его кораблей.
— Так быстро уплыли корабли? И как такое возможно? — недоумевала я.
— Может, их никогда и не было. Просто мираж.
— Ореолла! — услышала я голос правителя, обернулась. — Ты наша спасительница, — широко улыбался он. Вот теперь его улыбка была настоящей. — Я выдам тебе еще столько же золота, сколько дал. Может, все-таки устроим званный ужин? В кругу друзей. Захрана позовем.