Ореолла (СИ)

— Кто приказал тебе нас отравить?
— Чужестранец. Жестокий. Сам дал яд и велел добавить в еду, когда ты появишься здесь с друзьями.
— Когда это было?
— Два дня назад. Я долго не мог решится на такой шаг, поэтому не сразу к вам подошел.
— Принеси нам нормальную еду.
— Да, сейчас, все сделаю, — вскочил он, забрал миски и вскоре вернулся с другими блюдами. Но вначале тщательно протер стол. — Еда не отравлена. Могу попробовать.
— Верю. Уберите труп.
Хозяин поклонился и сам лично принялся оттаскивать старика. Я придвинула к себе мясное рагу с овощами и улыбнулась. Это блюдо явно вызывало аппетит.
— Интересно, что это был за яд и кто его мог передать? — задумчиво спросил Элиазар.
— Кто, колдун, больше не кому.
— Странно все это. Колдун однозначно знает, что тебя нельзя отравить никак и ничем. Максимум, чего бы он добился, так это несварение желудка. Видимо яд предназначался мне. И возможно, остальным членам команды. Ведь колдун не мог предугадать, сколько человек сойдет на берег.
— Возможно. Интересно, канатоходец еще жив. Надо пообщаться с хозяином этой забегаловки. Он теперь нам должен.
— Хорошая идея. Заодно новости узнаем.
Мы наелись и расслабились. Завидев пустые тарелки, хозяин поспешил к нам.
— Еще что-то желаете? — вкрадчиво спросил он.
— Да, присаживайся. У нас к тебе разговор будет. — Он не спеша присел. — Расскажи, что в городе творится. Я так поняла, колдун успел вас навестить.
— В городе просто жуть. Много воинов колдуна и все они нелюди. Кто из горожан противился им или давал отпор, все мертвы. И не просто мертвы, их нелюди съели прямо у всех на глазах. Весь город перевернули, ищут Белку, но не могут найти. Он словно под землю провалился.
— Кто такой этот Белка?
— Артист здешний. Трюкач, потому и зовут Белкой, а имя его Белек. Скачет по деревьям и впрямь как белка или по тонкому канату может пройти. Зачем он понадобился колдуну, не знаю. Вы уж извините, что хотел зло причинить. Не мог я противиться и не выполнить, что мне было приказано. Не за себя боюсь, за семью.
— Неважно. Не ты первый, не ты последний, кто нас пытается убить. Мы уже привыкли. Значит, канатоходца так и не нашли воина колдуна?
— Нет, — отрицательно покачал головой хозяин. — Убег он, спрятался. Может, в лесу затаился.
— Да уж, — вздохнула я. — Мне он тоже нужен. И где мне его разыскивать, ума не приложу. Ладно. Утро вечера мудренее. Ты нам комнату выделишь?
— Да, комната готова. Сынишка вас проводит.
— Зови сынишку, — сказала я и встала со скамьи…
Комната была уютной. С широкой кроватью. Светлая и искупаться можно.
Заметив душ, я тут же расплела волосы, скинула одежды и отправилась купаться.
Это просто блаженство стоять под горячей пресной водой, когда струйки стекают по телу, будоража каждую клеточку. Пена от душистого мыла вызывала улыбку и полностью расслабляла.
Я еще бы пребывала в этом райском уголке если б не Элиазар. Я знала, что он тоже хочет искупаться.
Обмотавшись простыней, я вышла из душа.
— Иди, там такая горячая вода, просто здорово, — протараторила я, улыбаясь. — Ты чего хмурый?
— Что? Прости, я не хмурый. Немного обескуражен, может быть. Не был готов к тому, что ты обнажишь передо мной свое тело.
Я посмотрела на Элиазара.
— А что с моим телом не так? Ты увидел чудовище?
— Нет, — смущенно улыбнулся он. — Ты очень красива и тело твое прекрасно. Очень трудно сдержаться. Когда мужчина видит красивую, обнаженную девушку, ему хочется прикасаться к ней, целовать, прижимать к себе.
— Да, наверное, — загрустила я. — Я тоже, когда увидела тело Ястреба, то не сдержалась и прикоснулась к нему. Мне было приятно.
— И до какого момента вы дошли? — задумчиво спросил Элиазар.
— В каком смысле?
— Что было после прикосновений.
— Мало хорошего. Мы целовались, а потом я ощутила на себе лохматые колючие лапы и отпрянула от него. Я видела Ястреба монстром и как выяснилось, он тоже видел меня отнюдь не красавицей. Ястреб сказал, что это влияние заклятия.
— Заклятие активируется при страсти, — слегка прищурившись, как бы сам себе сказал Элиазар. — Так значит, когда ты увидела тело Ястреба, тебе захотелось к нему прикасаться. Интересно…
 
Элиазар начал раздеваться. Я смотрела на него и не могла понять, что ему интересно.
И вот мы стояли как статуи друг против друга. Он голый, я в простыне.
— У меня красивое тело? — соизволил он шевельнуться.
— Да. Красивое, — зачарованно кивнула я.
— Тебе хочется ко мне прикасаться?
Я не сразу смогла ответить.
— Не знаю, наверное. Я не хочу увидеть тебя чудовищем, а еще больше не хочу, чтоб ты видел меня чудовищем.
— Ладно, — вздохнул он. — Ты права. Ни к чему хорошему это не приведет, — безысходно согласился он и пошел в душ.
Я долго не могла уснуть, раздумывая над тем, что произошло накануне. Мне самой было интересно, хотела ли я прикасаться к телу Элиазара? А если причина была не в чудищах? Вдруг я больше никого не полюблю?
— Элиазар, ты спишь? — прошептала я.
— Нет.
— Поцелуй меня.
Молчание. Потом вздох.
— Не могу.
— Почему? — удивилась я.
— Ты госпожа, а я всего лишь твой хранитель, то есть слуга. Я должен охранять тебя, в том числе и от себя. Сегодня, я поступил неправильно, и мне стыдно за свой поступок.
— Что за ерунду ты несешь? У меня нет слуг и никогда не будет. Я никогда не стану твоей госпожой. И стыдиться тебе не за что. У тебя очень красивое тело и мне было приятно смотреть на него, — выпалила я возмущенно.
— Это пока ты на земле. Когда все встанет на свои места, и ты вернешься домой, все изменится. У тебя есть жених благородных кровей и ты должна будешь выйти за него замуж.
Я оторопела и не сразу смогла что-то сказать, потому что слова забыла.
— Еще один женишок? — выпалила я, глотая воздух. — Да что ж это такое? Я что, кукла, которой можно распоряжаться как вздумается? Я никому ничего не должна. И не важно, где я на земле или в Поднебесье.
— Ореолла, есть законы…
— В законах говорится, что колдун может ворваться во дворец и наложить на меня заклятие «Верности»? Или родителей заковать в магические оковы? Или людей убивать по своему усмотрению? На меня законы не распространяются. Либо я переиздам закон, либо останусь жить на земле. И никому не позволю мной помыкать или распоряжаться моей жизнью.
На некоторое время зависла тишина. Я злилась. На кого — не знала, но злость во мне кипела.
— Поцелуй меня, — чуть ли не приказала я.
Элиазар придвинулся ко мне, нежно провел пальцами по лицу. Я расслабилась и успокоилась. Прислушивалась к ощущениям и поняла, что мне были очень приятны его прикосновения. Я провела рукой по его груди, еле касаясь кожи. Потом последовал поцелуй — нежный, соблазнительный, обжигающий горячей волной. Я ощутила скользящие по моему телу руки, словно бархатные — нежные и теплые… И все. Элиазар откинулся на подушку и уставился в потолок. Я облизнула губы. Мне еще хотелось целоваться. И к телу Элиазара прикасаться не только руками, но и губами.
— Уммм… — простонала я выразительно, выгибая спину. Тело горело, губы жаждали поцелуев, внутри все покалывало и требовало продолжения. Я впервые испытывала такие чувства.
Элиазар встал, пошел умылся и сел на стул.
— Ты видел меня чудовищем?
— Нет. Я не дал страсти полностью завладеть мной.
— А как ты понял, что страсть тобой не завладела?
— Ты задала вопрос, на который я не знаю, как ответить, — хмыкнул он.
— А у тебя когда-нибудь была девушка?
— Нет. Когда подходило время появиться тебе на свет, я заканчивал Академию магии. По окончании академии был назначен твоим хранителем. Но чтобы стать хранителем, надо было создать связь, то есть я должен был привязать тебя к себе. Моя цель была ты. На девушек мне некогда было обращать внимание, да я и не хотел.
 
Элиазар встал, подошел к кровати, лег на край своей половины. Недолго думая, я придвинулась, улеглась ему на плечо, закинув на него ногу и положив руку ему на грудь. Он обнял меня, закрыл глаза…