Ореолла (СИ)

— Элиазар, ты видел облик колдуна?
— Колдун имеет множество обликов и не только мужских, но и женских.
— Я так и думала. Старуха в тряпье это и был колдун?
— Возможно, но я не уверен. У колдуна много союзников. У него есть союзники и в потустороннем мире. Скорее всего старуха, проводник в Царство Мертвых.
— Но как она тогда смогла похитить души?
— Никак. Души похитил колдун, приняв облик старухи.
— Да, уж. Хороших друзей он себе избрал, нечего сказать. А где сейчас находится песнопевец?
— В конюшне при дворце. Я посчитал, что это самое надежное место в данный момент. Колдун накануне обыскал весь дворец, но в то время там не было песнопевца. Я подумал, что повторный обыск не грозит дворцу, но все же нужно поспешить.
— А государыня знает?
— Нет. Ей незачем знать правду. Никто не знает, даже конюхи.
— И как же я его найду, если конюхи не знают о его присутствии.
— Этот медальон мне передал песнопевец. Он увидит его и сам тебя найдет, — протянув мне круглый из белого металла медальон, сказал Элиазар.
Я взяла медальон, посмотрела на изображение девушки, повесила его на шею поверх одежды.
— Ладно, пора заканчивать с чаепитием, нужно выдвигаться в город.
— Я готов, — ответил Элиазар и встал из-за стола…
В городе было все спокойно. Призраки больше не разгуливали по улицам. Изредка встречались перепуганные горожане, не понимающие сути происходящего. Я шла по каменной мостовой и думала над тем, где мне разыскать Ястреба. Ведь город большой. Не могла же я заходить во все дома и спрашивать о недавно поселившемся здесь человеке.
Не знаю почему, но я не спешила попасть в центр города. Решила вначале обойти пригород, а потом уж продвигаться вглубь.
Несколько часов бродила по мало оживленным улицам, вглядываясь в дома, в приусадебные участки.
Уже смирилась с неудачей и направилась в сторону видневшегося дворца, как вдруг ощутила на себе чье-то прикосновение. Обернулась, но возле меня никого не оказалось. Мгновение спустя я поняла, кто ко мне прикоснулся. Это был мой зверек. Он сам нашел меня.
Как же я была рада встречи с ним, и он выказывал свою радость. Пока я наслаждалась встречей с питомцем, ко мне подошел Ястреб. Я не сразу его узнала. За несколько дней он сильно изменился. Его взгляд был пустым и холодным. Лицо посерело и мне казалось, что он стал ниже ростом. Да, действительно он стал сутулиться, словно непосильная ноша была возложена ему на плечи.
— Здравствуй Ореолла, — без каких-либо эмоций проговорил он. — Я так и понял, что ты находишься поблизости. Твой питомец издали тебя почуял.
— Ястреб, что с тобой произошло? — упавшим голосом спросила я.
— Ничего такого, о чем можно было бы сожалеть. Я повстречал девушку, которую полюбил. Мне с ней хорошо. Я счастлив, и она счастлива, — все так же без интонации говорил Ястреб.
— Не верю, что ты любишь другую. Ведь ты говорил, что любишь меня и готов на все, ради любви.
— Нет, Ореолла. Я был ослеплен твоей красотой, но сердцу не прикажешь. Мне нравится другая. Удачи тебе и, — он запнулся, — не поминай меня лихом. Прощай.
— Мы с тобой еще встретимся. Я уверена, колдун умрет, и чары с тебя падут.
— Ореолла, обещай мне, что, когда убьешь колдуна, не станешь меня разыскивать.
— Но почему?
— Так надо. Чары здесь не причем. И колдун тоже не причем. Прощай, — сказал он и быстрым размашистым шагом отправился в обратную сторону.
Я стояла не шелохнувшись, провожая его взглядом, пока он не скрылся за поворотом. Слезы текли и сердце сжималось от боли. Я вытерла слезы, тяжко вздохнула и отправилась во дворец. Радовало то, что хоть питомца удалось вернуть, ведь я по нему скучала не меньше, чем по Ястребу.
У высоких ворот из витых металлических прутьев стояли два охранника в боевых доспехах с копьями в руках. Я подошла к воротам, охранники не отреагировали. Вначале подумала, что это статуи, но ошиблась. У ворот стояли люди с хмурым выражением лица. На мой вопрос: можно ли пройти, ничего не ответили.
— Ну и ладно, — хмыкнула я и пошла не оглядываясь. Меня никто не остановил.
 
У парадного входа так же стояли два охранника. Я хотела пройти, но они преградили мне путь, перекрестив у прохода копья.
— Мне нужно попасть во дворец.
— По какому вопросу? — в один голос спросили они.
— Я знаю, как можно исцелить государя.
— Нам не велено впускать целителей.
— А кого вам велено впускать?
— Государственных чиновников, либо людей с важным донесением для государыни.
— Значит, считайте меня человеком с важным донесением.
— Нет. Ты пришла исцелить государя.
— Так. Вас не касается, с чем я пришла и для чего. Скажите государыне, что у меня важное донесение. Я не намерена торчать у этих дверей целую вечность, и слушать вашу пустую болтовню.
Мой повышенный тон подействовал на охрану отрезвляюще. Они рассоединили копья и как не странно направили их на меня. Меня их упорство начинало раздражать. У меня и так не было настроения.
— Вот значит, как вы решили поступить. Мне сейчас вас убить или подождать, пока государыня вынесет вам приговор? Вы не боитесь, что так оно и будет?
Охранники слегка задумались, потом все же решили не рисковать. Один обернулся, постучал в дверь копьем и снова замер. Через мгновение створки дверей распахнулись, на пороге появился лакей.
— К государыне с важным донесением, — в один голос пророкотали они и замерли.
Лакей слегка поклонился мне, закинув левую руку за спину, правой сделал жест «прошу войти». Я, не церемонясь, поднялась на ступеньку, вошла в дверь.
Лакей проводил меня в комнату для деловых встреч. Я ожидала государыню несколько минут. В комнату вошла девушка чуть старше меня, окинула леденящим взором и без «здрасти, до свидания», тут же спросила:
— Что за важное донесение у тебя ко мне?
— У меня есть то, что поможет государю оправиться от болезни.
— Да как ты посмела войти сюда и предложить то, за что люди лишаются головы? Охрана! — крикнула она.
— Видимо ты не хочешь, чтобы твой отец выздоровел. Раз так, я сама уйду.
— Да как ты смеешь оборванка в чем-то меня попрекать? — еще больше возмутилась государыня. Охрана! — еще громче завопила она.
— Кто тебе сказал, что я оборванка? Я не менее знатного рода, чем ты. Мои родители до недавнего времени правили Поднебесьем.
Государыня побледнела. Ее губы затряслись. Вдруг дверь распахнулась, и в комнату вломились несколько стражников. Государыня посмотрела на них, затем взмахом руки велела им убраться. Они так же быстро исчезли, как и появились. Государыня присела в высокое кресло, с опасением посмотрела на меня.
— Так значит, это тебя разыскивает колдун?
— Возможно. Но он не только меня разыскивает. Ему еще и песнопевец нужен.
— Да, я знаю об этом. Но у меня во дворце его нет. Незадолго до прибытия колдуна песнопевец покинул дворец, словно знал, что по его душу пожаловали. Я рада, что колдуну не удалось найти его. Возможно, песнопевец еще жив.
— Он жив, и я знаю, где его искать. Я к тебе не за этим пришла. А пришла я для того, чтобы действительно помочь твоему отцу избавиться от недуга. Я знаю все, что здесь произошло и всю историю с лекарями и колдунами.
— Но ты ведь не целительница и не колдунья.
— Я нет, но Слезы Грешников и Безвинных из Царства Мертвых должны исцелить государя.
Я достала из мешка два сосуда с чистой и мутной жидкостью.
— Вот, возьми. Мутной жидкостью пусть оботрут его тело или добавят в воду, когда он будет купаться. Прозрачную жидкость пусть дадут ему выпить. Когда он поправится, скажи ему, что его болезнь — проклятие загубленных душ.
 
Государыня с опаской взяла сосуды и подозрительно их осмотрела.
— Не наступит ли после этого смерть? Впрочем, ему нечего терять. Хуже уже не будет. — сказала она. — Я сейчас же прикажу сделать так, как ты велела. Тебя приглашаю отужинать со мной. Для меня честь познакомиться с наследницей Поднебесья, — почтенно произнесла государыня и слегка склонила голову.