Ореолла (СИ)

Был еще один плюс в мою сторону — чем сильнее противник — тем больше он отдавал мне энергии, и тем сильнее становилась я.
Чтобы попасть внутрь коридора, нелюдям приходилось вытаскивать трупы наружу, расчищая путь.
Время шло, а сражение все не заканчивалось. Нелюди словно из-под земли вырастали. Ближе к вечеру нелюдей не осталось, зато трупов — гора.
Я вернулась к друзьям и постучала в дверь. Некоторое время ничего не происходило. Я вновь постучала и дверь открылась. Увидев меня, Ястреб кинулся навстречу с распростертыми объятиями. Захран как обычно грациозно кивнул, Марэк улыбнулся. Начальник охранников нахмурился и подозрительно наблюдал за мной.
Спасшийся (от быть съеденным) охранник по-прежнему находился в полуобморочном состоянии. Он сидел на полу, прислонившись спиной к каменной стене. Руки его тряслись и судорожно дергали тканевый лоскут. На мое появление он никак не отреагировал.
— Кто ты? — слегка заикаясь, спросил Рагон.
— В каком смысле? — непонимающе, спросила я.
— Я осмелился выйти из кабинета и посмотреть на воинов колдуна. То, что ты делала не под силу обычному человеку.
— Если тебя это успокоит, то считай меня противоположностью колдуна. Теперь ты веришь моим словам?
— Что ты имеешь в виду?
— То, что подземелье с железной дверью не спасет тебя от колдуна. Рано или поздно он сюда доберется, и тогда ты умрешь. Либо превратишься в такого же урода, как те, с кем я сражалась, либо будешь съеден заживо. Знаешь, почему твой подчиненный до сих пор не может прийти в себя? Им хотел подкрепиться первый вошедший в коридор урод. Теперь я знаю, чем они питаются. Догадайся с трех раз, — издевалась я над начальником. Но то что я говорила, было к сожалению правдой.
Рагон дрожащими пальцами стал отбивать по столу. Я хотела пригрозить ему, но поняла, что он делает. Он стучал по кнопкам, вмонтированным в столешницу. Вскоре появился еще один охранник и встав у двери, замер.
— Приведи сюда заключенного из девятого блока. Того, что крутит водяное колесо. Разберешься или найти номер? — спросил Рагон подчиненного.
— Да, я знаю этого заключенного. Его как, доставить прямо в ваш кабинет? — удивился приказу охранник.
— Но не ко мне же в дом? — перешел на нервный крик начальник. — Ясное дело в кабинет.
Подчиненный кинулся выполнять приказ. Рагон громоздко поднялся с кресла, и я увидела, что вместо правой ноги у него был протез. Прихрамывая, подошел к металлическому двухстворчатому шкафу, открыл створки. Достав бутылку с вином и два бокала, он обернулся, посмотрел на моих друзей и кивком велел Марэку подойти. Марэк молча подошел.
— Бери еще бокалы и вторую бутылку. Можешь взять еще закуску. Отпразднуем отсрочку от смерти.
— Что так угрюмо? — спросила я. — Ты должен радоваться, что нападение совершено при моем присутствии. Теперь колдун вряд ли направит сюда своих воинов. Он уже понял, что я тут и нужного мне заключенного заберу с собой.
— Не могу понять, зачем тебе каторжник? Чем он может помочь?
— Только ему под силу провести меня через Врата Смерти.
— Значит, ты считаешь, что беда миновала?
— Я знаю это наверняка, так что можешь успокоиться.
— А как же замысел по поводу непобедимой армии из заключенных?
— Скорее всего, он изменит планы. Теперь колдун догадается о моих замыслах и будет стараться помешать их осуществить. Забрав отсюда заключенного, я никогда здесь больше не появлюсь.
Рагон заметно повеселел. Он позволил Марэку брать из шкафа все, что хочется, имелось в виду из еды.
Мы плотно поужинали и даже выпили хорошего вина. После застолья встретились с нашим новым членом команды. Он был метра два с чутком в высоту, здоровый в плечах и со свирепым взглядом. Его кожа была покрыта многочисленными рубцами от кнута, а на правой щеке виднелся глубокий, обезображенный шрам. На лице и голове ни волосинки. Руки и ноги его были закованы в цепи.
Он окинул нас презрительным взглядом и, остановившись на мне, довольно улыбнулся. У него не хватало двух передних зубов, и от этого улыбка становилась пугающей.
 
— Как твое имя? — спросила я.
— А как назовешь, так и будет. Мне нет до этого дела.
— Ясно. Манерам ты не обучен. Ничего, поживешь среди людей, обучишься.
— Ты свободен, — официально заявил начальник охраны. — Свободой своей обязан этой девушки. Так что будь с ней любезен. Теперь она твой начальник.
— По мне так один черт, — грубо ответил заключенный и сплюнул.
— Снимите с него цепи, — попросила я.
— Может, не стоит торопиться? — возразил Рагон.
— Ничего, пусть привыкает жить без цепей.
Начальник кивнул подчиненному и тот, достав ключи, открыл замки. Цепи с шумом упали на каменный пол. Охранник тут же отскочил от заключенного, так как тот хотел схватить его за горло, но не успел. Я среагировала моментально и в одно мгновение оказалась рядом с ним, подставив нож к его горлу.
— Дернешься, убью не задумываясь. Ты меня понял? — злорадно прошипела я.
Видимо каторжник недооценил меня и теперь был сильно удивлен и даже растерян. Он понял, что со мной шутки плохи, и я действительно его убью.
— Да, да, — слегка откидывая голову назад, сдавленно согласился заключенный. — Впредь буду осмотрительнее.
— Не осмотрительнее, а почтительнее. Не думай, что мне не хватит сил с тобой справиться. Ты это скоро сам узнаешь. Все, нам пора. Прощай Рагон.
— Удачи тебе Ореолла. Приятно было с тобой иметь дело и… жаль… проводи гостей до выхода, — сказал он охраннику, приведшего заключенного. Тот беспрекословно кинулся выполнять указания.
Оказавшись снаружи, я показала каторжнику гору трупов нелюдей. Он изрядно удивился, усомнился и даже слегка побледнел.
— Не думаешь же ты, что сильнее этих нелюдей? Видел, что я с ними сделала? Разозлишь меня, с тобой я обойдусь гораздо суровее.
Я посмотрела на подавленный взгляд каторжника и поняла, что с него спесь сбита. Больше он не решиться раздражать меня, чего в принципе я и добивалась.
Глава 7
Марэк и Рафила остались в Мертвой долине. Мы же направились на юго-запад, в Слетуч в верховья Пологи. Наш путь пролегал не только по морю, но и по бескрайней пустыне Ширангийской равнины. Обжигающий ветер с песком, нещадное солнце и холодный воздух с завыванием хищников — это то, что ждало нас впереди. Остановившись в прибрежном селении Ширанги, мы запаслись нужным нам провиантом, а также взяли за золото верблюдов и проводника.
— Для чего мы сюда прибыли? — спросил озадаченно Захран.
— Мне нужно попасть в Слетуч.
— В Слетуч? — нахмурился Захран. — Я знаю это селение. Для чего тебе в Слетуч?
— У меня там кое-какие дела. А что тебя так тревожит?
— Да так, — задумчиво ответил Захран. — Не хорошие места и к тому же полны опасности.
— Сейчас везде опасно.
Захран над чем-то раздумывал, потом покосился на проводника.
— Нам не нужен проводник. Я сам могу отвести в это селение. Я знаю дорогу, — тревожно заявил Захран.
— Это хорошо, что ты знаешь. Два проводника в пустыне — больше шансов не сбиться с дороги. Мы оставим проводника, тем более что я ему уже заплатила золотом.
Захран некоторое время ехал вблизи меня, затем отстал и его верблюд теперь плелся позади всех. Я же ехала посередь Ястреба и Горальда. Мы некоторое время молчали, пока тишину не нарушил Горальд.
— Мне путешествовать нравится. Пусть даже по пескам, — щерился он.
Каторжник оказался не плохим человеком. Конечно, в нем за годы, проведенные на рудниках, скопилось много злого, но мы были терпеливы к нему и неагрессивны. Дружелюбное отношение постепенно вытесняло зло из сердца Горальда, и в итоге появились положительные результаты. По какой-то причине Горальд стеснялся своего имени, но мы объяснили ему, что имя — это святое. Судьба человека связана с именем, отчего он пустил слезу. Он рассказал нам, что в детстве над его именем смеялись мальчишки и постоянно его дразнили. Но жизнь у него была хорошая. Любящие родители, счастливое и беззаботное детство. Все было у него хорошо — если бы не имя. Когда он подрос, то сменил себе имя. Вместо Горальда стал называть себя Родоном. Прошло немного времени, и его жизнь полностью изменилась. Из хорошей, она превратилась в кошмарную. Родители в один год умерли от эпидемии, унесшей множество людей старшего поколения. Дом разрушили разбойники, забрав все имущество, пока он зарабатывал золото на свадьбу. В итоге девушка отказалась выходить за него замуж и выбрала себе богатого жениха. Он сильно разозлился и, выпив много хмельного напитка, решил поговорить с ней, но тут вмешался ее жених. У Горальда и в мыслях не было вредить своей возлюбленной и тем более ее жениху. Он не хотел его убивать. Это был несчастный случай, но никто его не слушал и тем более не собирался прощать. Так его приговорили к пожизненному сроку каторжных работ на рудниках. Он понял, что с изменением имени изменилась его жизнь. Теперь он гордился имением, что дали ему родители и улыбался счастливой улыбкой, когда слышал его. Он был уверен, что с возвращением имени вернется к нему и удача, и осуществиться то, о чем он когда-то мечтал.