Ореолла (СИ)

Я не могла поверить глазам. Этот зверек был настоящим сокровищем. Теперь я понимала, почему так высоко он ценился. Не только за преданность, но и за ум. Он действительно понимал человеческую речь.
Я просунула в замочную скважину ключ, и с трудом приоткрыла дверь. Вернее, сдвинула с места тяжелую тушу.
Выбравшись в тускло освещенное помещение, забрала нож, отправилась выискивать выход наружу.
Не встретив препятствий (хотя нелюди разгуливали везде, но совсем не обращали на меня внимания), я добралась до конюшни и под покровом ночи помчалась прочь из этого отвратительного города.
Забравшись в шлюпку, я налегла на весла, взяв направление на виднеющееся вдали судно.
На судне никто не спал. Ждали моего возвращения. Я увидела не только свою команду, но и Марэка с Рафилой.
Завидев меня, все несказанно обрадовались. У Рафилы и Ястреба на глазах виднелись слезы.
— Я знал, что ты вернешься, — кинулся обнимать меня Ястреб.
— Конечно, ты что, сомневался? Как я могу бросить не законченное дело. Нам надо освободить каторжника и плыть дальше, — улыбалась я.
Я ощущала себя самым счастливым человеком. Ведь у меня были друзья, и они сильно переживали.
— А мы вот тут план разрабатывали — как спасти тебя, если не вернешься, — доложил Ястреб.
Я хмыкнула, но еще больше прониклась к ним уважением.
— Меня сегодня спас самый умный зверек на свете. Это он помог мне бежать из подземелья и получить свободу.
Ласкан крутился у меня на плече, словно ждал аплодисментов. И он дождался. Не только аплодисменты, но и слова благодарности и даже похвалу.
Ястреб пригласил меня на ужин. Все-таки голод о себе напоминал, и я не прочь была насладиться ухаживаниями Ястреба.
Я ему все рассказала.
— Странно все это, — задумался Ястреб. — Почему колдун уговаривал тебя? Что ему мешало без твоего согласия совершить обряд обручения?
— У меня возникло ощущение, что он боится меня. Если бы не боялся, то не держался бы от меня на дальнем расстоянии.
— Все возможно. Ладно. Пора отдыхать. Я ног под собой не чую. Трудный был сегодня день и еще нервный.
И мы пошли спать каждый в свою каюту. Уснула богатырским сном. Никто меня не тревожил, пока сама не проснулась. Поднялась на палубу и подставила ласковому солнцу лицо.
Судно по-прежнему стояло на якоре. Мы сюда прибыли, чтобы освободить каторжника, но пока у нас ничего не получалось. Я еще не разговаривала с Марэком о побеге с рудников, но что-то мне подсказывало, что это не тот способ, которым можно освободить заключенного. Но побеседовать с Марэком все равно нужно было, и я отправилась его искать.
Марэк, Рафила, Ястреб и Захран находились в камбузе. Я присоединилась к ним и мне сразу же подали горячую чашку с чаем.
— Марэк, я хочу с тобой поговорить. Расскажи нам о твоем побеге из рудников.
— Мой рассказ не поможет тебе, но я все равно расскажу. Я родом из Садыгвея — это у южного моря. С детских лет я был ловцом жемчуга. Считался самым выносливым быстрым и талантливым юношей во всей округе. Я всегда выполнял норму по сбору жемчуга и даже успевал за отведенное время для ныряльщиков набрать еще и сверх нормы. Правда немного. Иногда одну, иногда парочку жемчужин. Так вот, за достаточно большой период ныряльщика у меня собралась, неплохая коллекция жемчуга и я решил насадить их на нитку и подарить соседской девушке. Я не думал тогда, что найдутся завистники, которые захотят моей погибели. На меня донесли правителю и обвинили в злоумышленном воровстве. Меня оклеветали, приписали кражу, в размере того количества жемчуга, что я достал со дна моря, за все проведенные часы под водой. Меня осудили и вынесли приговор возместить весь ущерб плюс откупные. Я понял, что меня хотят заставить работать весь срок ныряльщика бесплатно, а это более десятка лет. Я наотрез отказался: сказал, что лучше умру, но за жемчугом нырять не стану. Тогда меня отправили на рудники сроком на три года. На рудниках я пробыл год. Понял, что если не попытаюсь сбежать, то умру от измора. Непосильный труд, голодный поек, нечеловеческие условия не могли продлевать жизнь. Там год считался за десять. А я ведь был так молод, и мне хотелось жить. Я хотел иметь любимую девушку и крикливых ребятишек.
 
Изучив по возможности подземелье, я понял, что сбежать с рудников невозможно. И тогда я обратил внимание на колодец, из которого добывали воду. Вода была пресной, значит, качалась с подземной реки. А я знал, что у поземной реки так же менялся уровень воды, как и у моря.
Дождавшись отлива, ночью, когда все спали, спустился в колодец. Мои способности надолго задерживать дыхание под водой сильно пригодились. Но я так же знал, как найти крохи скопившегося воздуха на дне моря. Под землей эти знания так же пригодились и еще то, что не везде вода заполняла подземные русла. В иных местах оставались воздушные пространства, где я мог отдышаться и немного передохнуть. С большим трудом и на грани смерти мне все же удалось выбраться на поверхность земли, и я попал в Мертвую долину. Но это уже другая история.
— А если достать оборудование для подводного плавания? — спросила я.
— Нет. Не поможет. В некоторых местах подземное русло расходится в многочисленные узкие пробоины в каменных глыбах. Я с трудом там пролез. Это я сейчас немного окреп и в тело вошел, а тогда был тощ, как вобла.
— Ясно, — поникла я. — Тогда придется идти в рудники и разговаривать с начальником охраны. Другого варианта нам не найти.
— Ну, ну. Я уже вел переговоры с правителем по поводу кузнеца, — ухмыльнулся Захран.
— Может нам подождать, когда колдун отправит нелюдей, чтобы захватить рудники? — предложил версию Ястреб.
— Это не плохая идея, но мы не знаем, когда колдун решится на такой шаг. Находясь во дворце, мне пришлось сильно сократить число воинов колдуна. В городе нелюдей много, но они абсолютно бестолковы и не способны действовать.
— А ты не думала над такой возможностью, что новообращенные не сразу могут свыкнуться с изменениями. Существует вероятность, что они постепенно входят в норму и набирают силу, — высказал предположения Захран.
— Скорее всего, так оно и есть, потому что нелюди отличаются друг от друга и не поодиночке, а группами. Чем старше группа — тем свирепее и уродливее их внешний вид и больше развиты способности к мышлению, — согласилась с выводами я.
— Значит, скоро пополнятся ряды воинов колдуна. Судя по твоему рассказу, в большом количестве, — вздохнул Захран и налил себе в чашку еще чая.
— И не факт, что воины зреют только в этом государстве, — покачал головой Ястреб. — К чему все движется — страшно подумать. Откуда взялся колдун и чего добивается?
— Чего добивается — понятно. Ему нужна власть и полное повиновение, а вот откуда взялся — действительно загадка, — задумчиво высказался Захран.
— Не понимаю — власть над чем? Над нелюдями? — продолжал удивляться Ястреб.
— Вряд ли. Нелюди нужны ему, чтобы заполучить эту власть. Я не думаю, что у него в планах будущего превратить все человечество в уродливое, безмозглое общество. Не вижу в этом смысла, — сказал Захран и встал со скамьи. — Пойду немного поплаваю в море. Кто-нибудь желает составить мне компанию? — Никто приглашение не принял. — Ну как хотите, — махнул рукой Захран и ушел.
— Странный он какой-то, — сказал Марэк.
— Захран сильно нервничает и переживает. У него на родине осталась возлюбленная. Видя деяния колдуна, он боится за свой народ и больше всего боится потерять возлюбленную, — ответила я.
— Я его понимаю, — согласился Ястреб. — Он хоть держится, а я вот иной раз совсем теряю голову.
 
Я посмотрела на Ястреба и наши взгляды встретились.
— Марэк, ты не знаешь, есть ли еще путь к рудникам, кроме как через Мертвую долину?
— Да, можно подойти морем, а можно попасть по основной дороге с севера.
— Морем говоришь? Этот путь нас устраивает. Приблизимся к рудникам, а там будем решать, что дальше делать.
Как только Захран поднялся на палубу, мы снялись с якоря и взяли направление к рудникам. Ближе к вечеру мы достигли цели, но решили спустить шлюпки на воду с рассветом. Вряд ли что-то можно было сделать в ночи, да еще в незнакомой местности.