Майя. Игрушка Шейха (СИ)

Когда садимся за столик, до меня окончательно доходит– ресторан полностью закрыт под нас. От этой мысли под ложечкой начинает сосать. Мне все это не очень нравится. Это неправильно. Совсем. И всё более двусмысленно как– то. Хотя я и понимала разумом, что для меня, простой девчонки из Подмосковья, слишком много чести думать так много на свой счет…
– Заказ за нас уже сделан, Майя. Лучшие блюда этого ресторана, но хорошо понятные и тебе, и мне, а не навороты клуба скорее для понтов. Мясо, овощи, зелень. Человеческая еда. Так что сейчас придется поесть, даже если воспоминания о Бигмаге все еще свежи…
Я слегка улыбаюсь, но Тамер остается строгим.
– Комментируя твой ход мыслей в автомобиле. Во– первых, про то, что мех вышел из моды– полная чушь, которую вбивают в голову девочкам старые уродливые феминистки. Они не могут себе позволить шубы, вот и несут её. Для их выделки звери отлавливаются не браконьерством. Это специальное производство, целая пищевая цепь. И если ее нарушить, скажем, разом перестать покупать шубы и выпустить всех зверьков из питомников и фабрик на свободу– они заполонят всю планету, как крысы. Это так не работает. Человек– хищник. Он на вершите пищевой цепи. И ты этого не изменишь. Мы с тобой сейчас будем есть мясо– и это тоже мертвые животные. Или не говори мне, что ты вегетарианка…
– Нет,– подавленно отвечаю я, понимая логику его суждений, но…
– И второе. Ты оскорбляешь меня фразами о неуместности каких– то цен. Для своего ужина я выкупил целый ресторан, Майя. И даже если бы приехал сюда один, его бы все равно полностью под меня закрыли. Вот уж и правда нелепая трата денег. Но это правила моей жизни. Не будем сейчас затрагивать вопросы справедливости. Мир в целом несправедлив. Есть еще вопрос желаний. Я так захотел. Я захотел, чтобы ты не чувствовала себя неполноценной среди этих искусственных шармут (араб.- продажная женщина) и напыщенных индюков. Ты заслуживаешь самых красивых вещей, Майя. И купить тебе шубу– самую лучшую в этом городе– для меня ничего не стоит.
– Нелепость этой покупки в том, что тогда вам придется покупать мне дом, машину, да все на свете, шейх Тамер,– я искренне улыбнулась,– я к тому, что шикарная шуба не впишется в мою обычную жизнь. Я буду смотреться в ней нелепо. Такие подарки больше подходят тем девушкам, с которой Вы были в отеле, но не мне.
Он накрывает мою руку своей. Это так неожиданно, что я даже вскрикиваю. Его пальцы такие горячие. Длинные. Никогда не видела таких рук. Благородных.
– Я могу купить для тебя все, Майя. Это ничего мне не стоит. Если ты об Алине, мы давно друг друга знаем. И та пачка денег- это максимум, на который она может рассчитывать, а ты…
Его взгляд сейчас слишком острый, даже собственнический. Я сейчас улавливаю в нем того самого хищника, что приказывал красотке ретироваться из гостиницы с пачкой денег. Меня это пугает.
– Это вообще– то была шутка…
Слава Богу, в этот момент приносят еду и это слегка разряжает момент.
Какое– то время мы едим молча. И я даже рада. Все дико вкусно. Никогда не ела такой вкуснятины. Мама тоже шикарно готовит, но это другое. Высокая кухня. Какое– то неземное удовольствие, заставляющее закатывать глаза от каждого кусочка.
– Ты сказала, что Ближний Восток тебя завораживает. Что именно, Майя? Где на Ближнем Востоке ты бывала?
– Нигде,– честно отвечаю я, встречая его удивленный взгляд,– не доводилось еще. Я познаю Ближний Восток из книг.
– Разве книги могут рассказать больше, чем глаза?
– Конечно!– восклицаю я горячо,– книги об истории, архитектуре, искусству. Арабский Восток– это и правда вселенная. И только глупец будет оценивать эту великую древнюю землю, так много в себя впитавшую из прошлого и так многое давшую современности, по шаблонным стереотипам.
– Но согласись, если есть возможности еще и посещать те места, о которых читаешь, это ни с чем не сравнимое удовольствие. Ничто нам не приносит столько услады, как то, что можно увидеть, потрогать и попробовать на вкус…
– Неверно, шейх Тамер,- улыбаюсь я, натыкаясь на его удивленный взгляд, -Еще и услышать. Разве жизнь была бы полной без музыки?
 
-Верно,- улыбается в ответ,- какую музыку любишь? Как я понял, клубная современная- не твое…
-Любую… Музыку, на которой говорит сердце.
-Это слишком образное понятие…
-Но ведь это и правда так. У меня в плейлисте есть музыка разных народов мира и времен.
-Арабская есть?
-Есть, конечно.
-Любимая певица или певец?
-Их много, но любимая египтянка Умм Кульсум… Хотя ее величие превосходит страновые понятия. Когда я стала понимать слова ее песен, на глазах каждый раз наворачивались слезы. Это так глубоко! А Вы знаете, что она приехала в Советский Союз, но выступить здесь ей была не судьба? В тот же день пришла весть о гибели президента Египта и она вернулась на родину, так и не дав концерт…
Он смотрит на меня как-то странно. Глубоко и вдумчиво.
-И что же любишь у Умм Кульсум?
- «Умри маак» (араб.- «Ты-моя жизнь»), конечно! Разве есть песня, исходящая от сердца, более сильная?
-Удивительно,- улыбается шейх мягко и даже восхищенно, а может мне это только кажется, - кто бы мне сказал, что я буду сидеть посреди зимы в Москве и обсуждать с молодой русской девочкой глубину песен Умм Кульсум…
Его голос сейчас был обволакивающим. Опять гипнотизировал. А я плыла. Блеск огней за окном, серебрящийся снег, кричащая красота зала и раскованность от того, что мы были только вдвоем и не нужно было отвлекаться на кого-то еще…
На пару мгновений между нами стало как-то слишком горячо, но потом я свернула на обсуждение науки и разговор продолжался в более легкой атмосфере, спокойно. Арабские халифаты, вязь и каллиграфия, медная чеканка. Предсказуемо, шейх Тамер знал любую тему, какую бы я ни затрагивала из сферы своих интересов, на голову выше меня. Но а как иначе? Я только училась, а он был целым наследным принцем.
– А что ты знаешь о Киренаике?
Прикусила язык. К своему стыду, намного меньше, чем про другие страны региона… Киренаика всегда воспринималась арабистами как обособленная страна. И не только из– за своего североафриканского положения. Ее лидер, отец Тамера, был эксцентричен и говорил о том, что его люди больше связаны корнями с Африкой, чем с Ближним Востоком. Отчасти так оно и было, но… Все равно, арабы прощали ему эту дерзость за неслыханные богатства.
Здесь соло взял Тамер, а я почувствовала себя как в сказке, потому что он в буквальном смысле своим рассказом переносил меня за много тысяч километров от реальности, искусно вплетая арабский в русский и наоборот. Для пущего понимания. В душе я радовалась. Вот тебе и практика, Майя…
Время за оживленным увлекательным разговором пронеслось незаметно. Я совершенно случайно увидела на стене часы и охнула.
-Боже мой! Двенадцать часов ночи! Мне срочно пора домой! Мама будет ругаться!
-Никогда не задерживаешься?
-Нет… Простите, мне и правда пора,- засуетилась я и заерзала на стуле.
Тамер махнул рукой официантам. К этому времени мы уже съели основные блюда.
-Уделишь мне еще десять минут на чай? А потом я сам тебя отвезу…
-Вы?-засмеялась я,- я живу далеко, в Подмосковье.
-Я не так плохо знаю этот город, как ты думаешь, Майя.
А у меня почему-то всплыли в памяти слова Олеси о том, зачем такие, как Тамер, обычно приезжают в Россию… Что он здесь обычно делал и как развлекался…
Спустя четверть часа мы-таки оказываемся в автомобиле, и что самое удивительное- Тамер и правда за рулем. Мы только вдвоем. Позади еще один автомобиль с сопровождение, но я стараюсь о нем не думать. Очевидно, такие, как он, не остаются в одиночестве никогда.
-Давай адрес, вобью в навигатор…
Друзья, приглашаю познакомиться с другими уже завершенными моими историями из восточной серии, уже успевшие полюбиться читателям на других порталах: