Тень королевы (СИ)

Лис вскочил, несколько раз обежал поляну и упал на траву. Нет! Он сейчас успокоится, искупается и на рассвете вернется во дворец – спокойной и молчаливой тенью королевы. Будет стоять за ее плечом, охранять и надеяться, что однажды она все же заметит в нем мужчину…
Серебряный приподнялся, собираясь сменить облик и окунуться в воду, как вдруг его чуткие уши уловили шелест травы. Кто-то шел к его убежищу. Странно. Прочие оборотни знали его запах, и никто не рисковал приближаться. Приподняв нос по ветру, лис поймал волну теплого воздуха и задохнулся, не веря себе – Вероника?
Белая лиса вышла на пятачок, свободный от лозняка, потопталась, словно в смущении, потом обернулась и шагнула вперед:
– Реджинальд, – глухой грудной голос зазвучал, кажется, у него в сердце.
Серебряный и не заметил, что уже стоит на двух ногах.
– Я могу тебя попросить? – Вероника держалась напряженно и теребила тонкую ночную сорочку, не срывающую ничего.
– Все что угодно, моя королева! – выпалил молодой мужчина, делая осторожный, почти крадущийся шаг ей навстречу.
– Мне… нужно… – женщина смутилась, а в груди лиса поднялось ликование.
Он нужен! Возможно, завтра она снова будет к нему холодна, но сегодня он нужен. Пусть это лишь желание тела – и немного зверя, но Вероника не пошла к своим рабам или другим придворным, она пришла к нему!
Сделав еще один шаг, Реджинальд не заметил, как расправились его плечи, чтобы закрыть женщину от ночной прохлады. Он обнял ее, запустил пальцы в ее волосы – разбирая прическу, выдергивая и бросая в траву драгоценные шпильки. А когда медовые локоны упали на спину до самых ягодиц – не выдержал, зарылся в них лицом, вдыхая сладкий аромат.
Королева всхлипнула. Нужда, которая погнала ее в лес, подступала, прорывалась острыми лисьими когтями, желанием изогнуть спину, прикрыть глаза и довериться горячим рукам мальчишки, скользящим по телу. Мальчишки? О! Вероника бедром ощутила интерес лиса к ее телу и тихонько простонала. Кажется, она зря не присматривалась к своей Тени. Мальчик вырос и научился сдерживать свои желания ради женщины. Вот сейчас он медленно целует ее плечи, гладит спину, перебирает волосы, чуть-чуть прикусывает то место, где оборотни ставят друг другу метки. Это пока только намек, вопрос, но кровь не просто бежит – грохочет в жилах, а инстинкты вопят, требуя уступить вот этому конкретному самцу. Отдать все и даже больше!
Сорочка соскользнула вниз и осталась лежать кольцом вокруг лодыжек. Подступившее на миг смущение тотчас растворилось в восхищенном взгляде молодого мужчины, а его тело поманило погладить, помять, прикусить… И… не спешить. Насладиться этой ночью, чтобы потом списать все на сон и каждый день вспоминать…
Обласкав свою королеву, лорд Брейден мысленно выругался – бросив одежду у границы леса, он оставил себя без подстилки. Конечно, тут была трава, но совсем не шелковистая, да и влажная от предрассветного тумана земля не доставит его истинной удовольствия. Тонкая сорочка не защитит. Значит… он подхватил Веронику на руки, скользнул губами от горла к груди, прислонился спиной к толстому стволу ивы и медленно насадил на себя ее женственную мягкость. Белая лиса всхлипнула. Вцепилась в его плечи, царапая коготками, а потом стиснула ноги крепче и сжалась так, что он едва удержался от позорного финала. Куснул ее в плечо, слегка царапнув клыками, и пробормотал:
– Моя прекрасная леди, умоляю, сохраните мою мужскую гордость, позвольте сначала доставить удовольствие вам!
Королева выгнулась и зашипела, поторапливая, а Реджинальд вдруг усмехнулся и, стиснув ее ягодицы, снова шепнул:
– Обещаю, я исполню все ваши мечты, моя королева!
И больше не сумел сказать ни слова. Дикий огонь охватил их. С дерева сыпались листья и птичьи гнезда, где-то выли волки, рычали медведи, возмущенно кричали потревоженные птицы, им было наплевать на все! Два куска жидкого пламени сливались в одно целое и не могли остановиться.
Когда Вероника тоненько вскрикнула и укусила Реджинальда, первой поставив свою метку, он переждал ее сладкие судороги, потом позволил соскользнуть по его напряженному телу на землю, поставил на четвереньки и жестко вошел, разжигая огонь снова. Десяток резких движений, и его лисичка вновь запылала, постанывая и поскуливая от нетерпения и жажды. Вот тогда серебряный прикрыл глаза, выдохнул – и поставил полноценную метку. Брачную. Со слюной, гормонами и феромонами. Дикий букет снес последние крохи самообладания, и кончали они вместе – крича в голос от нахлынувшего удовольствия.
 
Потом лис вытянулся на траве, уложил измученную королеву себе на грудь, обнял горячими руками и шепнул:
– Поспи. Все утром.
Королева честно хотела возмутиться, но… он был такой горячий, гладкий, так вкусно пах ими обоими, что сил на споры не осталось. Хотелось укутаться в это потрясающее тело, как в одеяло, и отдохнуть ото всех забот. Так Вероника и сделала.
Глава 18
Проснулась белая лиса внезапно – заголосили птицы, приветствуя восход солнца. Она подняла голову от твердой теплой подушки, потянулась и сообразила, где находится. Дернулась, собираясь бежать, но большие теплые мужские руки вдруг накрыли ее лицо:
– Постой! Не открывай глаза!
Вероника застыла – настороженно, как испуганный зайчонок, готовый сорваться в дикий бег до разрыва сердца. Ладони мягко огладили лицо, потом волосы, плечи…
– Ты прекрасна, моя королева! – шептал серебряный, целуя ее, и некая часть его тела подтверждала – да, прекрасна! Желанна! Необходима!
Под этот ласковый шепот и нежные ласки белая лиса растаяла. Что изменится, если она задержится в лесу на полчаса? Солнце еще не встало. А вот кое-что другое давно ждет! Перехватив инициативу, Вероника сама опустилась на горячий твердый стержень и шепнула:
– Горячий, крепкий, красивый… Ты же понимаешь, Реджи, что я ни с кем не делюсь?
– Я весь твой, моя королева! – с восторгом простонал лис, подхватывая ее ритм.
Потом они окунулись в озере. Вода была холодной, но чистой. Серебряный помог отыскать пару шпилек, чтобы заколоть волосы, и сам поливал сияющую белую кожу возлюбленной из сложенных лодочкой ладоней. Вытираться пришлось сорочкой, потом они еще раз обнялись. Вероника спрятала лицо на груди Реджинальда, поражаясь тому, какой он стал высокий, а он поднял ее лицо ладонями, заглянул в глаза, коснулся губами метки над ключицей и сказал:
– Не дам забыть или спрятать. Я люблю тебя, моя королева…
Миг, и на траву упала белая лиса. Тявкнула строго, подхватила мокрую сорочку и побежала. Серебряный покачал головой, неспешно сменил ипостась и двинулся на поиски своей одежды. На самом деле его ждало… многое. Дуэли. Драки. Подставы. Яд в бокале и в тарелке. Высокие кланы не простят метки на королеве.
Да что говорить – даже его собственная семья с той поры, как он возвысился, относилась к нему настороженно. Только мать обрадовалась сыну, когда он приехал. Но… глава клана, взявший ее в «младшие жены», успел заделать жене брата пару лисят. И живот поникшей лисы вновь круглился. Реджинальд тогда с трудом сдержался. Сжал кулаки и предложил:
– Мама, поехали со мной? В столицу?
Леди Брейден поначалу задохнулась от радости – а потом взглянула на двух рыжих девчонок, возившихся в пыли у ее ног, и… отказалась.
– Я куплю вам дом, назначу сестрам приданое, – уже вечером за столом продолжил уговоры Реджи, но мать осталась непреклонна.
– Пусть у тебя останется нора, – сказала она, – куда ты сможешь убежать.
Серебряный только хмыкнул тогда. А вот теперь всерьез подумывал съездить в клан на месяц. Чужаки туда не пройдут – заплутают в болотистых тропинках, а он…
 
Нет! Так нельзя! Он не оставит Веронику одну в такой момент. Особенно теперь, когда она сдалась и сама поставила на нем метку. С точки зрения оборотней это был законный брак. Вот только через месяц след зубов следовало обновить, а если он сбежит, Вероника имеет право не подтвердить их союз. И тогда его сотрут в порошок, навсегда оторвав от любимой женщины.